Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2006 / Эффективная культура / Стратегический семинар

Манипуляция — это не искусство

А родина, секс и язык — не её инструменты


Александр Ткаченко писатель генеральный директор Русского ПЕН-центра
penrussian@dol.ru
Версия для печати
Послать по почте

Художники бывают разные. Но почти все они не просто самовыражаются, а так или иначе воздействуют на окружающих людей. И зная это, художник, не желая «продаваться» или подчиняться манипуляциям, стремится честно служить родине и своей правде, поддерживая тех, чьи идеалы он разделяет. Впрочем, порой всё происходит наоборот…

- Александр, Вы - один из немногих современных российских писателей, продолжающих отстаивать право на свободу слова и независимость худож- ника от власти. Что Вы вкладываете в эти понятия?

- Как-то, участвуя в телепрограмме Савика Шустера «Свобода слова», я обратил внимание на интересную тенденцию. Там никто никого специально не рассаживал, кроме разве что главных героев выпуска. И при этом все люди как-то концентрировались, точнее, кучковались по некоему странному принципу. Если кто-то брал микрофон в левой стороне зала, то, о чём бы он ни говорил, - позиционировался всегда только с точки зрения государства. Выступавшие слева заявляли приоритет государства в жизни общества, повторяли, что государство создано, как аппарат подавления, насилия, и оно всегда таково, в любых своих проявлениях.

- Но это произносилось в позитив- ном смысле?

- Для людей такого типа это всегда позитив. Отдельные люди для них мало что значат...

С правой же стороны зала, если кто-то выступал, то всегда с той позиции, что человек - это как бы и есть государство. Что именно отдельная личность - это ячейка государства и его главная ценность. Это не была позиция антигосударственная. Но, как минимум, выражался протест против того, чтобы государство подавляло индивидуальную личность.

И было очевидно, что есть два типа людей, во всяком случае, у нас, в России - государственники и, очень условно говоря, антигосударственники. И в жизни эти типы тоже как бы сами рассаживаются каждый со своей стороны и стараются не смешиваться.

- Что же такое, по-вашему, правиль- ное государство?

- Это совершенно понятно. Демократическое государство - это такая контора, вроде ДЭЗа, которую мы, налогоплательщики, нанимаем за свои собственные деньги для того, чтобы она организовывала нашу жизнь в социальном плане и обеспечивала нашу безопасность. Нам нужно чёткое расписание самолётов, поездов, нам нужно здравоохранение, образование и прочие элементарные житейские вещи. Но в сознании «государственников» постоянно происходит подмена понятий. И, прежде всего - в том, что касается неразрывной пары понятий свобода/безопасность. «Государственники» считают, что простые бытовые вещи, которые они пафосно называют «Порядком», невозможно обеспечить без существенного и насильного ограничения свобод людей, которые их наняли. Как если бы ты нанял себе охранника, а он бы запер тебя дома и никуда не пускал, чтобы ты не попал в неприятную ситуацию. Стал бы ты платить такому охраннику? Скорее всего, ты решил бы, что он - не профессионал, или что он трус, или что он - дурак, или что ты для него - только источник для пополнения его собственного кармана. И что бы ты сделал в таком случае? Выгнал бы этого парня и нанял бы другого охранника. Или вообще решил бы обходиться без охранников, объединившись с соседями для охраны вашей улицы, и взяв на себя это важное обременение.

Так же просто можно смотреть и на государственные службы информации. Почему-то в России считается нормальным, когда единственным делом государственного телеканала является создание благообразного образа власти. Но ведь если продолжить нашу аналогию с государством - обслуживающей конторой, то и с информацией тоже всё ясно. Ты нанял человека, чтобы он достоверно информировал тебя о том, что происходит. Для тебя это - насущная потребность, от этого зависит успех твоего дела, а в каких-то случаях - и вообще твоя жизнь или жизнь твоих близких. А он, вместо того, чтобы сообщать тебе что-то реальное, каждый день рассказывает в основном о себе - о том, какой он замечательный, добрый и умный, и как ты правильно сделал, что нанял именно его. Что ты будешь делать с таким аналитиком? Правильно. Выгонишь и наймешь другого. Или вообще обойдёшься без аналитиков, если более вменяемых специалистов вокруг не обнаружится. Уж лучше вообще не смотреть ТВ, чем смотреть на тех, кто откровенно морочит тебе голову, просто вытаскивая из тебя как можно больше денег. Если, конечно, тебе есть чем заняться, кроме того, как смотреть ящик.

И, кстати, твоё право знать и говорить правду даже закреплено в нашей конституции. И государственные СМИ, по идее, должны быть самыми правдивыми, самыми точными, самыми объективными, потому что у них других интересов, кроме твоих интересов как налогоплательщика, который их содержит, и быть не может. Понятно ещё частные СМИ - им кто-то другой платит, не ты. Но государственные!..

Другое дело, что у нас граждане налоги не очень-то любят платить. Власть, в свою очередь, не чувствует обязанности защищать интересы налогоплательщиков, а понимает себя как особую группу, которая занимается «выбиванием долгов» из людей, живущих в границах конкретной территории. Несмотря на десяток революций последних 150 лет в России, люди и власть никак не могут вступить в открытые экономические отношения и всё пытаются друг у друга отобрать кусок - то хитростью, то силой. Пока государство у нас драматически распадается на противоборствующие, конкурирующие друг с другом, причём не честно конкурирующие, «власть» и «народ». И те и другие, кстати, считают себя «истинными патриотами» и постоянно говорят о любви к родине. В такой ситуации любой человек, занимающий ответственную приватную позицию, дистанцирующийся и от «власти», и от «народа» - чрезвычайно ценная фигура, дающая надежду на то, что этот порочный круг можно как-то разорвать.

- Такой человек может чувствовать себя патриотом?

- Такой человек имеет родину, а как он это называет - не очень важно. Потому что родина и государство - это вещи абсолютно никак не связанные. Разве можно сказать, что у нас с вами была советская родина, а теперь проклёвывается капиталистическая родина? Это же абсурд. Родина - это то место, где ты родился. Вот мы с вами купались в одном море, по одним улицам ходили. И какая бы там власть ни была - советская, демократическая или антидемократическая - родина остаётся равна сама себе. Это одна из немногих аксиом в жизни каждого человека - данность, которая никогда не изменится. Вечная пыль на акациях в моём Симферополе…

Советская власть приходит и уходит, а чудесная серебряная пыль на акациях из моего детства никогда никуда не денется. Дети не понимают, что такое тоталитаризм или демократия. Родина - внеполитическое явление.

Антипатриотизм, если такое и случается, - это не грех, а огромное несчастье, означающее, что человек испытал в детстве такую огромную боль, что не смог полюбить себя в этом пространстве и в этом человеческом окружении. Вряд ли это можно ставить в вину.

А вот профессиональный, партийный патриотизм в вину ставить можно. Потому что такой сверхчувственной материей, как родина, спекулировать очень легко. Достаточно просто называть кодовые слова из детства. Например, слово «СССР» для огромного количества теперешних россиян - почти для всех людей старше 35 лет - положительное кодовое слово. И вовсе не потому, что им нравилось государственное устройство той страны. А потому что на фоне этого слова с людьми происходили потрясающие вещи - первые буквы, поцелуи, алкоголь и всякое такое. Я, например, тогда больше всего на свете любил играть в футбол. И когда звучал гимн и поднимался флаг СССР над полем - на мои чистые глаза наворачивалась слеза. Для более молодых людей такое же точно кодовое слово - «Россия».

А профессиональные патриоты - это люди, использующие слова из нашего детства как волшебные ключи для того, чтобы «завести» нас на всё, что угодно - послать на верную смерть, заставить убивать людей, которые ничего плохого нам не делали, отдать вору последнюю рубаху, довериться новому «вождю народов»…

Людей, произносящих с трибун слова, которые тебя «заводят», слушать нельзя. Они используют тебя. Это плохие люди. И - это почти все наши политики. К сожалению, тех политиков, которые «не заводят» толпу, избиратели слышат плохо. Если кто-то один во время избирательной кампании пускает в ход тяжелую артиллерию патриотической риторики, все другие участники гонки вынуждены так или иначе её употреблять тоже. Не ходить же с луком и стрелами против танков! Именно это произошло когда-то на парламентских выборах с Жириновским, потом - с «Родиной». Такая коррозия демократичности электората. Любая кукла может, используя кодовые слова, набрать до 15% голосов. А если у этой куклы есть ещё и немного мозгов и сердца, то она становится реальной опасностью для демократии. Начинаются дискуссии вокруг того, кто правильный патриот, а кто - нет. Это чистой воды демагогия, дешёвая «мыльная опера», работающая на все сто, отвлекая людей от насущных проблем.

Тут с патриотизмом может сравниться только тема секса. Если бы люди не занимались продолжением своего рода на своей родине - такие манипуляции ими были бы невозможны. Но у них есть родина. И есть секс на родине (причём, какой это был секс! теперь такого нет - протестного, политизированного секса, полного отрыва!), и это - главная проблема демократии и либерализма, которая не позволяет свободам - совершенно аргументированной, ясной и очевидно выгодной для всех системе ценностей, к тому же вполне успешно опробованной двумя десятками стран на политической практике - стать главенствующей в мире.

В этом смысле Россия ничем не отличается от Украины «от моря до моря», от Африки с её негритюдом, от арабского мира с его джихадом, или от США с их «миротворческими войнами». Те же манипуляции людьми со стороны профессиональных патриотов. Знаете, влюблённого человека легко обмануть, это известно. А родина - это та штука, которую почти все люди любят, потому что это - они сами и есть, их собственное неотъемлемое прошлое и настоящее.

Я говорю такие понятные вещи, сто раз всякими антропологами - от лингвистов до этнографов - описанные. И понимаю, что подобными речами политиков перешибить трудно. И все же иногда удаётся.

- Каким образом?

- Есть, как минимум, две институции, противостоящие такому положению дел - это искусство и право. Художник и судья могут что-то сделать для «разволшебствления» власти. Первый - потому что он, как и политик, - профессионал в чувственных символических построениях- а второй - потому что его миссия - быть беспристрастным, «не вестись» на кодовые слова, оперировать не свободным языком, а строгой «буквой закона», позволяющей интерпретации слова только в очень ограниченных рамках. Художники и правозащитники - это главные конкуренты власти по части эксплуатации нетленных сокровищ «патриотизма». Собственно, ПЭН-центр - это попытка консолидировать усилия художников и правозащитников в противостоянии власти, если она нечистоплотна.

- Как Вы сами выбрали этот путь художника-правозащитника? И почему его выбирает так немного художников?

- Видимо, дело, прежде всего, в характере. Я в чистом виде то, что называется «хомо ов экспрешн», «человек самовыражения». Когда-то я самовыражался, играя в футбол, а теперь самовыражаюсь, занимаясь литературой. К политике или вообще тому, что называется «позиция», это не имеет отношения. Такова природная данность. Я никогда не пишу для кого-то. Если в зале из ста человек сидит хотя бы один тот, который меня понимает - я счастлив. Но даже если и этого одного нет, я буду писать для себя. И при советской власти я ничего на заказ не писал. Хотя мои коллеги с удовольствием писали «на заказ». Писали и думали, что вот выполнят хорошенько заказ и разбогатеют. Но в провинции таких карьерных успехов редко кто добивался. В основном московские писатели по-крупному продавались.

Были, кончено, и другие писатели, не «обслуга» - Искандер, Распутин, Астафьев, Трифонов… Но, в принципе, и те, и другие действовали в рамках закона. После Сталина людей перестали расстреливать за убеждения, и, по большому счету, это - самое важное достижение последнего полувека в России. С Хрущёва стало жить можно. Хотя с тех пор роль писателя в обществе становится всё менее заметной.

Писатель лишился ореола мученичества и из-за этого сильно «упал в цене». Последний крупный «мученик» в России, пожалуй, Солженицын. Теперь такую позицию уже невозможно и представить, не то, что примерять на себя. Все наши подвиги в этом духе - они бытовые, что ли. Просто - человеческое достоинство, просто - честность, просто - независимость восприятия и просто - умение это сформулировать. Вот моя последняя книжка - «Русский суд» - о деле журналиста Пасько, которого ПЭН-центр четыре года защищал и защитил-таки. За эти четыре года я 30 раз слетал во Владивосток! Таков бэкграунд текста. Вообще-то в таком беспокойном режиме книжки, конечно, не пишутся - между самолетами. Но тут дело, наверно, в человеке. Я даже затрудняюсь сформулировать - для чего это мне нужно. Помню, как у нас в Крыму под Керчью строили атомную электростанцию. Я так был возмущён, что инициировал письмо Горбачеву: строить нельзя, там тектонические разломы, нет озер, недостаточно питьевой воды, а роза ветров и транспортная система таковы, что случись чего - все 10 миллионов тогдашних отдыхающих там и полягут. И это сработало - приехала комиссия, вспомнили о 13-балльном землетрясении в 1927 году…

Или возьмём это кошмарное «дело по рву», в которое я ввязался в это же время. Когда мне показали 10-километровый ров под Феодосией, заполненный убитыми во время войны 14 тысячами евреев, - я с каким-то мистическим потрясением начал разбираться во всём этом. А много позже, всего три года назад, - выяснилось, что из этих 14 тысяч евреев было 12 тысяч крымчаков. Есть такая национальность в Крыму, к которой относится и моя мать. Нацисты их считали евреями, потому что они иудеи...

Откуда это стремление проявлять гражданскую активность в каждом отдельном человеке - я объяснить не могу. Я страшно завидую писателям-затворникам, хотя сам не такой. Обожаю, например, Марселя Пруста, который всю жизнь в доме просидел, никаких гражданских поступков не совершая, и написал великую книгу. Но обожаю и Хемингуэя, который прошёл войну в Испании, объездил мир. Писательство и прямая гражданская позиция - не строго коррелирующие вещи. Хотя и то, и другое - две стороны одной медали - стремления к независимости.

Беседовал Игорь Сид


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Эффективная культура
Концепт
Могущество художника и ничейное мастерство
Дмитрий Петров
Гонцы эпох
Волшебная сила
Редакция «Со — Общения»
Культурная политика
Пётр Щедровицкий методолог
Символы будущего, или стратегия обретения себя
Александр Попов научный директор ШГО
Цветы для планеты земля
Николай Ютанов издательство «Terra Fantasica» директор
Стратегический семинар
Славная песня
Редакция «Со — Общения»
Эпос новой страны
Манипуляция — это не искусство
Александр Ткаченко писатель генеральный директор Русского ПЕН-центра
Заново представиться!
Писатель вне яркой позиции
Линор Горалик писатель
Текст прямого действия
Кто выбирает художника? И что выбирает художник?
Олег Дивов писатель
Оперативный простор
Воины, чиновники, театралы, либералы…
Михаил Кутузов Институт регионального развития г Воронеж
Интересное кино?
Марина Щедровицкая Тренер-консультант
Десять лет «на самом дне»
Несколько слов о романтическом эгоизме
Феномен Робски: Культуру - в массы!
Как мы делали этот номер...


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.