Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2011 / Рождественские лекции 2000-2007 гг. / Концепт

ЛЕКЦИЯ III. О ЦЕЛЯХ.


Ефим Островский
Версия для печати
Послать по почте

19 ДЕКАБРЯ 2002 ГОДА. ОТЕЛЬ «НАЦИОНАЛЬ»

От лекции к лекции мне все сложнее дается подход к снаряду.

Беспокоит, например, ряд свидетельств отличной организации мероприятия.

Скажем, закрепленный у рта микрофон (отсылающий и меня, и слушателей то ли к Шварценеггеру, то ли — избави Боже — к Мадонне на концерте) — простой, казалось бы, атрибут, а туда же — рвется обозначать связи, ассоциации, коннотации.

На этот раз — с тем, что принято называть шоубизнесом.

И коннотации эти столь же явны, сколь и потребность в переописании ситуации.

Размышляя над этой лекцией, я вспомнил текст 1995 года, известный как «Второй крысолов». В этом документе обосновывалась необходимость создания в России новой моды — на переобучение. Она виделась несомненной, ибо сложившаяся система отношений оказалась непригодной для того нового пространства, куда Страна обречена была войти.

Однако, понимая, что массированный коучинг необходим, мы видели, что в Стране отсутствует субъект, способный стать заказчиком подобного проекта.

Государство оказалось лишено языка, годного для обсуждения этой задачи.

А общественное сознание исходило из того, что если и можно переобучать людей, то только индивидуально, что доступно лишь очень высокопоставленным и богатым.

Да, можно было решить, что заказчиками станут олигархи. Но откуда тогда могло у них взяться понимание нужности такого заказа?

Именно тогда стало ясно, что массовое переобучение и переобразование должны быть востребованы их потенциальными потребителями. Однако попытка спланировать тиражирование переобучающих техник столкнулась с тремя проблемами.

ПРОБЛЕМА ПЕРВАЯ: НАШЕСТВИЕ «ЖМЕЙКЕРОВ» И ДЕВАЛЬВАЦИЯ СОДЕРЖАНИЯ

Начну с краткого отступления в область сугубо практическую.

Когда вы ведете содержательную избирательную кампанию, то сталкиваетесь с необходимостью массового и быстрого переобучения людей, в первую очередь — актива, действующего в интересах вашего кандидата. У каждого из людей, работавших со мной на выборах в 90-х годах, имелся больший или меньший опыт оперативной и качественной подготовки сотен активистов. И после окончания кампаний в регионах, где мы трудились, оставались люди, прошедшие через тренинги коммуникативных способностей.

Нередко они становились родоначальниками новых дел — некоммерческих и вполне прибыльных — и, как правило, успешных. Хотя, что они получили? Тренинг, не более. Но и не менее.

Впрочем, мы занимались, конечно, преобразованием не только актива, но и всех избирателей, делая в ходе политических кампаний одну очень важную вещь: атакуя депрессию, охватившую общество.

Спросите психотерапевта, как лечить депрессию.

Он скажет: дайте пациенту образ будущего и способ движения к нему, и дело сделано. Это так.

Но если задавать образ будущего было сравнительно несложно, то предложение способа движения к нему долго оставалось проблемой. Ибо зона образа действия — это для гуманитарного технолога то пространство, где ошибиться нельзя. Помнится, кто-то говорил, что у любой проблемы есть как минимум одно простое для понимания и легкое для исполнения решение. Ошибочное.

Таких решений мы позволить себе не могли.

Между тем в пространстве политических технологий уже плодились во множестве «жмейкеры» — те, кто вместо преобразования общества, путем переобразования людей, занялся вербовкой политической шпаны и производством избирательных товаров: футболок, плакатов, роликов.

Их появление было другой стороной той же проблемы.

С ними пришел миф о «черном пиаре», который и теперь повторяют, не задумываясь о том, что если его обсасывать и сегодня, то завтра появится «черная журналистика». А послезавтра — «черное образование». Смешно? А вспомните «культурную революцию» в Китае.

ПРОБЛЕМА ВТОРАЯ: ДИСКРЕДИТАЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО

Чтобы заказчиками массового переобразования и преобразования стали сами их потребители, они должны быть организованы. Но все существовавшие прежде в СССР и большинство существующих ныне в мире способов и форм организации в России оказались почти абсолютно скомпрометированы.

Известно, что и сейчас, стоит завести речь об общественной организации или общественном движении, люди сразу скучнеют. Ко мне заехал один олигарх, я рассказывал ему про знакоткань. И он спросил: а что ты все-таки делаешь?

Я ответил: наверное, надо подумать об общественном движении.

А он разочарованно так прогудел: у-у-у, о движе-нии...

Дескать, о знакоткани всё да о знакоткани, и тут — хлоп! — движение.

И это — сейчас. А в середине 90-х слово «движение», произнесенное всерьез, вызывало либо крайнюю степень недоумения, либо гомерические судороги.

И как бы вы на таком медийном фоне провели операцию структурирования заказчиков массового переобразования? Вот-вот.

ПРОБЛЕМА ТРЕТЬЯ: НЕДОВЕРИЕ И МИФОЛОГИЯ ДЕНЕГ

Готовя эту лекцию, мы заказали два исследования: количественное и качественное — серию фокус-групп. Важно было понять, как люди смотрят на разные формы самоорганизации.

Фокус-группы принесли весьма тягостные впечатления. Ощущение «разрухи, тьмы и страдания» было по¬истине страшно. Неужели, думали исследователи, люди, так чувствующие, могут как-то организовываться, куда-то двигаться?..

Упомяну одну особенность: участники говорили, что не верят в существование движения, лидеры которого хотели бы сделать что-то для них, а не для себя. И здесь — ключ к следующей проблеме: Страна приучена считать, что есть люди, делающие добро либо для других, либо для себя. И между ними — пропасть. Отсутствует понятие о том, что лидерам, организующим движения для людей, ни к чему забывать и о личном успехе.

В то же время странным образом мифологизированы деньги.

Они либо превозносятся как сверхценность и сверхцель, либо, наоборот, — попираются с презрением. Хотя их внятно описывает простая и инструментальная формула: деньги — это кровь проектов.

Такое отношение к организациям и к деньгам остается серьезной помехой на пути к социальной работе и гражданскому сотрудничеству.

Но когда в середине 90-х мы обсуждали «Второго крысолова», то понимали: проект не может быть бесплатным, ведь тем, кто был бы в него вовлечен, — тренерам, коучам, как сейчас принято говорить — тем, кому предстояло осуществлять преобразование массового сознания, надо было платить. И сделать это можно было, только превратив тренинги в популярный продукт.

И вот сейчас я спрашиваю: удалось ли это нам?

Отвечая, подчеркну: мои лекции являются, кроме всего прочего, попыткой показать, что о материях, о которых, казалось бы, никто не говорит, которые, казалось бы, никого не волнуют, которые, казалось бы, потеряны для Страны. об этих материях можно говорить: во-первых, не в дымных пельменных или замызганных кухнях, а в красивых залах; вовторых, с сотнями серьезных людей, порой специально прилетающих для этого из других городов; а в-третьих, с теми, кому эти материи, по общему мнению, безразличны, а на самом деле очень важны. Ведь не зря же они приходят каждый год.

Это значит, что пусть отчасти, но задача выполнена — тема стала популярной.

И теперь надо преодолеть вызов темы — поговорить о целях.

Это непросто.

ВЫЗОВ ТЕМЫ

Не могу не упомянуть о предшествовавшем этому выступлению очень остром разговоре с близким другом и коллегой.

Петр Щедровицкий сначала заявил: «Я не пойду на твою лекцию!» А когда через несколько дней мы встретились, точно сформулировал то, о чем я, готовясь к выступлению, думал и что переживал.

Напомню, что на предшествующих лекциях обсуждалась схема «Предназначение — Видение — Цели», указывающая, что Цели невозможно ставить, не имея и не ведая своего Предназначения — Цели целей; не видя картины мира и образа будущего. Только имея первое и второе, можно ставить Цели — утверждаю я.

А Петр назвал мне имя олигарха, с которым мы оба знакомы, и спросил: «А у него есть цели?» Я ответил: «Ну какие у него цели!..»

«Но он же ставит цели», — настоял Петр и указал на важную проблему.

«Да, — сказал он, — цели ставятся в высоком пространстве, где есть предназначение и картина мира. Но это пространство очень разреженное, там можно ставить осмысленные цели. А переходя в пространство людей и их жизни, сталкиваешься с тем, что на их цели влияет сиюминутность, они возникают как реакция на действия других субъектов».

Я спросил: «Но разве это цели?»

А он ответил: «Да. Это цели».

Действительно, то, что играет в нашей жизни роль целей, часто не имеет отношения ни к предназначению, ни к видению, а рождается из повседневной машинерии. Большинство людей проживают жизнь как шестеренки в часах — сцепленные со множеством других шестеренок, действующие в схеме «стимул — реакция», реаги¬рующие только на действия других.

Недавно я немало подивился, оказавшись на форуме в Сети, где обсуждалась последняя книга Ноама

Хомского, и обнаружив, что его тезис об управляемости общественного сознания для многих не очевиден.

Для меня же он очевиден абсолютно.

И я только о том много лет и говорю, что общественное сознание есть не что иное, как предмет искусственного творения: моделируй или моделируем будешь. В форуме же участвовали люди, только что открывшие для себя, что личность куда менее свободна, чем кажется, и что набор ее реакций и поведенческих программ исчерпываем и ограничен. Они сокрушались об утрате естественного.

Я же из лекции в лекцию атакую этот миф о естественном.

Вам наверняка знакомы выражения вроде: «будь естественным», «естественные эмоции» и тому подобное. Знаком взгляд, что если ты-де естествен, то якобы искренен, свободен. Будто свобода — в естественности.

Но естественность не более чем естественные искусственные нормы — нормы, некогда созданные, посаженные на людей, перемешавшиеся за десятилетия, столетия и поколения, многократно переплетенные, увядающие и в таком виде тянущиеся из поколения в поколение и организующие их жизнь.

Им следуют, думая, что обретают свободу. А на самом деле подчиняются мощной механистичной узде, влекущей их, движущей ими. И они наслаждаются этой несвободой, как наслаждался бы ею турбийон в часах, делающий необычайно важное дело, но остающийся всего лишь турбийоном.

Да, в некий миг мы сталкиваемся с тем, что существует фактор, влияющий на всё. Что есть не только инфраструктуры — материальные системы, поддерживающие ту или иную деятельность, — и не только антропоструктуры — миры людей, — но и ультраструктуры, построенные не из вещества, не из атомов, а из знаков.

УЛЬТРАСТРУКТУРЫ — ПРОСТРАНСТВА СВЯЗНОСТИ

Эти структуры сотканы из знаков.

Мы называем их знакоткаными.

В отличие от атамотканого мира эти ультара-структуры, надструктуры организуют жизнь и предписывают ее формы .

И когда мы сталкиваемся с этим, то выясняем, что единственное отличие общества живого от общества разрушенного, пораженного — это сохранившаяся связность ультраструктур. Вспомним русские выражения: «связные мысли», «связная речь» — это многое прояснит.

Либо страна, народ создает связность общественного сознания, либо оно становится бессвязным. А бессвязность мыслей и речей порождает бессвязность действий, хаос, распад. И тогда общество становится добычей. И не каких-то злодеев, а вполне благонамеренных, но иных — связных — структур, оценивающих полуразложившееся тело исходя из того, что надо его поесть, иначе сгниет, станет ни на что не годным.

И когда мы это понимаем, то ловим себя на мысли, что свобода в том, чтобы в некий момент (а далеко не каждое поколение обладает счастьем получить шанс свободы) осуществить необходимые операции в мире знаков. И в себе.

И стать поколением героев.

Героев, способных не стать ненормальными (ненормальными в самом обычном смысле слова).

Но в то же время — не стать нормальными.

Не начать соответствовать нормам, которые нас не устраивают.

Таким образом, есть только одна возможность обрести свободу (не став при этом ненормальными маргиналами) — самим превратиться в норму.

Сделать норму из себя.

Стать рамкой.

И, двигаясь в своем направлении, двигать эту норму вместе с собой.

Это задача, требующая подлинной внутренней воли.

Окружающее пространство втягивает вас, цепляет тысячами нитей. Но сдвигать рамку нормы вовсе не означает — рвать эти нити. Это означает — очень тонко, внимательно, с необычайными вложениями себя эти нити пересплетать.

Плести новую ткань.

Ткать по ней новый узор.

Это очень трудное действие, но именно оно дает Радость.

ДЕФИЦИТ РАДОСТИ

Недавно я напряженно писал статью в спецвыпуск журнала «Со-Общения», посвященный трагедии «Норд-Оста». Я видел, как легко можно было повторить формулу о том, что сегодня войны — это в первую очередь войны «холодные». Можно было в который раз обсуждать методы борьбы с террористами гуманитарно-технологическими средствами. Но проблема-то не в том, что несколько злодеев надо либо загипнотизировать, либо убить.

Любая военная стратегия есть сосредоточение силы против слабости.

Как говорил Сунь Цзы, «ударь наполненным по пустому — и одержишь победу». Значит, сила террористов (всего-то тридцать человек, а потрясли всю страну, да и изрядную часть мира) — не только в их наполненности чем-то, но и в том, что они находят пустое. И наносят удар.

Слово «террорист» можно перевести на русский язык как «ужасающий».

Ведь «террор» — это именно «ужас».

А террорист — сеятель ужаса, оператор, агент ужаса.

Но если удар ужасом столь силен, то, видимо, на направлении удара — пустота.

И я задался вопросом: что же может быть противопоставлено ужасу?

И увидел: ужасу язык противопоставляет Радость.

Думаю, не открою большого секрета, если скажу, что, заглянув внутрь себя, каждый обнаружит, что в жизни очень мало Радости (заглавная буква здесь не обязательна, но важна).

И это — проблема не только нашей страны. Но у нас она ощущается особенно сильно.

Когда мы приступили к исследованиям и начали узнавать, испытывают ли люди Радость в повседневной жизни, то обнаружили две любопытные вещи. Во-первых, они хорошо видят разницу между Радостью и удовольствием. А во-вторых, легко обнаруживают, что, в отличие от удовольствий, Радости они не испытывают.

Конечно, Радость — очень интимное и глубокое переживание. И быть может, не мое дело о нем говорить, ибо в прошлом радостными переживаниями занимались религии. Но сегодня им это не особенно удается. Назову лишь один факт, который мы выяснили в ходе исследований.

В списке вопросов были спрятаны довольно непростые. Первый: «Есть ли Бог?». Второй: «К какой конфессии вы относитесь?». В итоге выяснилось, что одиннадцать процентов людей, назвавшихся мусульманами, считают, что Бога нет. И пять процентов «православных» утверждают то же самое. А еще девять процентов — «не знают».

Ткань общества поражена. Поражена глубоко.

В том числе на тех высоких уровнях, где, казалось бы, и не важно, как всё устроено, но где происходит та предельная связность, при которой люди либо способны испытывать Радость от того, что они делают, либо — не способны.

Но дефицит Радости вытесняется нами.

ИНВЕСТИЦИИ В СЕБЯ В БУДУЩЕМ МИРЕ

Средство достижения Цели — это не просто способ, это — средство, содержащее в себе качество Цели.

Есть Цель.

Есть некое качество этой цели.

И значит — средство должно обладать этим же качеством.

Здесь необходимо быть очень ответственным и осторожным. Потому что на другой стороне нашего разговора лежат страшные, не располагающие к движению и постановке целей перспективы для нашей страны, нашего пространства действия.

Сейчас в моде книга Паршева «Почему Россия не Америка?». Там подробно описано, почему у нас ничего не выйдет, согласно первому закону Дженнингса, гласящему: ничего не выйдет.

При этом, обсуждая ее, в том числе и с людьми высокопоставленными, отвечающими за то, как организована наша жизнь и деятельность, я обнаруживаю, что они согласны с автором. Мол, ничего не выйдет: открытость миру в России неприемлема.

И дело даже не в открытости миру.

А в том, что в ближайшее время мир радикально изменится.

Когда говорят, что нефти осталось на пятнадцать лет (то есть нефтяная цивилизация кончается), это значит, что скоро настанет другой мир.

Говорят, что такое знание лишает людей воли к действию — пространства, где можно планировать жизнь. Это неверно.

Да, у кого-то оно вызывает паралич, но других стимулирует к принятию решений.

В частности — о подготовке к жизни в грядущем мире, который будет неизвестно каким. Так что если мы считаем себя деятельными индивидами, способными к созданию активных сообществ и динамичного общества, то, быть может, нам стоит принять в качестве пространства, достойного наших скромных инвестиций, собственное развитие, развитие наших детей и близких?

Углубляясь в эту решимость, я думаю, что настало время говорить о совершенно неожиданных целях — целях, которые не просто невозможно было помыслить как обсуждаемые еще несколько лет назад, но которые и сегодня кажутся целями на грани подвига.

Я поставлю три цели как три рубежа, каждый из которых по достижении становится средством для следующей цели.

Ошибка — расценивать цели как нечто конечное.

Каждая цель должна становиться инструментом достижения цели-штрих.

Таким образом, я указываю и цели, и способы их достижения.

Так, продвигаясь от цели к цели, мы можем обрести способность делать нечто, помимо самоиронии, отличающее нас от животных и шестеренок, — научиться совершать поступки, к которым нас движут высокие энергии Предназначения и Видения. Я бы предложил следующую последовательность целей.

ЦЕЛЬ I: ЛЮБИТЬ ПЛАТИТЬ

Перед каждым, кто хочет приступить к движению, я поставил бы цель, которую повторяю из лекции в лекцию: любить платить.

Я уже не раз говорил, что, увлекшись мифом о прибыли как о цели бизнеса, мы редко задаемся вопросом: а в чем же цель прибыли?

И охотно тратим пресловутую прибыль или доход на чуждые цели, предъявляемые обществом потребления. Нас крутит в шестеренках, пружинках, тягах, кривошатунных механизмах, загоняющих в страсти, влечения или развлечения. Мы рассуждаем, как нам обрыдла реклама, но действуем в рамках созданного ею пространства.

И платим за это.

Если же мы будем готовы полюбить платить за то, за что вроде бы платить не принято, возникнет удивительный продукт для Страны. Ибо это породит для нее совсем новые, давно существующие на Западе, но доселе едва присутствующие в России виды деятельности, например, общественный активизм или социальную службу. Отчего же — едва присутствующие? Оттого, что наше общественное сознание никаких видов деятельности, кроме коммерческих, не допускает. Потому что такой статус, как успешный и хорошо обеспеченный профессиональный общественный деятель, пребывает вне опыта наших граждан.

Но если у многих возникнет желание платить за то, целью чего не является немедленный доход, то обозначенная мной Цель I, будучи достигнута, станет подлинной целью, построенной из Предназначения и в рамках Видения, о которых мы говорили прежде. Это будет первый шаг.

ЦЕЛЬ II: НАУЧИТЬСЯ КОНКУРИРОВАТЬ С СОБОЙ

Выйдя на рубеж Цели I, мы обнаруживаем Цель II, способную стать способом внутреннего развития, преодоления себя.

Ее я описал бы словами — конкурировать с самим собой.

Мы много говорим об обществе конкуренции. Но воспринимаем это понятие примитивно: жестокая конкуренция, бесчеловечная конкуренция. Мы думаем, что соревновательное существование есть конфликт, который в пределе легко переходит в войну на истребление другого.

Я помню, как в круг, где несколько месяцев назад началось обсуждение нового движения, пришла девушка, несколько лет проработавшая в бизнесе. В какой-то момент она сказала: «Удивительно, я обнаружила себя в пространстве, где никто не собирается вонзить мне нож в спину. Я это не просто знаю, но еще и чувствую».

Я услышал в ее словах указание на то, что конкурентные пространства, где мы оказываемся, — это жестокие и нерадостные пространства. А значит, наша привычка говорить, что мы там развиваемся, есть привычка говорить неправду.

На самом деле мы там воюем.

Конкурируем с другими, вместо того чтобы конкурировать с собой.

Когда вы попробуете совершить первое действие — полюбить платить — как средство для достижения новой цели — конкуренции с собой, то обнаружите, что это такое — соревнование с самим собой.

Мы часто обсуждали с коллегами, партнерами, учениками, почему некий деятель не хочет внести деньги в какое-нибудь общественно полезное дело? Деньги, которые для него — на уровне бытовых расходов. Он больше тратит на жизнь в месяц. И одна из участниц дискуссии сказала: «Он не хочет быть лохом, потому что платят только лохи».

Это, в свою очередь, напомнило мне разговор с крупным постсоветским олигархом, который как-то сказал: «Долги платят только трусы». Этим он очень меня расстроил, ибо говорил даже не про то, что это он не хочет платить, а мне не советовал платить долг.

Разве это не опасно, что слишком многие привыкли относиться к тому, что они платят, как к тому, что у них отбирают?

Здесь важно будет обозначить еще одну тему — тему сообщения.

Говорят, современное общество — это коммуникативное общество, или общество коммуницированное, или связанное внутри себя, или информационное общество. Порой оговариваются, и выходит: коммуникационное.

Коммуникация активно обсуждается последние десять лет в России.

Это естественно. Ибо новое поколение, состоявшееся в эти годы, в изрядной мере причастно к развитию коммуникационных систем. И потом, коммуникация — один из векторов, на которых сосредоточено внимание многих думающих людей.

Когда мы в свое время размышляли, как назвать наш журнал, то вышли на слово «сообщение», понимая, что оно точно отражает в русском языке то, что обсуждается, когда речь идет о коммуникации. Кстати, куда более точно, чем в английском. Когда Маршалл Макклюэн, размышляя о коммуникации, заявлял: «Media is the message», — он говорил о русском слове «сообщение», содержащем в себе и «сообщение» в смысле Media, и «сообщение» в смысле Message, и «сообщение» как процесс движения Message по Media.

Если вы начинаете мыслить мир в рамке такого сообщения, то понимаете, что «сообщение» — слово, однокоренное со словом «общество». А кроме того, что именно сообщение это общество и создает.

Создает общественное.

Создает общее.

И именно в среде сообщения существует ощущение сопричастности.

А в пространстве сообщения и сопричастности живут Радость и высокие переживания.

А пока вы отсечены от общества то ли ужасом, то ли депрессией, вы не соприкасаетесь с теплом других людей, а свое источаете в никуда — теряете, не получая встречной отдачи, ответа.

Когда вы начинаете думать в этой рамке о таких вещах, как, например, хозяйство, маркетинг, РОС, то видите, что можете иначе оценить отношения производителя и потребителя. Что потребитель в не меньшей степени участвует в производстве, ибо тоже производит.

Что?

А пустое место, где нет нужного товара.

Производит спрос.

И, производя его, вызывает на место спроса тот или иной продукт или товар.

Я мог бы обсуждать это в духе авторов книги «Бизнес в стиле фанк», где они анализируют пространство Интернета, поясняя, что Сеть есть зона, где потребитель диктует рынку. Но мне кажется гораздо более важным понимание того, что если мы хотим появления в этом мире чего-то нового, то можем отнестись к этому как соучастники, партнеры, участвующие в его производстве, а можем — и с не меньшим ощущением собственного предназначения — быть конструктивными потребителями, создающими спрос.

Многие думали, что в содержании некогда предложенной мною формулы «быть русским — покупать русское» приоритет отдан поддержке отечественного производителя. Но я говорил о другом. А именно — о возможности реально практиковать «русскость», если кто-то хочет ее практиковать. Практиковать можно не только создавая плюс-предмет. Практиковать можно и создавая минус-предмет — пустое место для предмета, вдохновляя партнера на его создание.

Но партнеру нужно как минимум получить сообщение о том, что место создано. В этом смысле сообщение есть один из важнейших инструментов воссоздания связности. Но, конечно, не единственный. Кроме того, исключительно важно, насколько сообщение точно, а главное — правдиво.

И вот — время назвать Цель III.

Если первые две цели я сформулировал с глаголом, то третью написал в конспекте одним словом.

Это слово — «правда».

ЦЕЛЬ III: ПРАВДА

Это слово восходит к Предназначению, описанному в первой лекции, к верности слову, языку этого слова, разнообразию слов. И к жизни человека, произносящего слово.

Неслучайно это — Цель III.

Вчера у меня был удивительный разговор с одним из учеников, который долго и — я уверен — сильно и глубоко сомневался во всем, что мы обсуждали много лет. В частности, в тезисе о верности слову. Он вопрошал: «Как можно быть верным слову? Я же меняюсь! Сегодня сказал одно, завтра — другое.»

Я ответил: «Если ты выбираешь правду в качестве личного императива, то сталкиваешься с чередой проблем, но это развивающие проблемы. По мере их решения ты все больше и дальше углубляешься в материю правды. И в какой-то момент задумываешься о разнице между правдой и истиной. И если ты поселишь правду внутри себя, то превратишь в цель стремление к воплощению дарованной тебе способности взрастить бессмертную душу — сущность. Те, кто взрастит ее, спасутся». Так же полагал и Георгий Гурджиев.

Замечу, что ряд заповедей, к которым многие относятся как к регуляторам поведения, легко можно охватить одним этим принципом — всегда говорить правду.

Конечно, каждый, кто пытается это делать, сталкивается с проблемой поиска определения, что такое «правда». Но если таков его императив, а не внешнее требование, если он не в пионеры вступает и дает «Торжественное обещание», а принимает это как Цель, отражающую его Предназначение, то на любой вопрос к себе: правда это или нет? — будет дан ответ.

Главное — по-настоящему его перед собой ставить.

Но это непросто.

Ибо, думается, сама эта цель недостижима без двух предшествующих.

Без того, чтобы любить платить и использовать это как средство конкуренции с собой, а конкуренцию, в свою очередь, — как одно из средств говорить правду.

И если мы ухватим эту цепочку и будем двигаться от цели к цели, понимая, что это нам нужно, то возникнет немало следствий, в том числе и весьма прагматических.

Итак, я говорил о том, что меня тревожит, волнует и вдохновляет.

Прошу вас еще раз прокрутить в голове то, что я говорил.

И почувствовать в этом экзистенциальную напряженность.

Увидеть, как очень аккуратно, мягко ступая, я подхожу к важному действию, которое мы все можем совершить.


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Рождественские лекции 2000-2007 гг.
Концепт
Восемь открытий Ефима Островского
Дмитрий Петров
ЛЕКЦИЯ I. "О ПРЕДНАЗНАЧЕНИИ"
Ефим Островский
ЛЕКЦИЯ II. ВИДЕНИЕ. КООРДИНАТЫ НОВОЙ ПОЛИТИКИ
Ефим Островский
ЛЕКЦИЯ III. О ЦЕЛЯХ.
Ефим Островский
ЛЕКЦИЯ IV. ДА ЗДРАВСТВУЕТ (КОНТР)РЕВОЛЮЦИЯ!
Ефим Островский
ЛЕКЦИЯ V. СУБЪЕКТ ИЛИ СУММА ВЛИЯНИЙ?
Ефим Островский
ЛЕКЦИЯ VI. РОД, СТРАНА, ИСТОРИЯ.
Ефим Островский
ЛЕКЦИЯ VII. ЧЕЛОВЕК КАК ИНЖЕНЕРНОЕ СООРУЖЕНИЕ — ПЛЕМЯ, ТЕЛЕСНОСТЬ (КОРПОРАЦИЯ), ГОРОД
Ефим Островский
ЛЕКЦИЯ VIII. НАСЛЕДОВАНИЕ КАК СПОСОБ ЖИЗНИ. СТРАТЕГИЯ КАК РАБОТА НАД ОШИБКАМИ
Ефим Островский


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2017
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.