Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2006/7-8/op/1


От рода Магометова: Юсуповы

В ходе проверки здания палат князей Юсуповых в Большом Харитоньевском переулке установлено, что памятник архитектуры подвергся перестройке. Как передают «Вести», витражи из венецианского стекла были заменены на пластиковые окна, росписи в домовой церкви закрашены, в княжеских покоях появилась душевая кабина. Специалисты Росохранкультуры приостановили все несанкционированные работы. Материалы проверки будут переданы в прокуратуру. Как сообщил советник Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия Андрей Никифоров, комиссия подсчитывает размер ущерба, вызванный несанкционированными работами. «Было дано разрешение Москомнаследия только на противоаварийные работы», - отметил он. (По сообщениям информационных агентств)

Этот род из России ушёл. Совсем. Здесь нет Юсуповых, и они уже никогда не появятся: род пресёкся. Однако в его истории столько замечательного, необычного, даже фантастического и мистического, что она более чем заслуживает уважения и почитания. Судите сами. Как утверждает семейное предание (которое все мужчины рода знали едва ли не с колыбели), род напрямую идёт от тестя самого Пророка Магомета - Абубекира, который правил всеми мусульманами после смерти Пророка. Три поколения спустя, когда халифат разросся и укрепился, им правил Абубекир Бен Раёк. Он носил титул Эмира эль Омра - эмира эмиров и султана султанов. Как позднее напишет один из князей Юсуповых, «это был верховный сановник исчезавшего в упоении неги и роскоши калифа Ради-Биллага, предоставившего ему всю власть в духовном и светском значении». По мере упадка халифата потомки Бен Раёка правили Египтом, Сирией, Ан-тиохией.

Однако султан Термез, потомок Бен Раёка в семнадцатом поколении, повздорил с многочисленными царственными родственниками по причинам доселе неизвестным. Можно предположить, что на всех земель уже не хватало - чаще всего разросшиеся властные семейства ссорились именно по такому поводу. Термез собрал соплеменников и увёл их из Сирии через Персию и Турцию к Каспийскому морю, где и зародилось кочевое племя Ногайской орды. Ногаи быстро распространились за Волгу, вплоть до Дона и Азовского моря. Были ближайшими союзниками Тамерлана; особо прославился хан Едигей, разбивший на Ворскле в 1339 году самого Витаутаса - князя литовского Витовта. Однако прославили Едигея заслуги не столь военные, сколь административные: именно он считается основателем Крымской орды, ставшей впоследствии государством крымских татар. Правнук Едигея, Муса-мурза, и стал родоначальником Юсуповых: многочисленные потомки числили свою «линию» от мурзы Юсуфа, старшего сына Мусы от любимой жены Кондазы. Юсуф был дружен с самим Иоанном Грозным, причём довольно долго, больше двенадцати лет. Его дочери породнились с самыми знатными мусульманскими властителями окружавшего мира: ханами астраханским, крымским, казанским и сибирским. По иронии судьбы сибирским ханом в то время был Кучум. Тот самый, которого разгромил Ермак Тимофеевич со своими лихими бродягами без роду и племени…

Очевидно, самой знаменитой женщиной в роду (если, конечно, не считать саму жену Пророка) была царствующая Суюмбике, царица Казанская. Четырнадцати лет выйдя замуж, в семнадцать лет родив сына, она умерла в тридцать семь, уже в третьем браке, дважды овдовев. Похоронена, скорее всего, в рязанском Касимове, где спустя десять лет после её смерти похоронили её последнего мужа Ших-Алея (Шугалея). Её сын, Утемиш-Гирей, был первым в роду крещёным в православие. Братья Суюмбике честно служили царям Московским, в том числе и в Смутное время, но веры не меняли. Пока не произошло событие достаточно анекдотичное, но значительно повлиявшее на судьбу рода. Виной всему жареный гусь и искусный повар…

Итак, правнук Юсуфа-мурзы, Абдулмурза, принимал в гостях патриарха Иоакима. Принимал в своей родовой вотчине, городе Романове-Борисоглебске, который сегодня называется Ту-таев и откуда родом замечательный актёр Евгений Миронов… Визит пришёлся на пятницу - мусульманский «выходной день». Как и положено, гостю подали лучшее, что было приготовлено, в том числе и злополучную гусятину в меду и мяте. Ингредиенты изменили вкус мяса, и патриарх искренне думал, что ест… рыбу! Поскольку пятница была постной… Каковую рыбу и похвалил от души после трапезы. Каково же было его возмущение, когда Его Святейшество узнал, что ел не рыбу, а мясо, и тем самым оскоромился! О чём было доложено по возвращении в Москву самому царю, и за «оскорбление должностного лица действием» Абдул-мурза был лишён определённого числа крепостных. После чего, поразмыслив, и решил принять православие. Каковое и принял вскоре. Вернули ему после этого крепостных или нет, история умалчивает, однако со временем Юсуповы стали без преувеличения самыми владетельными вельможами России. С крещением связано и ещё одно предание, которое в роду знали и которого всерьёз боялись… Будто бы к крещёному Абдулу, ставшему Дмитрием Сеюшевичем, во сне пришёл сам тесть Пророка и сказал, что за измену вере на род ложится проклятье: в каждом поколении будет лишь один наследник мужского пола, а если же будет два, то один не проживёт больше двадцати пяти лет...

Новокрещенный Дмитрий Сеюшевич женился на княжне Татьяне Коркодиновой, и у них родился сын Григорий Дмитриевич, ставший близким соратником Петра Первого. Фамилия у князя была достаточно сложной: Юсупово-Княжево, однако рескриптом Петра Первого князья стали зваться Юсуповыми, хотя написание «Юсупово-Княжево» встречалось и существенно позднее.

Как выясняется, у каждого аристократического рода в России были свои «фишки»: у Строгановых и Демидовых - любовь к изобразительному искусству и старине, у Рябушинских - стремление всё сделать самим и посмотреть, что получится, у Терещенок - облагодетельствовать малую Родину, родовое гнездо… У Юсуповых такой «специфической особенностью» были значительные перемещения в пространстве, причём с самых первых представителей рода: вспомним, они вышли из Сирии! Григорий Дмитриевич, «птенец гнезда Петрова», не раз бывал в Европе, много воевал, был тяжело ранен. Особо проявился в том, что сегодня назвали бы «служебным расследованием»: до назначения генерал-прокурора Г. Ягужинского именно Юсупов был «следователем Его Императорского Величества по особо важным делам». С 1719 года возглавил Канцелярию тайных дел. Служил, что называется, «яростно и люто»: был одним из первых членов Государственной военной коллегии, полковником Преображенского полка. Жалован немалыми «имениями и людишками», хотя и до того был человеком отнюдь не бедным. Вершина служебной карьеры - чин генерал-аншефа, жалованный Анной Иоанновной в день коронации.

Старший сын Григория Дмитриевича, Борис Григорьевич, учился во Франции, в Тулонской морской школе, однако моряком не стал, поскольку понадобился в ином качестве: на поприще гражданской службы. В 1730-м, в год смерти отца, был жалован камергером, стал человеком Двора. Шестью годами спустя стал сенатором, составил множество весьма приличных прожектов. В 1740 году - тайный советник, назначен московским губернатором. 1741 год - председатель Коммерц-коллегии, тогдашнего МЭРТа, где усердно споспешествовал развитию сукноделия, причём для оной задачи привлёк лучшие силы российские и европейские. Не без пользы для себя: суконная фабрика Бориса Юсупова вскоре «выиграла тендер» на поставку сукна для нужд русской армии. Как видим, соединять интересы служебные и собственного бизнеса в России принято издавна…

В 1750 году Борис Григорьевич назначен директором Сухопутного Шляхетского корпуса, в каковой должности и состоял до 1759 года. При этом он был неизменным «экспертом» государственной системы, продолжая участвовать в свершении многих дел государственных, об иных и сегодня мало что известно… Орден Андрея Первозванного, высший орден Империи, был ему пожалован в 1751 году.

Сын Бориса Григорьевича, Николай Борисович-старший, в двадцать один год стал камер-юнкером. Тогда же уехал в Европу для получения всестороннего образования. Учился десять лет, причём сама учеба была довольно странной: он почему-то всякий раз оказывался вольнослушателем в университете той страны, которая вызывала наибольшую обеспокоенность российского министерства иностранных дел… Тем не менее в 1781 году переведен в действительные камергеры, и уже через год отправляется обратно в Европу в свитенаследника Павла Петровича, который путешествовал под именем графа Северного. Путешествие длилось два года, и приобретённые в ходе оного знания и связи во многом способствовали дальнейшей карьере князя Бориса Григорьевича. По возвращении в Россию и недолгого отдыха Борис Григорьевич назначается «послом по особым поручениям» Екатерины Второй. Работать ему пришлось главным образом в южной Европе: в Турине, Неаполе, Венеции, Риме. Юсупову было поручено добиться ограничения римско-католического влияния в России, главным образом на землях польских, вошедших в состав Империи. Усилия были потрачены немалые, однако успешной миссию назвать никак не получается; впрочем, усиления католического влияния за пределы польских земель тоже не произошло. И то хорошо… Между тем, очень скоро поляков начнут ссылать, и то, о чём мечтали ксендзы и папские легаты, успешно реализует внутренняя политика Российской Империи…

Но вернёмся к Николаю Борисовичу. В 1788 году он стал тайным советником и сенатором. В 1791 году был назначен директором Императорских театров, практически одновременно с этим - начальником Мануфактур-коллегии, распоряжавшейся казёнными фарфоровыми и стеклянными заводами. И там и там немало преуспел. В частности, привнёс в российскую театральную практику итальянский обычай нумеровать кресла в зрительном зале и рассчитывать затбы её «прокат» окупил бы затраты… Огромное имение Архангельское, «русский Версаль», стало лучшим в стране музеем фарфора и скульптуры, сравнимым с Эрмитажем. Там не раз бывал Пушкин, написавший об этом прекрасном уголке России следующие строки:

К тебе явлюся я, увижу сей дворец

Где циркуль зодчего, палитра и резец

Учёной прихоти твоей повиновались

И, вдохновенные, в волшебстве состязались.

Пушкин вообще очень хорошо относился к Юсуповым. По мнению некоторых исследователей4, Татьяна Ларина была родственницей Юсуповых, поскольку приезжала в Москву, в «Харитоньев переулок» к своей тетушке, «княжне Алине» - реальному персонажу тогдашней московской жизни, Александре Борисовне урождённой Юсуповой, сестре Николая Борисовича-старшего. Ко всему прочему, к Николаю Борисовичу в полной мере подходит титул «делателя царей»: за двадцать девять лет он трижды был главным коронационным маршалом у Павла и двух его сыновей: Александра и Николая.

Сын Николая Борисовича, названный в честь деда Борисом, был жалован двором немало, и по заслугам. Гофмейстер, предводитель Петербургского дворянства, член Мануфактурного совета, церемониймейстер загородных дворцов… Был настоящим русским барином, однако весьма заботился о крестьянах, и они платили ему искренней и неподкупной любовью. В недород или после суровой зимы крестьяне всегда находили у «Исупова» зерно на посев и на прокорм. Борис Николаевич был одним из активных пропагандистов противоэпидемических мероприятий, сам создавал и содержал холерные карантины, однако от беды не уберёгся и умер от брюшного тифа в 1849 году. Крестьяне о нём очень печалились. Многие из них после отмены крепостного права писались в паспортах «Исуповыми» …

Сын Бориса Николаевича, Николай Борисович-младший, окончил Петербургский университет по курсу правоведения. Во время Крымской войны снарядил на свой счёт два пехотных батальона, за что был жалован званием камер-юнкера. Прославился он, однако, на ниве не государственной, а благотворительной, будучи членом множества благотворительных обществ и собраний. Был горячим поклонником искусства, однако живописи и театру предпочитал музыку. Покровительствовал многим музыкантам и композиторам. На нём прямая мужская линия Юсуповых прервалась.

Его дочь, богатейшая невеста России, Зинаида Николаевна Юсупова вышла замуж по любви за графа Сумарокова-Эльстон. После смерти её отца специальным указом императора её мужу было позволено носить титул князя Юсупова графа Сумарокова-Эльстон. У них было двое сыновей. Старший, Николай, за два месяца до своего двадцатипятилетия стрелялся на дуэли с оскорблённым мужем своей возлюбленной и был убит… Младший сын, Феликс Феликсович, был женат на племяннице последнего русского царя. И был одним из непосредственных участников убийства «старца» Григория Распутина…

После революции Феликс Феликсович и его жена Ирина Александровна уехали из России. До конца шестидесятых годов жили в Париже, похоронены на Сен Женевьев де Буа, неподалеку от могилы Александра Алёхина. Их семейный архив находится в Мексике, в частной коллекции.

Что же осталось от «потомков рода Магометова»? Слава. Слава имени и дела, которым они занимались. Они всё делали очень достойно - будь то дипломатическая служба или производство сукна. Даже если во имя достоинства приходилось идти на политическое убийство. Не боясь, что когда-нибудь за это спросится. Либо по магометанской вере, либо по христианской…

Дата публикации: 03:59 | 19.09


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.