Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2006 / Труд. Творчество. Human resources / Актуальный сюжет

Информационный авангард творческого пролетариата

Сумеет ли он найти общий язык с теми, кого считает своей опорой?


Илья Пономарёв лидер «молодого крыла КПРФ» и движения «Левый фронт»
iponomarev@kprf.ru
Версия для печати
Послать по почте

«Красная оппозиция» теряет людей. Причиной тому - утрата творческого потенциала. Современная эпоха требует пересмотра представлений о классах и их политической роли. Промышленные рабочие, столетие назад бывшие двигателем политической борьбы, сегодня уступают место мотора социального развития. Кому? Возможно - другим, новым, куда более деятельным и эффективным слоям и группам. Что думают об этом наиболее креативные деятели левого движения? Что они предлагают?


Снова - другим путём

-Перед всеми российскими политическими организациями рано или поздно встаёт вопрос: «хорошо, мы - есть, но где же наши члены - последователи, активисты, герои?». Вы сталкивались с этой проблемой?

-Сегодня это - главный вопрос.

Как известно, любая левая политическая доктрина начинается с определения своей социальной базы, ибо стремится отражать классовые интересы определённой группы. Считается, что эта концепция, собственно, и приводит левых к их победам.

В своё время новаторство Ленина состояло в том, что он сделал крайне рискованную ставку на только-только зарождавшийся российский рабочий класс, крайне малочисленный, неорганизованный и т.д. И выиграл.

-Владимир Ульянов был не таким уж плохим предпринимателем...

-Он разглядел в пролетариате силу, заинтересованную в переменах и готовую драться за эти перемены. И - наладил работу в этой среде.

А вот у эсеров, например, многие лозунги пересекались с ленинскими, но ставка делалась на крестьянство, которое хоть и было против царизма как такового, но не так радикально стремилось к преобразованиям.

Сейчас, на мой взгляд, сложилась очень похожая ситуация: за свою многолетнюю историю левые организации привыкли ясно понимать, кто является их социальной опорой. Но сегодня такого понимания у них уже нет.

Десятилетия советской власти закрепили догму о том, что наша опора - рабочий класс. Но кого понимать под рабочим классом сейчас? Если промышленных рабочих, то как быть с тем, что объективно они играют примерно ту же роль, что сто лет назад - русское крестьянство? Да, им не нравится нынешний режим, но они не заинтересованы в кардинальных переменах, не заинтересованы в развитии...

Стоит ли удивляться, что активистский приток из традиционно-пролетарской среды в традиционные левые организации явно не пропорционален тому вниманию, которое уделяется ими этой среде? Стоит ли удивляться, что к ним идут, в основном, интеллигенты, бюджетники и т.д., если они не умеют разговаривать с рабочими, а часто - просто не хотят?

Тогда рядом возникают радикальные группы вроде «Авангарда красной молодёжи». Они беззаветно преданы «красной идее» в том виде, в каком её понимают, но точно так же не умеют обрести широкую социальную базу там, где им велит догма.

Ситуация зависает! И, казалось бы, понятно: пора её менять! Но тут выясняется, что любые попытки это сделать чреваты риском потери того актива, который есть у левых сейчас. Потому что уж кто-кто, а актив хорошо знает, что наша опора - промышленный рабочий класс. Тот самый, с которым разговора не получается…

Вот такой замкнутый круг.

Изредка его размыкают яркие представители рабочей среды, люди из новых независимых профсоюзов и т.д. Но их приход в движение не есть результат системной работы, как это было сто лет назад.

Думается, сегодня системную работу можно развернуть там, откуда самостоятельно приходят активисты, - в среде, склонной к творчеству, к поиску, к ответственной работе с интеллектуальными и социальными вызовами. Ведь если отвлечься от догматизма, станет ясно, что именно эта среда полностью отвечает определению пролетариата, данному некогда основоположниками.

Эти люди не владеют и не распоряжаются средствами производства, но в условиях нарождающегося информационного общества создают наибольшее количество прибавочного продукта. Это они работают с информацией в области бизнеса, образования, культуры, науки - программисты, офисные служащие, управленцы, художники - те, о ком сняты фильмы вроде «Бойцовского клуба»…

Вот она - новая социальная база. Но признать и открыто заявить, что это именно они, и сосредоточиться на них - это очень серьёзный вызов традиционным левым, и прежде всего - партийной номенклатуре, потому что он означает пересмотр подходов ко всей политической работе, к самим себе, к будущему организаций…

Языковой вопрос

-А кто-нибудь работал с пролетариями информационного общества параллельно - предоставляя нынешнему активу занимался его любимым промышленным рабочим классом?

-Параллельно не получается. Потому что принципиальное отличие левых от всех остальных состоит в том, что у нас практически нет активистов, работающих на профессиональной основе.

А это важно. Потому что чтобы работать с другими - новыми - социальными слоями, нужно, как минимум, пересмотреть язык, которым пользуется организация. Это - возможно. Но опять же - чревато утратой того привычного языка, на котором идёт общение с имеющимся активом. Ему нельзя просто взять и заявить: «ребята, мы идём в эту же сторону, но нам надо перестраиваться». Они не умеют и не хотят перестраиваться. А обучение такому умению требует усилий и денег. Они у левых, может, и есть, но те, кто ими распоряжается, не готовы вкладываться в решение подобных задач.

Таким образом, очевидно следующее: сегодня надо принципиально разделять два движения: одно - опирающееся на старые доктрины и привычные формы работы; и другое - новое - создаваемое с нуля.

Пойти на это сложно. Представьте себе: бросить всё, чем занимался раньше; создавать новые формы и структуры; заново проходить все трудности - без денег, в условиях жёсткого противостояния... Это нелёгкий выбор, но, думаю, мы к нему приближаемся.

-Похоже, левые «попали»… Как, впрочем, и правые. Пока они (если не считать КПРФ и «Яблока») склоняются к выбору в пользу внепарламентской борьбы, «Единая Россия» и подобные ей силы могут монополизировать парламентскую площадку, не оставив оппозиции шансов.

-Что касается либеральной оппозиции, то я в неё не верю. Там собрались люди, не готовые терпеть лишения, работать без денег и получать дубинками по голове. За редкими исключениями, которые не делают погоду.

Что касается «Единой России», то, на мой взгляд, - это просто часть государственной машины. И вопросы, связанные с человеческими ресурсами, эта партия решает в точности так, как и обычная государственная структура. Идеи и идеалы здесь, по-моему, ни при чём.

-Значит ли это, что оппозиция готова к тому, что её выдавят за пределы системного политического процесса и единственной доступной им площадкой останется улица?

-Абсолютно верно. Так оно и есть, и чем дальше, тем больше.

-Но, с другой стороны, если в её ряды не вливаются люди, на которых можно опереться в уличной борьбе, то, очевидно, она может проводить только локальные акции. Но сегодня пикеты из 15 человек никого не убеждают.

А это значит, что тактика уличных действий будет переломлена полицейскими методами. Как это было в Санкт-Петербурге во время саммита Большой восьмёрки.

-Да, в Питере была ситуация чисто полицейского противостояния. И хотя у нас было тысячи полторы человек, они никакой погоды не сделали. Чтобы что-то сделать на улице, надо иметь тысяч 50 минимум.

Людей-то, готовых участвовать в таких акциях достаточно. Однако без финансового ресурса здесь не обойтись. На Западе активисты платят взносы, а у нас такой культуры нет. Хотя рано или поздно она возникнет.

Но дело не только в этом. Любая мобилизация требует от активиста слаженности и дисциплинированности, что, в свою очередь, подразумевает готовность подчиниться и выполнить даже то, с чем он не на 100% согласен. И в ситуации, когда человек не получает денег за свою работу, а видит активизм через призму своего «я», легче работать с безыдейными людьми за деньги.

Да, каждый из «бесплатных» людей на своём направлении может свернуть горы, он в бесконечное количество раз более эффективен, чем самый классный аппаратчик. Но наладить взаимодействие между группами, добиться синергетического эффекта оказывается едва ли не самой сложной задачей.

Тернии эволюции

-Ровно год назад мы беседовали в лагере Молодёжного левого фронта , задачей которого была как раз подготовка молодых кадров левой оппозиции. Оправдался ли расчёт на эти лагеря?

-Да. Они дали очень много. Люди перезнакомились, упрочили уже существовавшие контакты, начали создавать региональные кусты, обсуждать совместные акции - они получили навыки, нужные для дальнейшей работы. С точки зрения организационного строительства такие лагеря - это, конечно, очень полезная вещь.

Причём наш подход принципиально отличается от подхода, скажем, «Наших». «Нашим», имеющим костяк, скреплённый организационно-финансовой дисциплиной, не нужно собирать людей для чего-нибудь, кроме инструментальной учёбы. А остальное, весь идеологический, романтический, мобилизационный антураж - это своего рода награда для участников. У нас же это всё носило прямо противоположный характер. Я очень высоко оцениваю результаты.

-Мне любопытно сравнить вас и знакомую вам Марину Литвинович.

Когда-то она была видной сотрудницей ФЭПа, директором «Страны.ру», и вдруг - оказалась советником Гарри Каспарова и активистом праволиберальной оппозиции.

Ваша эволюция была схожей, хотя и с другим знаком - из большого бизнеса (ЮКОСа и IBS) вы переместились в левый лагерь, стали видным деятелем радикальных инициатив.

В чём причина?

И ещё: вы сталкиваетесь с недоверием к себе?

-Что касается г-жи Литвинович, то, на мой взгляд, речь не идёт о её политической эволюции. Идеологически она осталась там где была. Это власть перешла из близкого Марине неолиберального дискурса в пространство неопатриотической риторики, ей глубоко чуждой.

Что же касается меня, то люди, с которыми я тесно общаюсь и которые понимают мои мотивы, ценят мою эволюцию. Другие считают меня лазутчиком, наймитом. Думаю, недоверие замешано на классовом происхождении. Работяга с производства или интеллигент пострадавший от реформ - народу понятен, он классово близок, он изначально свой. Но вот приходит человек из бизнеса, и сразу возникает вопрос: зачем?

Ответить на него не так уж просто.

Я - представитель нарождающегося информационного, творческого, инновационного класса. Я долго и успешно работал в этой сфере; мои друзья - из этой социальной среды. И моё появление в левой политике стало естественным переходом от скрытой политической позиции - к открытой.

Дело в том, что мне не нравится, как мы живём. Я считаю, что представители моего класса - не могут реализовать себя в нынешнем контексте в полной мере. Это - плохо. Без этого не раскрыть страну, не дать толчка её развитию, не перейти на новый уровень.

Я пришёл в политику после того, как ряд моих проектов абсолютно неэкономических, но инфраструктурно важных, не сложился просто потому, что никак не упаковывался в существующую систему и стало понятно, что её нужно менять, что иначе - не состояться, не осуществить своё предназначение.

Однако многим традиционным левым непривычны рассуждения ни о новом классе, ни о предназначении, ни о таких трансформациях. Они живут по старой марксистско-ленинской формуле: «угнетённый пролетариат - против буржуазии и буржуазного государства». Отсюда - непонимание таких людей как я и недоверие к ним.

При этом в компартии немало функционеров, которые были бы рады идти именно по тому пути, по которому сегодня идёт страна. Они, например, несомненно, с выгодой для себя поучаствовали бы в приватизации, но - не вписались. И сильно обиделись. Но, само собой, эти люди - вовсе не те, кто искренне горит «красной идеей» и злится потому что КПРФ их «всё время кидает и предаёт».

Я же в ответ не устаю повторять: «а вы не выдвигайте вперёд номенклатурщиков». Номенклатура ведёт к номенклатуре. Номенклатура у власти и номенклатура в компартии всегда договорятся.

Кстати, меня как «лазутчика» и «наймита» обличают, какправило, красные функционеры. Люди идейные противодействуют не часто. Им многое можно объяснить, несмотря на классовую предвзятость.

-Можно ли сказать, что в левых движениях роль неформальных лидеров действительно велика?

-Присмотритесь к НБП и Лимонову. И увидите, что это - выморочная по своей природе организация. Никакой идеологии там нет. Вся структура замкнута на фигуру вождя. Значит ли это, что роль лидера велика? Наверное - да. А роль идей? Очевидно - нет.

А теперь давайте вообразим, что Геннадий Зюганов говорит членам компартии: «Ребята, мы меняем курс! Я завтра обнимаюсь с Касьяновым и мы все вместе уходим в «Другую Россию"… Да его тут же переизберут 80% голосов. Он этого не переживёт как политик и лидер партии, и никто не посмотрит ни на какие его прошлые заслуги.

Но при этом важно понимать, что против него сработает не столько сама по себе верность партийцев левой идее, сколько их подвластность идеологической инерции.

Вывод: для смены какого-либо политического курса бессмысленно покупать лидера, надо умно и кропотливо работать с идеями.

-Из чего следует, что главное для достижения успеха в альтернативной политике - это самоопределение...

-Да. И - не только в альтернативной.

Беседовал Эдуард Михневский


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Труд. Творчество. Human resources
Концепт
Гонцы эпох
Кто вращает этот мир?
Дмитнрий Петров
Слава труду!?
Редакция «Со-Общения»
Семь вопросов российскому бизнесу
Игорь Задорин руководитель Исследовательской группы ЦИРКОН
Вызов новых границ
Елена Русская руководитель Русской школы имиджа
Русские компетенции
Александр Попов научный директор открытого корпоративного университета «Школа гуманитарного образования»
Практика
Как лечить нерабочее слабосилие
Плюсы железной логики
Владимир Мединский депутат Государственной Думы
Герои репутационного фронта
Александр Вихров исполнительный директор по связям с общественностью корпорации «УРАЛСИБ»
Люди - те же. Требования – новые
Михаил Умаров директор Службы по связям с общественностью «ВымпелКом»
И заново открывать себя
Дэвид Синей президент генеральный директор компании Flеishman-Hillard
Россия - кладезь талантов
Пьер Брансвик Региональный директор AMD по продажам
Если вы хотите воспитать отличных сотрудников
Андрей Баранников генеральный директор агентства SPN Ogilvy PR
Стенгазета для корпорации
Джемир Дегтяренко исполнительный директор Ассоциации корпоративных медиа России главный редактор журнала «Новости СМИ»
Актуальный сюжет
Кадры решают - что?
Новая смена
Олег Бочаров руководитель проекта Правительства Москвы «Гражданская смена»
Тайны ядра электората
Александр Морозов советник Первого заместителя Председателя «Российской Партии Жизни»
Требуются гавроши?!
Марина Литвинович советник лидера «Объединенного гражданского фронта» Гарри Каспарова главный редактор сайта pravdabeslana.ru
Информационный авангард творческого пролетариата
Илья Пономарёв лидер «молодого крыла КПРФ» и движения «Левый фронт»
Чей это стон раздаётся?
Оперативный простор
Как мы делали этот номер...
Инвестирование в инновации
Владимир Минин консультант компании «Республиканская инновационная корпорация»
Noblesse oblige
Михаил Кутузов Воронежский институт регионального развития
Кто стучится в дверь ко мне?
Кодекс Олсопа
Русская метла
Телеигры. Телелюди


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.