Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2006 / Труд. Творчество. Human resources / Актуальный сюжет

Требуются гавроши?!

Либералам нужны уличные заводилы, а не технологи. Пока…


Марина Литвинович советник лидера «Объединенного гражданского фронта» Гарри Каспарова главный редактор сайта pravdabeslana.ru
silavoli@yandex.ru
Версия для печати
Послать по почте

Либеральная оппозиция немногочисленна, но энергична. В её рядах есть талантливые и творческие люди. Удивительно, но как и 100 лет назад они готовы направлять свою креативность на планирование протестных операций. Однако одним уменьем - без числа - в российской политике победить сложно. Думая о президентских выборах, либеральная оппозиция строит свои структуры и оттачивает технологии. Об этом мы беседуем с яркой представительницей этой пёстрой среды.


Курс уличного бойца

-Даже небольшая политическая организация может быть эффективней многотысячной партии, если она представляет собой спаянную и дисциплинированную команду воодушевлённых и деятельных людей, знающих свои задачи. Многочисленность далеко не всегда означает успешность. Высока ли реальная эффективность «Единой России», при всей её массовости?

-Я плохо знаю ситуацию в ЕР. Но моё внимание как наблюдателя привлекает обилие пристроек к этой партии - различных интеллектуальных центров, пишущих для неё тексты, программы и т.п. Это выглядит странно: с одной стороны - вот политический субъект, а с другой - вот структуры вне этого субъекта, разрабатывающие его идеологию и стратегию.

Если речь идёт о партии, имеющей доктрину и стратегию, основанные на идеях, то центры, рождающие эти идеи и работающие с ними, должны находиться внутри - там, где партийная жизнь, коллективная работа, дискуссии... В либеральной (так называемой оппозиционной) среде вся интеллектуальная работа идёт внутри. И здесь - одно из важных её отличий от официозных структур: оппозиция опирается на идейных людей. Конечно, попадаются и карьеристы, но редко. А идейные люди, уверенные в ценностях, за которые они борются, - норма.

-По отношению к оппозиции вы употребили оборот «так называемая». Видимо, не случайно…

Давайте разберёмся: если речь идёт об оппозиции, скажем, в Великобритании, то понятно, что это такое: в выборах участвовали консерваторы, либералы, лейбористы и другие, победили лейбористы - получили большинство в парламенте, сформировали кабинет, а консерваторы пожаловали в оппозицию.

Есть там и внепарламентская, внесистемная оппозиция - протестные группы левых и правых радикалов, анархистов… Их нет во властных структурах, да они туда и не стремятся, сражаясь не с партией власти, а с системой в целом.

Если кадры парламентских сил рекрутируются из законопослушных граждан, то внесистемная оппозиция опирается на маргинальные, асоциальные элементы. Так - на Западе. А что сегодня представляет собой оппозиция в России?

-И у нас есть парламентская оппозиция. Это ЛДПР (с некоторыми оговорками) и КПРФ, которым отведена эта роль.

Есть и российская версия внесистемной оппозиции. Это не просто силы, протестующие против политики властей, а те, кто упёрся в то, что система закрыта и не оставляет легальных возможностей ни включиться в неё, ни изменить её, ни даже соперничать с ней. Честных выборов в России нет, а значит, на электоральной площадке конкурировать невозможно. Используя оборот «так называемая оппозиция», я подчёркиваю специфичность этого сообщества. Эта специфика предъявляет особые требования к его человеческим ресурсам.

-Каковы же компетенции, нужные российскому оппозиционеру, чтобы продвинуться в этой среде? Умение организовывать незаконные митинги? Стоять в пикетах? Драться с ОМОНом? Метать майонез?

-Действительно, люди строят карьеру оппозиционера тем удачнее, чем сильнее получают по башке. Чем больше у них задержаний, судов, избиений - тем они выше ценятся. Но эта схема порочна.

Когда я вижу, как ребята гордятся, что впервые попали под дубинки, когда в их глазах загорается профессиональная оппозиционная гордость, мне это не нравится.

Но в оппозиции иначе карьеру1 не сделать. Время заявлений прошло. Непарламентская, внесистемная политика выходит на улицу, которая осталась единственным доступным ей местом действия. Отсюда и «уличные карьеры». Растут бойцы, задача которых - зажигать толпу, перекрывать улицы… На нынешнем этапе они нужны.

-Но на что они сгодятся потом?

-Революции часто приводят во власть баррикадников, но выясняется, что большинство из них не способно ни на что, кроме бунта. Это - проблема.

Оппозиция растит кадры узкого профиля. Сложно представить себе, например, оппозиционный интеллектуальный центр. Потому что сейчас он мало нужен.

Вот, например, Андрей Илларионов… Умнейший человек, и - совсем не политик. Когда он уволился, обстоятельства сделали его политиком. Он будет нужен через какое-то время как сверхкомпетентный специалист. Но сейчас-то с ним на площадь не выйдешь: раздражённым, протестующим людям не нужны его графики соотношения ВВП и ещё чего-то...

Идеи без формул

-В моих беседах с оппозиционерами часто наступает момент, когда они говорят важные слова: «карьерный лифт» - лифт, которого нет. И возникает впечатление, что они ушли в оппозицию потому, что не заняли в системе места, на которые претендовали. Не кажется ли вам, что всякий раз, когда система будет открывать двери перед деятелями оппозиции, они будут входить,мало задумываясь?

-Многие люди никогда не согласятся на это. Их счёты с системой так велики, а отношение к тому, что творится в стране, столь категорично, что им не нужна такая сделка. Это - идейные люди, готовые рисковать многим не ради хлебных мест, а чтобы улучшить этот мир.

Любой разумный человек понимает: карьерных перспектив у оппозиции нет - впереди долгая борьба. Никто не обещает, что всё будет хорошо, что будут деньги и работа. Формируется группа деятельных людей, не ищущих материальных благ, но готовых на жертвы.

-В оппозиции есть те, кто может терпеть тяготы и даже умирать ради идей. Но каковы эти идеи? Это очень важный и серьёзный вопрос. Потому что не так много найдётся сегодня в мире идей, за которые кто-то готов умирать.

-Да, это очень серьёзно - готовность умирать, готовность сесть в тюрьму (а это сегодня примерно то же самое), готовность жертвовать покоем и здоровьем. Вспомним тех же «лимоновцев» - они же пачками сидят…

Сегодня у меня нет ответа на ваш вопрос. Нет формулы. Надо разбираться.

Левоватая оппозиция: добровольцы vs наёмники

-Протестные акции могут быть привязаны к выборам. Например, внепарламентские группы способны использовать улицу, прессу, Интернет для влияния на предвыборный процесс. Но чтобы что-то доказать избирателям, нужны тысячи людей. Понятно, где возьмут их левые, - есть АКМ, РКСМ, Левый фронт и другие. А где и - главное - как возьмёт эти тысячи либеральная оппозиция?

-Я бы не делила оппозицию на правую и левую. Она сегодня вся левоватая. Вызовы и проблемы толкают людей в ряды оппозиции. Вспомним дела с уплотнительной застройкой, с обманутыми дольщиками, выселениями, с экологическими нарушениями... Протестных тем - море, и новые кадры снизу текут рекой. Люди проходят эволюцию от борьбы за личные интересы к более широкому пониманию проблем. И это - бойцы, которых сложно подкупить.

-То есть идеологии отступили на второй план, и теперь мало кого волнует - что приколото к куртке нового кадра: профиль Ильича или лимоновский «серп и молот».

-Да. Сдвижение и сближение флангов оппозиционного фронта идёт уже давно.

- И вот - в одних рядах оказываются дядьки с портретами Сталина… -…и студенты с МВА. И это - тенденция, в которую упаковывается целенаправленная работа.

-Вы говорите о притоке нового актива. Но когда людей много, их нужно структурировать и управлять - строить штабные структуры. Придёт момент, когда оппозиции будут нужны не только ораторы, но стратеги и управленцы.

-Мы работаем над созданием демократичных координирующих органов. Ищем управленцев и подходящие формы управления. Пример - «Другая Россия». Лидеры различных направлений в протестном движении начали встречаться, дискутировать, понимать друг друга…

Впрочем, и раньше люди, выступающие под разными эмблемами встречались на одном митинге и вели себя терпимо, хотя им это не всегда легко давалось. Особенно сложно для многих было взаимодействие с «лимоновцами». Но общий язык мы нашли. Совместная работа снимает проблемы.

-Вам не кажется, что в этом сотрудничестве виден этакий ленинский цинизм - ради решения насущных задач можно вступить в союз хоть с чёртом…

-Этот вопрос можно задавать в двух версиях. Первая: «почему вы так циничны?"; и вторая: «какие тенденции отражает факт такого сотрудничества?».

Отвечая на первую, скажу, что мы принимаем к себе далеко не всех и каждого.

А что касается тенденций, то да: люди разных взглядов объединяются вокруг конкретных проблем. И даже если бы никто не работал в этом направлении, они бы находили друг друга и объединяли усилия, понимая, что вместе они сильнее.

Так в первой Думе начала ХХ века представители разных фракций сплотились в борьбе против царизма. А на конференции «Другая Россия» пожали руки Михаил Касьянов и Эдуард Лимонов.

Для обоих это был очень непростой шаг. И наивно обвинять их в циничном пиаре. Этому предшествовалаих большая внутренняя работа, и работа многих других людей.

Есть конкретные люди, формирующие оппозиционный фронт - реализующие модель, в рамках которой объединяются разные силы для решения согласованных задач. Сегодня этот фронт строят те, кто выступал на «Другой России». Этим занимаются Гарри Каспаров, я и многие другие.

-Вы можете собрать в Москве 10000 подготовленных, идейных активистов?

-Это реально. Пример такой мобилизации есть - избирательная кампания Виктора Шендеровича. Я возглавляла штаб. Всё, что у меня было, - немного денег, немного людей и противодействие по всем направлениям. Мы сделали ставку на идейных добровольцев, которым не обещали никаких денег. Мы разослали e-mail'ы и обратились через «Живой журнал» к людям, когда-либо посещавшим наши собрания; к полевикам, работавшим с СПС и «Яблоком», - нам отвечали. В итоге мы отобрали идейных и имеющих время, сколотили из них команды, распределили по участкам, и дали какие-то деньги - такие скромные, что работать за них могли только те, кто пришёл сражаться за идею.

Я контролировала пикеты у метро, расклейку, подготовку к встречам и видела, как люди вкладываются. Они бы никогда не вкалывали так, если б работали просто за деньги. Людей, готовых трудиться ради идей, проще и собрать, и организовать и запустить в дело, чем наёмников. У нас этот ресурс есть.

Предвыборный расклад

-На предстоящих выборах в Думу окружных кампаний не будет. Не будет, видимо, и единого списка оппозиции2

-Да, участвовать смогут только СПС, «Яблоко» и КПРФ. Но для нас тема сотрудничества с СПС и «Яблоком» закрыта …

-Почему?

- «Союзу правых сил» даёт деньги Чубайс. А он встроен в систему и зависим от неё. И СПС он и приложить-то никуда не может… То есть нет серьёзной силы, которой была бы нужна эта партия, в которой осталось много фантазёров, считающих, что так они придут во власть. Ну как с ними работать?

Что касается «Яблока», то Григорий Явлинский куда-то исчез... В «Другой России» участия они не принимали. Контактировать с нами не хотят…

Поэтому на выборах 2007 года мы «пролетаем».

Но остаются иные формы участия, например - агитация за бойкот выборов. Какую тактику избрать - один из главных вопросов, стоящих перед оппозицией.

-Но закон не мешает оппозиции выставить кандидата на президентских выборах. Это будет Касьянов?

-Он - один из возможных кандидатов. Но есть и другие.

-Кампания такого масштаба потребует серьёзного управления и мощных ресурсов. В том числе - человеческих. Квалифицированных, творческих, успешных. В «Другой России» они есть?

-Если сейчас в каждом регионе сосчитать активистов Объединенного гражданского фронта (ОГФ), сторонников Касьянова и Рыжкова, правозащитников, «молодёжку», НБП, вменяемых членов «Яблока», СПС и КПРФ, то увидим: их много. Остаётся только их объединить. И такие примеры есть - в Воронеже давно объединились местная КПРФ, «Родина» и наш ОГФ. Так что оппозиционную структуру для президентских выборов строить можно. Дело за деньгами. Ведь пока мы живём на гроши.

-Люди, способные провести такую кампанию, войдут в историю как те, кто сделал невозможное. Вы видите себя в их числе? Или - во главе?

-Таких амбиций у меня нет. Но если будет действительно нужно - я возьмусь.

Однако меня смущает то, что как только начнёт выстраиваться дееспособная оппозиционная предвыборная конструкция, многие рванут в строители, почуяв возможность карьеры. Может, было бы лучше, чтобы никто не чувствовал, что история выигрышная? Тогда и кадры будут более идейные и эффективные.

Вспомним Майдан. Он же не возник сам по себе - была проведена огромная работа.

Я могу себе представить российский аналог. Не обязательно - какую-то площадь, а сопоставимую по масштабам организационную кампанию; создание подобной структуры, которая была бы востребована и после победы.

Когда речь идёт о технологии, представить я могу всё. Другое дело, можно ли будет применить эту технологию, ибо технология имеет смысл, только если она подходит к конкретному моменту. Важная задача - точно угадать или создать момент, когда сочетаются технологии и чистый порыв, как это было в Украине…

-Это - один из важнейших вопросов политической работы с человеческими ресурсами: как порыв упаковать в структуру?

-Приведу пример. Помните громкое «дело Сычёва», когда солдата сделали инвалидом? Я решила, что невозможно просто сидеть дома и возмущаться, что надо протестовать публично, и написала в своём «живом журнале»: «Давайте придём к Министерству обороны». Тогда в ЖЖ это интенсивно обсуждали, все возмущались дедовщиной и сочувствовали парню. Я тоже очень переживала… И вот в четверг поздно ночью написала: давайте в субботу придём… Я имела в виду, что мы просто будем там стоять - безо всяких лозунгов - и так выразим своё недовольство. И люди просто волной откликнулись! Пришло около 300 человек. Я всех предупредила: акция несанкционированная. Всё равно - пришли.

Это очень важно - чувствовать, когда у людей душа просится, а ты только подсказываешь: что надо сделать. И всё происходит.

-Сейчас для Москвы 300 человек - это много.

-Потом, когда я анализировала эту ситуацию, мне говорили: «Литвинович, ты - политтехнолог, ты использовала людей».

Опосля это легко - говорить, но тогда-то был наплыв людей, страсть, желание что-то сделать, выразить недовольство.

Такие ситуации будут возникать. Кондопога - тоже подходящий пример того, как гнев граждан был технологично направлен в нужное русло.

Важно уловить момент душевного подъёма: желания встать и действовать. Без этого ничего не получится, никакая технология не сработает.

Беседовал Дмитрий Петров

1 Был период, когда сотни громких фраз публиковались на сайтах, которые никто не читал, и это вроде как была оппозиционная жизнь.

2 См. «Закон овыборах»


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Труд. Творчество. Human resources
Концепт
Гонцы эпох
Кто вращает этот мир?
Дмитнрий Петров
Слава труду!?
Редакция «Со-Общения»
Семь вопросов российскому бизнесу
Игорь Задорин руководитель Исследовательской группы ЦИРКОН
Вызов новых границ
Елена Русская руководитель Русской школы имиджа
Русские компетенции
Александр Попов научный директор открытого корпоративного университета «Школа гуманитарного образования»
Практика
Как лечить нерабочее слабосилие
Плюсы железной логики
Владимир Мединский депутат Государственной Думы
Герои репутационного фронта
Александр Вихров исполнительный директор по связям с общественностью корпорации «УРАЛСИБ»
Люди - те же. Требования – новые
Михаил Умаров директор Службы по связям с общественностью «ВымпелКом»
И заново открывать себя
Дэвид Синей президент генеральный директор компании Flеishman-Hillard
Россия - кладезь талантов
Пьер Брансвик Региональный директор AMD по продажам
Если вы хотите воспитать отличных сотрудников
Андрей Баранников генеральный директор агентства SPN Ogilvy PR
Стенгазета для корпорации
Джемир Дегтяренко исполнительный директор Ассоциации корпоративных медиа России главный редактор журнала «Новости СМИ»
Актуальный сюжет
Кадры решают - что?
Новая смена
Олег Бочаров руководитель проекта Правительства Москвы «Гражданская смена»
Тайны ядра электората
Александр Морозов советник Первого заместителя Председателя «Российской Партии Жизни»
Требуются гавроши?!
Марина Литвинович советник лидера «Объединенного гражданского фронта» Гарри Каспарова главный редактор сайта pravdabeslana.ru
Информационный авангард творческого пролетариата
Илья Пономарёв лидер «молодого крыла КПРФ» и движения «Левый фронт»
Чей это стон раздаётся?
Оперативный простор
Как мы делали этот номер...
Инвестирование в инновации
Владимир Минин консультант компании «Республиканская инновационная корпорация»
Noblesse oblige
Михаил Кутузов Воронежский институт регионального развития
Кто стучится в дверь ко мне?
Кодекс Олсопа
Русская метла
Телеигры. Телелюди


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.