Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2006 / Путешествие. Приключение. Поиск. / Специальный проект

Гонцы эпох

Письма тех, кто могли бы стать читателями «Со-Общения»


Версия для печати
Послать по почте

В своих посланиях они делятся яркими впечатлениями, переживания-ми и размышлениями. О событиях, приключениях, утратах и находках, о путешествиях. А мы, в меру возможности, передаём фрагменты их творений читателю, выстраивая со-общение между людьми, временем и пространством. И только задумайтесь – они всё пишут и пишут. Из разных эпох, из разных стран… Вам небезразлично? Значит – не зря.

10 000 миль любви и ревности

«Здоровый взгляд» на «больную страну» Они за два месяца побывали в двадцати пяти штатах и сотнях городов, дышали воздухом пустынь и прерий, переваливали через Скалистые горы… Они проехали десять тысяч миль. Результатом их скитаний по Соединённым Штатам стала книга «Одноэтажная Америка», переведённая на мно гие языки, вызвавшая положительные отзывы самих американцев и споры соотечественни ков. Впрочем, об Америке спорят часто и много. И, похоже, больше всех те, кто там не был. Читая книгу Ильфа и Петрова, читатель видит, как сравнивая «страну больную» и «страну здоровую» (имеется в виду СССР), авторы откровенно ревнуют к США, как бо ятся заболеть любовью к Америке и потому рвутся домой... И всё же долгие странствия, наблюдения, беседы с индейцами, безработными, интеллектуалами, предпринимателями побудили их написать о восхищении страной, в которой «жить не хочется». Странно? Пожалуй. Но надо помнить о том, когда писали и чему служили Илья Ильф и Евгений Петров.

На свете, в сущности, есть лишь одно благородное стремление человеческого ума - победить духовную и материальную нищету, сделать людей счастливыми. И те люди в Америке, которые поставили своей целью этого добиться… в лучшем случае считаются опасными чудаками, а в худшем случае - врагами общества.

Получилось так, что даже косвенные борцы за счастье человечества - учёные, изобретатели, строители… с их трудами, изобретениями и чудесными постройками остаются в тени, вся слава достается боксёрам, бандитам и кинозвёздам. А в народе, который видит, что с увеличением числа машин жизнь становится не лучше, а хуже, существует даже ненависть к техническому прогрессу. Есть люди, готовые разбить машины, подобно тонущему человеку, который в отчаянном желании выкарабкаться из воды хватает своего спасителя за горло и тащит его на дно. <…> Америка богата. И не просто богата. Она богата феноменально. У неё есть всё - нефть, хлеб, уголь, золото, хлопок - всё, что только может лежать под землей и расти на земле. У неё есть люди - прекрасные работники, способные, аккуратные, исполнительные, честные, трудолюбивые. К своему обогащению Америка шла быстрыми шагами. Страна напоминает человека, делающего стремительную карьеру, который сперва торгует с лотка подтяжками на Ист-Сайде, потом открывает магазин готового платья и переезжает в Бруклин. Потом открывает универсальный магазин, начинает играть на бирже и переезжает в Бронкс. И, наконец, покупает железную дорогу, сотню пароходов, две кинофабрики, строит небоскрёб, открывает банк, вступает в гольф-клуб и переезжает на Парк-авеню. Он миллиардер. Всю жизнь он стремился к этой цели. Он торговал чем придётся и как придётся. Он с утра до вечера сидел на бирже, трудился по шестнадцать часов в день, он делал деньги. С мыслью о деньгах он просыпался. С этой же мыслью он засыпал. И вот он чудовищно богат. Теперь он может отдохнуть. У него есть виллы у океана, у него есть яхты и замки. Но он заболевает неизлечимой болезнью. Он гибнет, и никакие миллиарды не могут его спасти… Современная американская техника выросла и развилась для того, чтобы быстрей можно было делать деньги. Всё, что приносит деньги, развивалось, а всё, что денег не приносит, вырождалось и чахло. Газовые, электрические, строительные и автомобильные компании в погоне за деньгами создали очень высокий уровень жизни. И вот тут-то выяснилось, что она серьёзно и тяжело больна…

Она в состоянии сейчас, сегодня прокормить миллиард людей, а не может прокормить свои сто двадцать миллионов. Она имеет всё, чтобы создать людям спокойную жизнь, а устроилась так, что всё население находится в состоянии беспокойства: безработный боится, что никогда уже не найдёт работы, работающий боится свою работу потерять, фермер боится неурожая, потому что цены вырастут и ему придётся покупать хлеб по дорогой цене, он же боится урожая, потому что цены упадут и хлеб придется продавать за гроши, богачи боятся, что их детей украдут бандиты, бандиты боятся, что их посадят на электрический стул, негры боятся суда Линча, политические деятели боятся выборов, человек среднего достатка боится заболеть, потому что доктора заберут у него всё его состояние, купец боится, что придут ракетиры1 и станут стрелять в прилавок из пулемёта.

Америка не знает, что будет с ней завтра. И всё-таки мы можем очень многому научиться у Америки. Мы это делаем, но уроки, которые мы берём у Америки, эпизодичны и слишком специальны.

Мы первым долгом должны изучить Америку, изучить не только её автомобили, турбогенераторы и радиоаппараты (это мы делаем), но и самые приёмы работы американских рабочих, инженеров, деловых людей, в особенности деловых людей…

Если американец сказал в разговоре, даже мельком: «я это сделаю», ему ни о чем не надо будет напоминать. Всё будет сделано. Уменье держать слово, держать крепко, точно, лопнуть, но сдержать слово, - вот самое важное, чему надо учиться у американских деловых людей. <…>

В американской жизни есть явление, которое должно заинтересовать нас не меньше, чем новая модель какой-нибудь машины. Явление это - демократизм в отношениях между людьми. <…> Внешние формы такого демократизма великолепны. Они очень помогают в работе, наносят удар бюрократизму и подымают достоинство человека. <…>

Американцы очень сердятся на европейцев, которые приезжают в Америку, пользуются её гостеприимством, а потом её ругают. Американцы часто с раздражением говорили нам об этом. Но нам непонятна такая постановка вопроса - ругать или хвалить. Америка - не премьера новой пьесы, а мы - не театральные критики.

Что можно сказать об Америке, которая одновременно ужасает, восхищает, вызывает жалость и даёт примеры, достойные подражания, о стране богатой, нищей, талантливой и бездарной?

Мы можем сказать честно, положа руку на сердце: эту страну интересно наблюдать, но жить в ней не хочется.

Илья Ильф, Евгений Петров
 советские публицисты.
По дороге из США, 1936
отправил в 1940 г.

Приключение как жизнь

И – наоборот

Так что же это такое - приключение? Вот как трактует его ищущая смыслов европейская мысль конца XIX - начала XX века: «под приключением мы имеем в виду нечто, находящееся вне как просто внезапного события… так и - единого ряда жизни…

Приключение не есть их смешение, а особо окрашенное переживание, которое можно толковать как особую охваченность случайно-внешнего внутренне-необходимым». То есть, возможно, всё немного сложнее, чем могло бы показаться.

Каждая часть наших действий и опыта имеет двойное значение: она вращается вокруг своего центра и содержит столько широты и глубины, радости и страдания, сколько ей придаёт её переживание; но одновременно она является отрезком жизненного процесса... Обе эти ценности определяют содержание жизни в его многообразной конфигурации: события, которые по своему значению могут быть очень сходными, оказываются различными по своему отношению к жизни в целом, и наоборот…

Форма приключения в самом общем смысле состоит в том, что оно выпадает из общей связи жизни.

Под целостностью жизни мы понимаем то, что через её отдельные содержания, совершает свой круговорот единый жизненный процесс. Сцеплению звеньев жизненной цепи, чувству, что через эти противоположные движения тянется единая нить, противостоит то, что мы называем приключением.

Это часть нашего существования, к которой примыкают находящиеся перед ней и после неё другие его части, - но вместе с тем она по своему значению находится вне непрерывности остальной жизни. И всё-таки она отли чается от просто случайного, поверхностного слоя жизни.

Известно, как легко мы забываем сны, ибо они оказываются вне осмысленной связи целостной жизни. На самом же деле, то, что мы именуем грёзами - есть не что иное, как воспоминание, связанное меньшими нитями, чем остальные переживания, с процессом жизни. Мы в известной степени локализуем нашу неспособность ввести переживание в этот процесс посредством представления о сновидении, в котором будто бы происходило пережитое нами. <…>

Приключение по самому своему смыслу не зависит от предшествующего и последующего, определяет свои границы независимо от них. Именно там, где непрерывная связь с жизнью столь принципиально отвергается <…> - мы говорим о приключении. Оно подобно острову в море жизни, определяющему своё начало и свой конец в соответствии с собственными силами, а не как часть континента - в зависимости от таких сил по эту и по ту её сторону.<…> Приключение кончается не потому, что начинается нечто другое. Его временная форма, его радикальное завершение есть полное выражение его смысла.

Это объясняет связь между приключением и художником. А быть может - и склонность художника к приключениям. Ведь сущность художественного произведения заключается в том, что оно вычленяет из бесконечных непрерывных рядов созерцания и переживания некий отрезок, освобождает его от всякой связи с тем, что находится по эту и по ту его сторону и придаёт ему самодостаточную форму.

Общей формой художественного произведения и приключения является то, что они… ощущаются как замкнутое единство: будто в каждом из них выражена и исчерпана вся жизнь. <…> Именно потому, что художественное произведение и приключение противостоят жизни (хотя и в очень по-разному), и то, и другое аналогично целостности самой жизни... Поэтому искатель приключений - самый яркий пример существа, пребывающего в настоящем. Он, с одной стороны, не определён прошлым, а с другой - для него нет будущего.

Создавая из бессистемности жизни некую систему, он делает зримой сущностную форму каждого «приключения»...

Ибо под приключением мы имеем в виду нечто, находящееся вне как просто внезапного события, смысл которого остаётся для нас внешним (он и пришёл извне), так и единого ряда жизни, где каждый фрагмент дополняет другой для создания общего смысла.

Впрочем, жизнь как целое также может ощущаться как приключение. Для этого не надо быть авантюристом… Человек, обладающий такой установкой по отношению к жизни, должен чувствовать над её целостностью некое высшее единство - как бы сверхжизнь …

Ведь, возможно - мы принадлежим к метафизической сфере…

Миф о перевоплощении представляет собой, быть может, робкую попытку выразить сегментный характер каждой жизни. Тот, кто ощущает… это тайное вневременное существование души, воспринимает жизнь… как приключение.

Этому как будто способствуют известные религиозные настроения. Там, где земной путь рассматривается лишь как предварительная стадия в выполнении вечных законов, где признаётся, что Земля - лишь преходящее пристанище, а не родина, там перед нами раскрываетсяособая окраска ощущения, согласно которому жизнь есть приключение.

В ней концентрируются симптомы приключения.

Да, она - фрагмент и случайность, но всё же - завершена как художественное произведение.

Она как игра отделяется от серьёзности, и, как игрок, идущий ва банк - стоит перед альтернативой наибольшего выигрыша или уничтожения.

Приключение - особая форма синтеза великих категорий жизни.

Между тем… вся наша жизнь представляет собой единство, порой доводящее свои элементы до столь крайнего обострения, что заставляет нас ощущать: именно в нём состоит одно из удивительных очарований, служащих для нас соблазном в приключении.

Георг Зиммель
сумрачный германский мыслитель
отравлено на рубеже веков (XIX и XX)

Помедлите немного под этой звездой

Зорко одно лишь сердце. Глазами главного не увидишь…

Ежедневно он прочищал потухшие вулканы и следил, чтобы семена баобабов не дали ростков. Он любовался закатом солнца, когда становилось невыносимо грустно... Он ухаживал за Розой - капризной и с шипами. Укрывал её колпаком и защищал от хищников и насекомых.

Он дружил с Лисом. И путешествуя со звезды на звезду, не мог понять, почему взрослым важны лишь цифры. И попал на Землю, где встретил миллион роз, похожих на ту. И взрослого - потерпевшего крушение пилота - который нарисовал ему барашка, и стал его другом. Этим взрослым был Антуан де Сент-Экзюпери - французский аристократ, первый пилот авиапочты, легендарный писатель и отважный боец, который и поведал нам, чем закончилась эта история.

…И вот прошло шесть лет... Я ещё ни разу никому об этом не рассказывал. Когда я вернулся, товарищи рады были вновь увидеть меня живым и невредимым. Грустно мне было, но я говорил им:

- Это я просто устал...

И всё же понемногу я утешился. То есть... Не совсем. Но я знаю, он возвратился на свою планетку, ведь, когда рассвело, я не нашел на песке его тела. Не такое уж оно было тяжёлое. А по ночам я люблю слушать звёзды. Словно пятьсот миллионов бубенцов...

Но вот что поразительно. Когда я рисовал намордник для барашка, я забыл про ремешок! Маленький принц не сможет надеть его на барашка. И я спрашиваю себя: что-то делается там, на его планете? Вдруг барашек съел розу?

Иногда я говорю себе: «Нет, конечно, нет! Маленький принц на ночь всегда накрывает розу стеклянным колпаком, и он очень следит за барашком...» Тогда я счастлив. И все звёзды тихонько смеются. А иногда я говорю себе: «Бываешь же порой рассеянным... тогда всё может случиться! Вдруг он как-нибудь вечером забыл про стеклянный колпак или барашек ночью втихомолку выбрался на волю...» И тогда все бубенцы плачут...

Всё это загадочно и непостижимо. Вам, кто тоже полюбил Маленького принца, как и мне, это совсем, совсем не всё равно: весь мир становится для нас иным оттого, что где-то в безвестном уголке вселенной барашек, которого мы никогда не видели, быть может, съел не знакомую нам розу.

Взгляните на небо. И спросите себя: «Жива ли та роза или её уже нет? Вдруг барашек её съел?» И вы увидите: всё станет по-другому...

И никогда ни один взрослый не поймёт, как это важно!

Это, по-моему, самое красивое и самое печальное место на свете. Этот же уголок пустыни нарисован и на предыдущей странице, но я нарисовал ещё раз, чтобы вы получше его разглядели. Здесь Маленький принц впервые появился на Земле, а потом исчез. Всмотритесь внимательней, чтобы непременно узнать это место, если когда-нибудь вы попадёте в Африку, в пустыню. Если вам случится тут проезжать, заклинаю вас, не спешите, помедлите немного под этой звездой! И если к вам подойдёт маленький мальчик с золотыми волосами, если он будет звонко смеяться и ничего не ответит на ваши вопросы, вы, уж конечно, догадаетесь, кто он такой. Тогда - очень прошу вас! - не забудьте утешить меня вмоей печали, скорей напишите мне, что он вернулся...

Антуан де Сент-Экзюпери,
Взрослый, который видел, как на его планете -Земле - плакал Маленький
 Принц. Отправлено в середине XX века

1 Тогда это слово писали так…)


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Путешествие. Приключение. Поиск.
Специальный проект
Гонцы эпох
Ждите корабли. Но не жгите мосты
Дмитрий Петров
Шаг за горизонт
Редакция «Со — Общения»
Очередное открытие Америки
Участники «Русского поиска в Америке»
Очередное открытие Америки
«Я наконец поверил, что Америка существует»
Александр Карасёв президент Санкт-Петербургской Гуманитарно-технологической
Очередное открытие Америки
Инновация или смерть
Стенли Мосс руководитель «Группы Медины»
Очередное открытие Америки
Пророки грядущей Америки
Джерри Кимино хозяин Музея Битников
Очередное открытие Америки
Fight or flight?
Очередное открытие Америки
Нужная Америка
Александр Бек генеральный директор компании AdRus
Очередное открытие Америки
Практика
Креативные путешественники
Одиссея почётного железнодорожника
Андрей Битов писатель Президент Русского ПЕН-Центра
Маршруты брендов в джунглях бизнеса
Сергей Трофименко Председатель Совета директоров коммуникационной группы Пойнт Пассат
Бал-мадагаскар русского утопизма
Игорь Сид писатель директор российского Клуба друзей Мадагаскара
Хождение в Лондон
Денис Перепелицын обозреватель РИА «Новости»
Оперативный простор
Культурная политика
Пётр Щедровицкий методолог
От рода Магометова: Юсуповы
Михаил Кутузов Воронежский институт регионального развития
«}{ОТТ@БЬ)Ч»
«Пираты Карибского моря». Сундук мертвеца
Как мы делали этот номер...


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.