Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2006/9/op/4


Русская метла

Висельные верёвки на воротах, плахи и кипящие котлы, кнуты и клещи, мётлы и собачьи головы, костры из книг и кровь из тел… Алексей Константинович Толстой, должно быть, в гробу переворачивается. Описанные им некогда страсти-мордасти, без труда перемещаются Владимиром Сорокиным лёгким взмахом пальцев по клавиатуре из кровавого прошлого в кровавое будущее.

Владимир Сорокин,
День опричника, издательство «Захаров»,
М.: 2006

Жизнь сиволапых

«- На колени, сиволапые!

В такие мгновенья всё сразу видно. Ой, как видно хорошо человека русского! Лица, лица оторопевшей челяди. Люблю я смотреть на них в такие мгновенья, в момент истины. Сейчас они - зеркало. В котором отражаемся мы».

Ишь чего удумал, ирод.

Ишь как изгаляться взялся над народом.

Не иначе мало ему, постылому, «калоедова» прозвища. «Русофобова» взыскует. Поклёпы да наветы возводит без зазрения наималейшего. Видать мниться ему, что понят не будет, и проскользнёт своим манером плутовским на роль светила Писательской Палаты…

***

Обозвать русского человека рабом - вслед за множеством других авторов - не великий вклад в проект по приведению в ничтожество его самооценки. У него (особенно - у читающего книги) выработался к таким вещам стойкий иммунитет. И плевок в глаза ему - отнюдь не Божья роса. Он до глаз его как бы не долетает. Так что втаптывание человека в грязь на первых же страницах - испытанный приём Владимира Сорокина - не проходит. Ну на колени, и на колени… Это ж не про нас - читателей, а про каких-то там дворовых хамов, ну и ладно - листаем дальше…

Листаем, и всё глубже погружаемся в, так сказать, в контекст - всё больше узнаём про московскую жизнь в 2028. Про Западную стену, отделившую Россию от Европы. Про истукана Малюту Скуратова, возведённого на месте монумента Феликса Дзержинского. Про то, что в приёмниках и концертах звучат одни лишь гусли-гармошки-балалайки да народные хоры в расписных рубахах. Что стрельцы, дьяки, целовальники и прочие государевы люди разъезжают на «меринах» и размышляют на унитазах китайского производства, закусывая сычуаньское шампанское шанхайской же икрой…

Сорокин, как известно, не такой уж плохой знаток читательской души, и знает, что книгу про будущее интересной делает не столько сюжет (сюжет этого его романа прост как щелчок пальцами), сколько описание бытовых деталей тогдашней - грядущей - жизни… Ну, вот он и преподносит такие детали во множестве.

Среди них - «Народные ларьки» расставленные повсюду взамен давно ликвидированных иноземных супермаркетов. И народу в тех ларьках предложен разнообразный полезный товар. И весь - двух видов: колбасаварёная и колбаса копчённая, повидло яблочное и повидло сливовое, сигареты «Родина» и папиросы «Россия» и ещё всякая всячина, плюс - сыр «Российский». Хорошо в ларьке! Да только не понятно - отчего всех продуктов по паре, а сыр - один. То есть ясно, что покупатель наш, богоносец, выбирать должен не из тридцати трёх, и не из трёх сортов (это для него лишнее беспокойство), а из двух (такой выбор - залог душевного покоя). И всё же, отчего сыр - один?

А оттого, что так повелел Государь! Русский Царь во втором поколении, хозяин Руси возрождённой и преображённой, абсолютный и всемогущий владыка, парящий купно со супругой над столицей и державой в виде образа, внезапно возникающего из воздуха. И вершащий, вершащий, вершащий…

А под ним уже всё это - два сорта компота, Федьки-Таньки в армяках и сарафанах, Лобное место, столбовое дворянство, приказные чиновники, пятиполосный Рублёвский тракт, за мат - по рылу, киберофицианты, мозгляки из Лекарской академии и Писательской Палаты, земщина да опричнина…

Под ним же и раб его, и пёс его с крутыми полномочиями - опричник правого крыла Андрей Данилович Комяга, пишущий по хотению автора сочинение на тему «Мой день».

Трудный день Андрея Даниловича

В этом сочинении (впрочем, легко представить, что это - дневниковая запись… о! сколько неожиданного мы узнаём из блогов…) Андрей Данилыч - как и положено описывает свои прилежные занятия - казнь и разорение опального вельможи; пару-тройку чумовых мероприятий на поприще масскульта; наркотический трип; полёт в Сибирь по коррупционному и частному заданиям; деловой ужин и гомосексуальный экзерсис в компании братьев-опричников; садомазохистское радение…

Комяга излагает смешно и неудобно. На русском языке времён Курбского, Кирибеевича и Серебряного. Но, думается, не потому, что он - бывший студент истфака МГУ имени Михайло Ломоносова. А потому что так нужно его автору.

Пародировать этот язык не сложно (я это сделал в начале рецензии), но не интересно. Блог в «ЖЖ» запущенный от имени Комяги и обновляемый каждый день, мог бы оказаться делом куда более занятным. А то и стать рекламным проектом. Причём популярным, поскольку глумления и издевательства весьма милы изрядной части друзей Русской Сетки (так называется рунет во времена Данилыча).

Но - это прожект, а над чем глумится Сорокин?

Глум

А топчет Владимир Георгиевич язык и идею. Язык, каксредство сообщения людей друг с другом и с тем высоким, что движет ими на Земле. Язык, как инструмент перемен. Язык, как пространство, в котором живут люди.

Начитанный автор знает: изменение способа говорить и называть, может повлечь за собой изменение способа понимать и мыслить, и, как следствие - обусловить масштабные изменения в социально-политическом устройстве России (например - введение монархии). Именно так, а не наоборот.

Вот почему свою задачу - высмеивание и дискредитацию монархической идеи как таковой Сорокин начинает не с Государыни-нимфоманки, не с комичных «целовальников» и «посадских», не со страшненьких «опричных» садистов и содомитов, и не с потешных дворовых и приживалов, а с того, как они общаются. Их манера выражаться забавна и нелепа (хотя отметим, что чем выше персонаж в социальной иерархии, тем ближе его речь к современной). Столь же нелепы порядки и обычаи, обусловленные этой речью. И столь же потешны и отвратительны идеи и устои, описываемые на исковерканном Сорокиным клоунском языке, как и ёрничество автора, посредством особого языка создающего отталкивающий мир, где мало кому из сегодняшних читающих россиян хотелось бы жить. Думается, и сам провозвестник новой опричнины Александр Дугин не взялся бы так описывать будущее России. Поскольку при всей его склонности к рискованным метафорам, он отдаёт себе отчёт в том, что сохраняет шансы оставаться публичной фигурой лишь до тех пор, пока может делать свою доктрину привлекательной. Хотя бы для кого-то.

У Сорокина же задача иная: нарисовать образ будущего, где почти всё как сейчас, только называется по-дурацки. А то, что действительно не так - то жестоко, гнило и подло.

Даром что ли ведунья из «Дня» Прасковья Мамонтовна в ответ на вопрос «что с Россией будет?», отвечает «будет ничего»?

Если вам интересно это ничего - читайте прорицателя Сорокина.

Эдуард Михневский

Дата публикации: 08:33 | 08.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.