Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2006/6/2/6


Кто выбирает художника? И что выбирает художник?

Было время, когда социальные проектировщики отлично понимали, что писатель — это мощный фактор влияния на людей и мир, так же, как и художник, кинорежиссёр, скульптор, архитектор, певец… Что их произведения — это инструменты, которыми можно строить всё, что угодно. И понятно было, зачем они нужны. Кому это понятно сегодня? И понятно ли? Такова тема нашей беседы с писателем Олегом Дивовым.

- Знаете, и в советское время был период, когда художникам никто почти ничего насильно не навязывал. Оно продолжалось примерно до середины 30-х…

- Правда затем - вплоть до перестройки - власть наломала столько дров, работая с художниками, что это отзывается до сих пор. Перестройка же стала временем неведомой свободы (хотя, возможно, так казалось из-за контраста с временем, когда мало что можно было спеть, кроме верноподданнического дифирамба).

Однако если считать перестройку проектом, то на него очень успешно сработали многие литературные и другие произведения, включая кино.

При этом - заметьте - они, в основном, были направлены не на содействие развитию, но на развенчание красного проекта…

- Важно то, что большинство этих произведений не вернулись из-за границы, не пришли из прошлого, не «выплыли» из столов, а были сооружены именно в нужное время. И появлялись они, чтобы выполнять свою социальную функцию не по чьей-то указке, а потому, что некто создал благоприятную обстановку для их обнародования. А народ с жаждой впитывал то, что предлагали художники...

Но, тем не менее - это было управление. В его тонкой версии - то есть той, когда для массового распространения произведений конкретной направленности создаются благоприятные условия.

Потом была пауза. Возможно, те, кто мог и хотел работать с искусством как фактором развития, отвлеклись на другие дела? Увлеклись стандартным набором приёмов пиара как чем-то более удобным и простым…

Но в последнее время о роли художника в социальной инженерии заговорили снова. Может быть, потому что самим художникам хочется, чтобы некто либо давал прямой заказ, либо создавал ту самую благоприятную обстановку…

Потому что при некотором числе внутренне свободных творцов, знающих, что им нужно делать, есть много небесталанных и неплохо раскрученных авторов, которые готовы бы, что называется, влиться в струю.

Сейчас на читателя обрушился вал текстов в стиле «всё плохо - всех убить». Там поётся ода полицейскому в государстве с большими кулаками, в котором светится, однако, доброе и правильное начало, и который посадит всех олигархов, выгонит всех чужих, накажет всех мздоимцев.

Да, моя «Выбраковка»1, сделанная в 1999 году, для части читателей удовлетворила запрос на эту тему и на такого героя. Но «Выбраковка» - сложная книга… А большинство хочет попроще, и чтоб «вставляло» прямо и сразу. Возможно, скоро появятся книги, где героем будет, наконец-то, честный президент, которому очень непросто, но он со своей командой возьмётся за дело и сделает его. Да так, что во второй половине книги народ, воспрянув ото сна, придёт к нему на помощь.

- Причём - не с дубиной народного гнева в сильной руке, но с готовностью трудиться и строить новую страну?..

- Может - да, а может - и нет. Зависеть будет от того, кем, какая и, главное - каким образом, будет сформулирована и поставлена задача. И будет ли поставлена вообще.

Пока же среди авторов чувствуется недовольство: они такие хорошие, а им как-то, в общем, не помогают, не привлекают…

Но они понимают: возможно, искусство не стимулируется потому, что те, кто мог бы работать с художником, всё ещё не поняли, что художник им нужен. И тогда он сам подаёт сигналы: ау, я вам нужен! Я здесь! Я создам всё, что надо, и вы будете очень довольны…

- Стало быть, художники только и ждут заказа? И вспоминают, как было славно, во времена сплошного заказа, и кто его не выполнял - получал по башке, а кто выполнял - получал конфетку…

Вы хотите сказать, что творческие люди в изрядном числе ждут явления товарища Жданова? Но Жданов ведь не появится... Потому что - не нужен.

- Верно. Общество выработало иммунитет к тому, что нагло вливается сверху по начальственной указке. Оно это чувствует. Да, массовый читатель - не идиот. Он наделён здравым смыслом, который его выручает. Наученный большой ложью 90-х, он предпочитает быть скептиком.

И он любит, когда его уважают, и рассказывают ему интересное, способное при этом быть полезным… А если его лупят пропагандой по темени, он всё дальше уходит в цинизм. Также - и с художником.

Но если появятся достаточно умные, умелые и зрелые люди, которые разработают технологию грамотной работы с художником, построенной на поиске авторов, готовых с охотой сделать всё, что нужно, и сделать хорошо - это будет любопытно.

Вот только массовую запись художников в партию «Единая Россия» (не дай Бог, она начнётся), я счёл бы ошибкой. Хотя эти люди, возможно, искренне хотели бы «как лучше».

Они есть и среди известных авторов с большой аудиторией. Но кто и что будет с ними делать? Как работать?

Не раздавать же им партийные значки… Это было бы слишком коротким и смешным проектом. Ведь истинного влияния добивается не тот, кто вон из кожи лезет чтобы влиять, а тот, кто создаёт для себя хорошие условия жизни и трудатот, кто изменяя себя, изменяет мир. По-моему - красивый процесс.

А кампаниями тут ничего не добьёшься, нужно привлекать людей, стремящихся и способных менять действительность, потому что они так хотят.

- А таких художников много?

- Их немало. Я назвал бы их прагматичными артистами…

У нас единицы чистых контркультурщиков, подобных, скажем, Сальвадору Дали. Обычно, чем контркультурней художник, тем он тщеславней. Я с этим часто сталкивался, читая контркультурные тексты, из которых просто прёт, что автор хочет их вынести на максимально широкую аудиторию. И что маргинальная ситуация, в которой он находится, его напрягает. Да, он хотел бы оставаться маргиналом, но быть богатым, знаменитым, почитаемым маргиналом…

Полагаю, надо думать о том, с кем смогут завтра работать те, кто сегодня ищет способы такой эффективной работы. Надо тщательно выбирать людей, а не выхватывать их из арт-тусовки почти наугад.

А выбирая, понимать, что художники делятся на тех, кто просто готов работать за деньги, и тех, кто хочет хорошо делать то, что он хочет и что нужно делать.

Но тоже - за деньги. Но в девяти случаях из десяти выясняется, что тот, кто готов сделать за деньги всё, что угодно, недостаточно хорош. Потому что он - ремесленник, а чтобы заниматься искусством, нужно дать ему себя поиметь, нужно ему служить. Здесь очень важен элемент служения!

Я ведь тоже могу за деньги много чего написать. И качество текста будет хорошим, но его эмоциональное наполнение - слабым, а значит - и эффективность тоже. Нет, он сработает на сто процентов! Но пропадёт волшебный эффект, когда текст срабатывает на двести, триста, четыреста процентов!

Так что если вы хотите решить задачу предельно эффективно, то ищите именно того, кто именно хочет и умеет написать именно о том, что вы считаете важным и нужным.

Работа под заказ - дело не хитрое. Но если заказ пришёл к художнику под работу - это другое! Тогда созданный им текст не просто на кого-то повлияет, он подарит радость потребителю, которому вы его адресуете. И окажется многократно более эффективным. И это - главное.

- Тем временем, выясняется, что художники, кричащие громкое «ау!» вероятным заказчикам, заказов не находят. Например, в таких поисках Александр Проханов написал не слабую стопу толстых романов. Но кем он ангажирован?

- А зачем, если он и так пишет? Здесь - особый случай. Проханов это же штатный «соловей Главпура»2, до сих пор, видимо, тоскующий по временам, когда он, как лояльный советский автор, удовлетворял свои амбиции за государственный счёт. И, возможно, для него и сегодня государственный счёт по ряду позиций гораздо удобней, чем счёт частной компании.

- Но ведь и в эпоху Главпура, чугунная прохановская пропаганда не была эффективна. Однако ж её покупали… - С Прохановым и его тогдашними покупателями всё ясно. Но ведь нас интересуют другие люди, верно? Те, кто служа стране, талантливо служит искусству. Те, кто впускает его в личную жизнь, чтобы, например, посмотреть: чем ты пожертвуешь и как будешь потом жалеть о том, чем пожертвовал, или - не будешь… Это - работа художника над собой. Игра с высокими ставками. Где вероятность проигрыша велика. Потому что очень может быть, что если ты добьешься успеха в своём деле, но в личной жизни - потеряешь. И именно из-за того, что предпочёл быть достойными членом своего цеха.

Это нужно понимать тем, кто будет работать с художниками. Потому что взлёты и падения, связанные с взаимоотношениями художника и заказчика в любом проекте - это составляющая того же процесса - служения искусству.

И порой, это даёт автору невероятную мощь.

Случается, что всего одна правильно сделанная, хорошо изданная и удачно проданная книга, поднимает бренд компании на колоссальную высоту.

Но случается и так, что всего одно слово, написанное писателем о некоем политике в книге изданной ничтожным тиражом, попавшее на глаза нужному читателю, меняет судьбу политического деятеля очень надолго. И не всегда - к лучшему. А о том, что произошло, герой может и не узнать…

Об этой силе писательского слова почти никто задумывается.

В том числе и сами пишущие. Пусть даже и книги, выходящие скромными тиражами. Потому что и они могут оказать влияние значительно превышающее тиражи. Просто если вы хотите оказать влияние, нужно точно выбирать цель.

Но издательства продают продукт, который подчиняется рыночным законам, но результат реализации которого предсказать невозможно.

Ты можешь выпечь книгу как кирпич - по всем правилам, но она не найдёт спроса, на который ты рассчитывал. А кривой, корявый кирпич, сделанный на коленке, возьмёт да и выстрелит…

Что или кто станет следующим «Кодом да Винчи»? Предсказать невозможно. Казалось бы, имея худо-бедно здравый смысл и представление о том, чем дышит и чего хочет читатель, реализацию книги можно предсказать. Считается, что есть высчитываемые тенденции и ожидания массового читателя… А чёрта с два!

И вот «волшебные кирпичи» (написанные зачастую непонятно чьей левой задней ногой) выскакивают в нужное время в нужном месте. И набирают тиражи!

Бывает, издатели рекламируют только тех авторов, которые доказали, что они хорошо продаются. Ты перешагнул некую планку - и тебя начинают дожимать, а не перешагнул - нет. Ты принёс книгу, которая явно будет бомбой, это видно: она будет бомбой… Но ты не получишь рекламной поддержки. А потом окажется, что вложи в тебя хоть миллионы - чёрта с два, 20-30, максимум 50 тысяч - и всё, больше тебя не купили, хотя, казалось бы, ты должен был продаваться.

И здесь - тот момент волшебства, который присутствует в издательском бизнесе. И, насколько я знаю, очень радует всех редакторов, но фрустрирует хозяев предприятий, которым очень хочется руководить предсказуемым бизнесом.

- Если сегодняшний читатель вдруг понимает, что эту книгу продвигает то, что условно называется Кремлём, или Бизнесом - это помогает книге или нет?

- Зависит от книги. Да, я говорил, что скепсис у читателя есть. Но всё решает текст.

- Итак, перед нами - три позиции: писатель, издатель, читатель. А есть ли ещё что;то над? Мы же говорили об управлении… Что думает писатель о том, кто мог бы им управлять?

- Писатель в массе своей столь же наивен, как и читатель. Поэтому и появляются бестселлеры. И устремления у писателя - в девяти случаях из десяти - очень земные. Он действительно был бы счастлив получить медаль «За заслуги перед Отечеством», дачу в Переделкино и каждого милиционера - в друзья…

То есть ни он сам, ни его устремления не бегут прочь ни от Кремля, ни от Бизнеса. А кроме того, где-то на свете есть один политтехнолог - Глеб Павловский (писатель просто не подозревает о других, потому что сидит, уткнувшись в клавиатуру, и пишет, и пишет…). Но он будет рад, если появится некий гений и внятно скажет: «напиши вот это и - вот так»… Как правило, в текстах такой жданный гость предстаёт в образе доброго богача, заказывающего автору книгу, которая перевернёт мир…

Но он никогда и ни в коем случае не гуманитарный технолог. Потому что писатель не слыхал, чтобы политтехнологи заказывали кому-то прозу и оплачивали свой заказ по высшей ставке.

Писатели не понимают, что они сами - гуманитарные технологи. Утверждая это я готов съесть свою шляпу, если мне докажут обратное. Они действительно этого не понимают.

- Но можно представить ситуацию, когда кто;то встаёт и говорит: «я свободный писатель, и я никогда и никому ни при каких обстоятельствах не позволю управлять собой. Я независим - это мой принцип!» - Ну вот, вы с таким художникомсейчас и разговариваете.

- Да, разговариваю. И понимаю, что заставить, принудить вас что;то написать - невозможно. Тем более - невозможно принудить написать что;то действительно стоящее. Но можно предложить хорошую идею.

- Совершенно верно. Именно так и надо управлять писателем. Если мне дадут хороший заказ (который уже оформился у меня в голове, но были более важные и спешные дела), и я обнаружу, что эта тема кому-то интересна и она получит мощное продвижение, мне останется только сесть и написать.

А потом случится неожиданное.

Окажется, что заказчик немного не того хотел, а я немного не то написал, но это будет уже моя проблема - уговорить его, что так как я сделал - лучше. Если мне это удастся, то я с большой долей уверенности могу сказать, что так действительно лучше для всех. Потому что я нацелен на конечного потребителя - на того, с кем я делаю нечто - на читателя.

- И что же, по большому счёту, вы с ним делаете?

- Моя профессия - повышать качество его жизни. Он прочёл мою книгу, ему стало лучше и светлееа может быть - больнее, но через эту боль он пережил катарсис и прочувствовал нечто крайне важное. И это - наш общий успех. Я работаю для него.

А если это оказалось полезно и нужно всей моей стране или общественному проекту, в котором я участвую или готов участвовать - то мне вообще есть чем гордиться.

И если на моём пути к читателю кроме издателя я встречу ещё одного заказчика, предлагающего мне новые возможности, того, кто попадёт в ту самую точку, где лежит моя заинтересованность в большом проекте и в больших перспективах - безусловно, я соглашусь.

Беседовал Эдуард Михневский

1 Имеется в виду нашумевший роман Олега Дивова «Выбраковка», главные герои которого — сотрудники спецподразделения с правом на убийство — целеустремлённо и беззаветно изводят «тех, кто мешает нам жить».

2 Так некогда кратко именовалось Главное политическое управление Советской Армии, отвечавшее за коммунистическую пропаганду в вооружённых силах.

Дата публикации: 07:50 | 22.07


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.