Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2006 / Эффективная культура / Оперативный простор

Десять лет «на самом дне»

Или на самом верху?


Версия для печати
Послать по почте

Удивительно. В этих выступлениях он говорил: «наша страна», «нашей стране», «нашей страны»... О Советском Союзе. В радиопередачах радо «Свобода» и «Голос Америки». В изгнании. Но, думается, всё же, говорил он так не о той стране, которая отвергла его как писателя и гражданина, и не о той, что строчила в советскую печать озверелые письма, клеймящие отщепенца. Он говорил так о стране, на языке которой думал, в идею которой верил, которую любил и хотел создать - о будущей России. А что наёмные гонители клеймили «клеветником» - было не слишком важно. Важно и нужно было обращаться к тем, кто мог услышать.

«Скатились до самого дна, до радиостанции «Свобода»…». Таинственный сверхгосударственный человек.
Василий Аксёнов, «Десятилетие клеветы»

Василий Аксёнов,
«Десятилетие клеветы»,
ЭКСМО, М.: 2004

История с опозданием

Мы рецензируем эту книгу с изрядным опозданием. И опоздание наше не случайно.

Причины у него две. Во-первых, раньше не слишком понятно было, из какой рамки относиться к изложенным на бумаге текстам радиовыступлений, которые, хочешь-не хочешь, а отсылают читателя к ночным пропагандистским бдениям советских времён. А во-вторых, теперь - спустя полтора года после выхода в свет - она в точности угодила в тему нашего очередного номера. Потому что тексты, размещённые в этом сборнике, как раз и есть те самые произведения искусства прямого действия, которые мы обсуждаем.

В том смысле, что их автор, усаживаясь перед микрофоном в студии, очень хорошо знал, что именно он хотел сделать со своими радиослушателями, как повлиять на нормы и правила их поведения и деятельности. Он отдавал себе отчёт в том, кто его слушает, понимал, что есть в этой аудитории и интеллигент, ждущий слова правды; и студент, злой на то, «как же здесь не клёво, когда там так клёво»; и служивый сотрудник, по долгу службы мониторящий эфир; и партийный босс, желающий тронуть историческую струну и почувствовать звон эпохи: долго ещё осталось царить или как? Оставалось недолго.

А запретный эфир нёс лишённым свободного слова его речь. Впрочем, а так уж была она и свободна? Как сказать… Над радиопублицистом (даже очень знаменитым), что в Гомеле, что в Вашингтоне начальства хватает, и даже если оно и не ориентирует автора, то, во всяком случае - платит ему, хвалит или пеняет. В этом смысле - свобода, конечно, относительна. Но если ты говоришь то, что хочешь; если говоришь то, что считаешь нужным и важным, если имеешь такую возможность - тебе всё равно, сколько там сверху народу. Тем более, если ваши мировоззрения, ценности, идеи, ожидания, стремления в целом совпадают. Тогда, как человек, обращающийся к публике, ты свободен.

А изгнанник Аксёнов говорил именно то, что сам считал важным и нужным. Во всяком случае, он утверждает, что это так.

Однако остаётся вопрос: зачем он выступал по радио? Что хотел сделать с людьми этими эфирными новеллами? Что чаял изменить в них, на что побудить?

Сам он отвечает намёками. «Мы, высланное и оболганное меньшинство, полагали себя «униженными и оскорблёнными», а между тем «униженными и оскорблёнными» было гигантское большинство невысланных и необолганных». Думается, что писатель, как минимум, стремился уменьшить бремя этой униженности, оскорблённости, запуганности, указав на возможность в мире другого - смелого; и как максимум - побудить к протесту, к борьбе за ту меру свободы, которую могло дать скорбному «большинству» участие в другом проекте - некрасном…

Честность и страх

Иногда в радиовыступлениях Аксёнова -как и в его кратких мемуарных заметках) чувствуется интонация обиды. Обиды человека, который до последней крайности стремился оставаться максимально возможно свободным в ситуации заведомой повседневной несвободы, а ему не дали.

Но при этом, однако, автор никого не позорит, не порицает, не обвиняет. Даже, как правило, не высмеивает. Ему скорее присущи сарказм и ирония, порой данные тем, кто презирает своих гонителей, но не боится их; и чувствует себя настолько выше, что считает унизительным использовать в ответ их примитивные костоломские методы.

Аксёнов очень спокоен в общении со своей аудиторией. Спокоен, но не благодушен. И не жалостлив. Он не сюсюкает с интеллигентным слушателем, а прямо говорит то, что о нём думает.

А уж специфические свойства, присущие именно этой части своих слушателей -они же - читатели) автор подметил очень точно. Одно из них - страх. Возьмём, к примеру, такой пассаж: «паранойя всегда была распространённейшим насморком интеллеигенции…». И действительно - образованный класс, как на грех, оказался самой запуганной - аж до печёнок - социальной группой в России. Кто дрожал в советское время сильнее? Кто дрожит сильнее сегодня? Кому как не образованному классу до сих пор всюду чудится сталинский прищур, бериевские льдинки на гляделках, начищенная хрущёвская лысина, суровые брови нахмуренного Леонида Ильича… Ему зрится ужас репрессий, цензур, слежек, тиранств и сатрапств. Он как бы ждёт - готовится в полную силу ощутить скрипучую стальную резьбу закручиваемых гаек.

И до того его страх силён, и до того нетерпеливоожидание, что даже и без гаек и прослушек тянет его в подполье - в конспирацию, в несанкционированные пикеты…

Даже и безо всякой цензуры увлекает потешный самиздат и приглушённые кухонные декламации. Порой кажется, что бесконечные сетования на ограничения свободы слова и печати продолжаются специально для того, чтобы дать, наконец, тем, кто этого жаждет, поиздавать что-нибудь подпольное.

Впрочем, у всех этот страх свой - особенный: у кого-то - привычный страх партизана перед выходом на диверсионное задание - но при этом партизана, страстно любящего партизанить, привыкшего взрывать мосты, и продолжающего это делать уже после войны, после победы; а у кого-то - липкая нутряная опаска ночного стука в дверь: лучше, мужики, давайте об этом шёпотом, а ещё лучше - по-шиздим о бабах, а то сами знаете - не ровён час…

Да уж, люты и умелы были товарищи красные проектировщики, если до сих пор у совести нации то руки к виртуальной бомбе тянутся, то реальные поджилки трясутся.

Писатель Василий Аксёнов всё это видел. И не только. Он прожил всё это. Видел и прожил и гибель родных, и ссыльный Магадан, и оттепель, и ржавые идеологические гайки 70-х. И не боялся. Но вот излечить слушателей - не удалось. И потому эти тексты остаются произведениями прямого действия лишь по интенции, но не по результату. Впрочем, может быть их результат ещё впереди?

На воздушном океане

Что там - выше эфира?

Впрочем, похоже, Василий Палыч не считает, что описанные десять лет он пронебожительствовал. Просто оставался русским писателем, который, как и подобает таковому, хотел, чтобы его тексты достигали массового русского читателя. Но знал, что книги - не достигнут. И пустил слова по самым высоким, хоть и самым коротким волнам. И десять лет спустя они к нам вернулись. Уже не как эмигрантская радиопублицистика, а как большая литература метрополии.

Дмитрий Петров


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Эффективная культура
Концепт
Могущество художника и ничейное мастерство
Дмитрий Петров
Гонцы эпох
Волшебная сила
Редакция «Со — Общения»
Культурная политика
Пётр Щедровицкий методолог
Символы будущего, или стратегия обретения себя
Александр Попов научный директор ШГО
Цветы для планеты земля
Николай Ютанов издательство «Terra Fantasica» директор
Стратегический семинар
Славная песня
Редакция «Со — Общения»
Эпос новой страны
Манипуляция — это не искусство
Александр Ткаченко писатель генеральный директор Русского ПЕН-центра
Заново представиться!
Писатель вне яркой позиции
Линор Горалик писатель
Текст прямого действия
Кто выбирает художника? И что выбирает художник?
Олег Дивов писатель
Оперативный простор
Воины, чиновники, театралы, либералы…
Михаил Кутузов Институт регионального развития г Воронеж
Интересное кино?
Марина Щедровицкая Тренер-консультант
Десять лет «на самом дне»
Несколько слов о романтическом эгоизме
Феномен Робски: Культуру - в массы!
Как мы делали этот номер...


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.