Между тем время проходит, и мы плывём мимо высоких, туманных берегов Несбывшегося, толкуя о делах дня».

Приходит время, и люди перестают читать Грина. И другие романтические истории о путешествиях и приключениях. Одни переключаются на детективы, другие - на дамские романы, а иные - на Стивена Кинга и хоррор-сториз… Некоторые, впрочем, вообще перестают читать что*либо, кроме документов и деловых брошюр - есть занятия и поважней: повседневная рабочая рутина, дела, дела, дела - устремлённость к очередным карьерным победам в местах, так удачно показанных в рекламе гуляша быстрого приготовления - там, где громко требуют: «Ты мне мяса, мяса давай!..». А когда рутина утомляет, отдохновение можно найти, например, в телесериалах, которые так хорошо идут под холодное пиво.

Вот ведь - кошмарная же выходит история…

Хотя бывают и кошмарней: в мире не так уж мало обученных грамоте людей, которые вообще никогда и ничего не читали, а главным образом вкалывали, и после, сидя перед ящиком, дули пивко…

Зная это, производители и продавцы дешёвого пива вмазали по этой аудитории крутым рекламным посланием, суть которого в том, что и фуа гра, и чайная церемония (то есть и Франция, и Дальний Восток) - это всё понты, без которых мы, типа, обойдёмся - и так не хило пообщаемся… И не нужен нам берег Турецкий, и Африка нам не нужна. Как не нужна и Америка, и Азия, и Австралия, и Антарктида…

Но отчего же тогда дорогие марки повели себя иначе? Почему реклама пива Staropramen акцентирует красоты европейских городов? Отчего Tinkoff работает с образами тропических пляжей и морских вояжей? Как вышло, что в рекламной кампании пива Heineken вот уже два года обыгрываются символы дальних стран и невероятных маршрутов - от Китайской стены до земной орбиты? И с какой стати в роликах Stella Artois ведущим лейтмотивом стала тема побега?

Что делают эти бренды с людьми, включая в свои послания тему путешествий и приключений? Какие трогают душевные струны? К кому обращаются?

Уж не к тем ли, кто, стараясь расслышать зов несбывшегося, плывёт мимо его высоких берегов, пусть даже и не вставая с кресла? Не к тем ли, кто, глядя в телевизор, смакует чужие приключения, довольствуясь кинопутешествиями (не случайно такие передачи имеют высокие рейтинги повсюду в мире)? И не к тем ли, кто по лености, из страха или по указке стандарта, выбрал рутину (тоже ведь - тропа), но мечтает найти путь неизведанного, невиданного и случается - находит.

* * *

Удивительная штука - есть люди, которые путешествуют и почти ничего больше не делают. Они отправляются в путь не по указанию начальства и не по каким-то особенным делам. И не просто, подобно jet sеt, перемещаются по земле, воде и воздуху, чтобы добраться до места очередной тусовки.

Путешествие - это их дело, их предприятие. Они производят и предлагают на рынке наблюдения, находки, приключения, открытия. И их продукт покупают.

Даже те, кто часто катается в командировки и отпуска в экзотические страны. Ибо - далеко не всякая поездка связана с открытием и изменением, а выход за пределы обыденности остаётся одним из главных желаний множества людей, погружённых в монотонность бизнеса и быта, пусть даже - успешного и роскошного. Перспектива такого выхода таит в себе неведомые возможности - освоения новых идей, получения новой информации и знаний; новых образов, впечатлений, переживаний… Ведь это к ним стремятся, их хотят люди.

Но зачем хотят? Неужто - без них не обойтись?

Обойтись, наверное, можно. Ведь обходятся же иные без вдохновения и драйва. Но с ними - лучше. Известно: когда человек воодушевлён и вдохновлён - он действует эффективней, чем когда просто следует должностным обязанностям.

Больше того, действительно важные перемены в человеке - его переходы в новые качественные состояния - связаны, как правило, с преодолением привычного хода жизни, с сильными переживаниями, которые, как правило, порождают личные открытия и достижения, которые он затем может использовать как ресурсы творческих планов, решений и проектов.

И хотя за ними не обязательно отправляться в дальние страны, тем не менее, они всегда связаны с путём. В том высоком смысле, в каком о нём принято говорить как о жизненном пути, о Пути познания, о дороге к Храму, если угодно - то есть о выбранной человеком стезе, следуя по которой, он руководствуется интересами и целями, лежащими вне круга повседневности…

А что же с профессиональными путешественниками?

Они - видимые, наглядные, живые примеры преодолений и обретений. Их достижения и опыт - со времён Одиссея и до наших дней - прокладывает мосты из царства стандартной обыденности в пространство находок и перемен.

* * *

В иллюстрациях, предваряющих разделы этого номера журнала, мы не случайно использовали образ моста. Будь то Бруклинский колосс, которым восхищался Маяковский, «две жёрдочки - берёзовый мосток», Аркольский мост Бонапарта или Чёртов мост Суворова - они, как и прочие мосты мира, есть метафоры перехода: с одного берега - на другой, из прежнего состояния - в новое. Не случайно люди всегда входят на мост с чувством лёгкой (порой - почти незаметной) тревоги, даже если он перекинут между Петроградской и Выборгской стороной Санкт-Петербурга, а не висит над пропастью, раскачиваемый ветром судьбы…

И не случайно сожжённые мосты - есть метафора решимости двигаться вперёд, не помышляя об отступлении. Впрочем, она же символизирует порой безысходность и невозможность ничего изменить. Между тем - вернуться, но вернуться другим, неся перемену домой - это ли не победа? Так что жечь мосты не обязательно, достаточно возвращаться новой дорогой…

Большая часть этого номера посвящена нашему Специальному проекту - Русскому Поиску в США или Большому Американскому Приключению. Тему пути, путешествия, преодоления себя и преград обсуждают в своих текстах и интервью писатель Андрей Битов, гуманитарный технолог Сергей Трофименко, журналисты Игорь Сид и Максим Перепелицын. Их размышления оттеняют окончание статьи Петра Щедровицкого «Культурная политика» и очерк Михаила Кутузова о великом роде Юсуповых. И ничего удивительно нет в том, что завершает номер рецензия на блокбастер «Пираты Карибского моря». В чём секрет его популярности? Возможно, в том, что зритель воочию убеждается: при желании подняться на корабль может каждый.

Ну а гавань, как писал Александр Грин, подобно утру - обещает всегда…

Движемся дальше?