К чему привыкли люди? К тому, что перемены от них не зависят. То есть кое-где (например в США) кое-кто на это жалуется: мол, политики всё устроили так, что от граждан ничего не зависит! Пожалуются-пожалуются, ну и идут себе дальше торговать.

К чему-то подобному большинство бывших советских людей и их детей (первое свободное поколение жителей свободной России) приучили правившие страной коммунисты. Только они утверждали, что на самом деле почти всем рулят объективные исторические закономерности. В этом отношении многие сегодняшние русские и американцы сильно похожи. Только первые жалуются меньше. Видимо, потому, что меньше знают про закономерности.

А меньшинство утверждает: всё наоборот!

В значительной степени общество меняется потому, что этого хотят люди. И эти изменения - не случайны и не рождены коллективным бессознательным, а имеют совершенно рациональный характер и мало-помалу выстраиваются в картину, которая вскоре, возможно, позволит судить о логике этих преобразований и их движущей силе. Так или иначе, но проницательные исследователи уже сегодня утверждают: эта движущая сила есть не что иное, как человеческая креативность (это сравнительно новое русское слово означает примерно, «творческость»).

Творческость, утверждают они, ценится сегодня в мире как никогда высоко. Реально стоит и даже больше: в современном предпринимательстве доступ к талантливым и творческим профессионалам - это примерно то же самое, что когда-то - доступ к углю и железной руде, когда сталь и железные дороги правили экономикой.

К числу тех, кто так считает, относится известный американский социолог Ричард Флорида - автор нашумевшей (и не только в Штатах) книги «Креативный класс».

Как и положено американскому социологу, он использует слово «класс» легко - не опасаясь, что читатели вдруг начнут трепать его цитатами из Карла Маркса. И вот, в удобном пространстве этой лёгкости, он спокойно равняет художников и инженеров, музыкантов и специалистов по вычислительной технике, писателей и предпринимателей, не обращая особого внимания на то, кто владеет средствами производства, а кто - нет; и кто, и что, и кому продаёт - свой труд, или - товар…

Мне, вообще-то, нравится. Потому что я чувствую свою принадлежность к креативному классу, а между тем, всё время подозреваю у себя нехватку деловых талантов, и более того - желания их искать…

А знающие люди говорят: и это - лишнее. Художник и предприниматель - одной крови, - они принадлежат к одному классу, и произведения их креативности - технологические, культурные и экономические - неразделимы и связаны друг с другом. И всё более полная их интеграция в креативную экономику (этот термин предлагает Флорида в книге «Креативный класс: люди, которые меняют будущее»), а также интеграция их творческих способностей, способны стать главным методом улучшения жизни безработных, малоимущих и всех социально уязвимых слоёв общества, которые такого улучшения хотят.

Продуктивный мир альянсов

Это - очень сильное допущение, скажем мы.

Но социологи на то и существуют, чтобы делать сильные и смелые допущения. И потому - прочитаем и узнаем, что, во-первых: современная экономика нуждается именно в идеях значительно больше, чем когда-либо прежде, и что, во-вторых: более интенсивное производство идей и активное продвижение их на различных рынках требует совместных усилий: внимание(!!!): исследовательских институтов, малых компаний, крупных корпораций и федерального правительства.

Здесь важно обратить внимание не только на то, что в списке упомянуто федеральное правительство как главный распределитель крупных бюджетов, но и никак не упомянуты гуманитарные технологи - профессионалы, которым и предстоит организовать эти совместные усилия. Потому что кроме них этого никто не сделает. Ибо (хотя г-н Флорида об этом не пишет, потому что не знает, что эту особую предпринимательскую и профессиональную группу есть резон выделить в отдельный слой креативного класса) все творческие люди стремятся реализовать своютворческость1. А это значит, что когда такая реализация потребует координации усилий, а то и структурного объединения, - то оно случится. Тем более, что, как заметил знаменитый европейский экономист Йозеф Шумпетер «люди с идеями нуждаются в деньгах, чтобы обратить эти идеи в бизнес». Известно, что инвентор, креатор, изобретатель - он, как правило, никакой, или очень неудачливый продавец. Что подтверждает предположение, что если дельцам нужны креаторы, а креаторам - деньги, то надо организовать для них где-то встречу, вслед за которой двинуть дело создания взаимовыгодного (а вероятно - и отчасти политического) альянса (потому что там, где деньги, - политика всегда тут как тут) между ними.

Причём речь не идёт о покупке одних другими. Она идёт о партнёрстве.

Жизнь vs работа и досуг

Но Флорида пока толком не говорит о партнёрстве. У него до сих пор есть креативные наниматели и креативные нанимаемые. И хотя они всё лучше понимают друг друга, (например, нанимаемый имеет возможность «гибко строить свой рабочий график»), до подлинного альянса между ними пока далеко. Потому, что Флорида исходит из того, что и у тех, и у других (невзирая на их креативность), есть рабочее и свободное время…

То есть время, посвящённое своему предприятию, и время, посвящённое себе.

Здесь ощущается некоторое лукавство либо «недокрученность». Потому что, как нам представляется, у творческого человека - будь он владелец предприятия или приглашённый сотрудник - никакого рабочего времени нет, а есть только время творчества и время обслуживания.

Когда у Микельанджело, Чайковского или Хемингуэя было свободное время? Задумайтесь над этим вопросом, и многое станет ясно. Когда Франсуа Вийон работал, а когда отдыхал? А Сикорский? А Курчатов? Когда этим занимается Билл Гейтс? А когда - миллионы людей, которых за уши не оттащишь от дискуссионных столов и компьютеров, - они что, так работают или отдыхают за деньги (и порой - немалые)?

Да нет - они так живут. И это - самое главное, что сегодня можно о них сказать.

И прочитать, делая выводы.

Арсений Поляков