Евгений Бунимович председатель комитета Московской bunimovich@duma.mos.ru Версия для печати Послать по почте Логично было бы ожидать, что оппозиционеры «справа» атакуют реформу образования по всем позициям. Однако депутат Московской городской Думы от партии «Яблоко» Евгений Бунимович был вполне конструктивен. Более того - предложил своё видение ряда позиций концепции «социального наступления».

Не защищать, а поощрять к деятельности

- Понятие «социального наступления», в противовес социальной защите, подразумевает не череду безответных затрат на поддержку наиболее уязвимых членов общества, а перспективное вложение ресурсов - по типу инвестирования. Насколько это применимо в сфере образования?

- Социальная сфера - я имею в виду не только пенсионеров и инвалидов, подразумеваемых по умолчанию, а социальную сферу вообще - прежде всего медицину, образование, культуру - у нас, к сожалению, традиционно проходит по разряду соцобеспечения. Причём не специальным постановлением чиновничества, а в голове, в менталитете, в представлениях людей. Есть аксиома, что учителя так плохо живут, что их непременно надо защищать.

Действительно, учителя живут плохо. Но при этом надо осознать, что вложения в социальную сферу - прежде всего в образование - сегодня, по расчётам экономистов международного ранга, - одни из самых выгодных. Пока, в силу ажиотажного спроса, нефть опережает вложения в образование, но - не сильно. И в дальнейшем эти вложения будут определять полностью всю перспективу жизни страны, нации, государства и общества. Под этим углом и надо рассматривать эту тему.

Вот вам пример, связанный с образованием и с теми же инвалидами. Мы - город - поставили полторы тысячи компьютеров (точнее даже компьютерных мест - там много есть всего сопутствующего) домой ребятам-инвалидам, которые не могут учиться в школе - по состоянию здоровья не способны до неё добраться. Но способны дистантно обучаться через компьютер. Это - гораздо более эффективная мера, чем выделения дополнительных денег инвалидам. Потому что это даёт возможность не только образования, но и дальнейшей работы. Так мы стимулируем социальную адаптацию инвалида, который не может выйти или с трудом выходит из дому. Осваивая параллельно с образованием профессию - компьютерный дизайн, или информационные технологии, или просто бухгалтерское дело - в восемнадцать лет он не просто перейдёт в статус инвалида-пенсионера, а сможет зарабатывать деньги! И уже перестанет быть инвалидом! Потому что в этом его возможности не будут ничем ограничены.

Напротив, такие люди часто куда более мотивированы, чем другие, и достигают очень высоких результатов.

Многие участники этой программы уже поступили в вузы. То есть речь идёт о том, чтобы помощь стимулировала деятельность. Это крайне важный момент! Конечно, мы будем платить им пенсию. Но гораздо больше мы заинтересованы в том, чтобы ребята интегрировались в общество. Такая прицельная помощь требует больших усилий и осмысления.

Не всё у нас получается. Например, мы тратим миллионы рублей на поддержку московских вузов, хотя это вузы федеральные, и городской бюджет не должен заниматься помощью вузам. Конечно, мы понимаем, что поддержка государства недостаточна, и помогаем. Однако я не раз говорил мэру, что вместо подхода «вот, хороший вуз, и поэтому мы даём ему деньги», следует давать деньги на стимулирование развития вузовских специальностей, нужных городу. То есть приоритет не просто в «хорошем вузе», а в конкретной специальности с конкретными договорённостями. Думается, такой подход укладывается в концепцию «социального наступления».

Студенты должны справляться сами

- Каковы механизмы обратной связи образования с обществом?

- Период общего голода, когда нужно было хоть как-то выживать, видимо, проходит, и нужно думать о том, как эффективно тратить средства, чтобы вложения дали отдачу. И здесь, конечно, есть претензии к правительству… Но они есть всегда, и их легко озвучивать... Однако проблемы есть не только в правительстве, но и в нашем обществе.

Скажем, когда у нас назначается новый министр образования, он встречается с советом ректоров вузов - потому что это сильная лоббистская структура. А в области среднего образования, скажем, такой структуры нет. Нет общественного представительства для равноправного диалога с его чиновниками. Существуют некие учительские объединения, но они слабенькие; учительский профсоюз занимается не этим, и в результате те, кто мог бы формулировать правила социального наступления, разъединены и не имеют голоса. Но без сильных общественных структур - педагогических, студенческих, родительских, объединений учащихся - невозможно создать систему социального наступления, активную позицию...

Я не раз встречался со студенческими организациями, которые устраивали митинги, походы к Белому Дому и так далее. Я говорил им: я буду поддерживать, конечно, и ваши требования, но объясните, чем студенческая манифестация отличается от манифестации пенсионеров? Люди, которых перестроечная волна обидела больше всех, которые работали раньше, а теперь не имеют за это адекватного пенсионного обеспечения, - понятно, что они требуют увеличения этого обеспечения.

Что касается студентов, то требовать повышения стипендии - это такой же подход, как и у пенсионеров. Студенты должны требовать чего-то другого. Например - более тесной и активной связи образования и работодателей - чтобы образование работало эффективно. Чтобы если ты получил образование лучшее, или лучше учился, то ты должен бы и работать затем в лучших условиях, и главное - лучше жить. А этой связки пока нет…

Но думать над этим нужно студентам! Как сделать так, чтобы приём на работу был открытым и конкурсным, и молодые специалисты могли находить места? О возможностях работы в студенческие годы.

Выработка повестки дня - это дело не чиновников, а общественных структур, которые направлены сегодня не на это, а на то, чтобы государство давало им деньги, и они бы распределяли... В общем, на вопрос, чем отличается студенческая манифестация от манифестации пенсионеров (кроме количества бутылок пива, которые после неё остаются), к сожалению, студенческие союзы пока не ответили.

Больше бесплатных мест в вузах!

- Известны Ваши критические высказывания по концепции реформы образования как национального проекта. Политику государства экономить на образовании Вы называете «опасной»...

- Приведу пример. У нас есть т.н. демографическая яма, которая в своё время привела к сокращению детских садов, потом прошла через школу и сейчас приходит в вузы. Её возникновение было связано, разумеется, с тем, что все наши переделки, путчи и т.п. не способствовали рождению детей - поскольку было не очень понятно, что будет дальше со страной. И вот пришло поколение, меньшее по численности. В связи с этим Министерство образования (точнее, Министерство финансов, потому что на самом деле оно заведует этими вопросами) выдвинуло идею сокращения числа бюджетных мест в вузах. Вроде бы логично: раз студентов меньше, то и бюджетных мест должно быть меньше. Но это - недальновидная политика. Потому что весь период, который называют «годами перестройки», несмотря на все пертурбации, число бюджетных мест в вузах сохранялось. По отношению к общему числу мест их стало меньше половины (потому что резко увеличивалось количество платных мест), но в абсолютном значении число бюджетных мест сохранялось. Теперь его хотят сократить на 10%, потому что якобы будет меньше студентов.

Между тем, Европа движется к бесплатному высшему образованию. В этом смысле, от 80 до 90% мест во Франции или Германии - бесплатные. Потому что, повторяю, вложение в образование - одно из самых выгодных. И не только для т.н. простых людей, но и для государства. И, думается, сокращение числа студентов надо использовать для увеличения процента бесплатных мест. Фактически их надо просто сохранить. Это помогло бы нам утвердиться в рамках вектора европейского развития. Мне говорят: а вот, студенты готовятся по ненужным специальностям… Но это же вопрос к чиновникам: как сделать так, чтобы была эффективная связка работодателя и вуза? Чтобы образование гибко реагировало на запросы рынка труда.

Обратите внимание: Западные студенты, которые учатся не на свои деньги, а на деньги государства или негосударственных фондов, или корпораций, которые потом возьмут их к себе, - они отличаются от других тем, что учатся очень старательно. И мы тоже должны нашим бюджетным студентам сказать: дорогие, это - не халява! Вы поступили на бесплатное место - извольте учиться! А при провальных результатах - при «хвостах», непосещении лекций, несдаче зачётов - пожалуйте на платное место. Вот нормальный путь: мы даём тебе деньги, а ты обретаешь профессиональную пригодность. Мы вкладываем деньги для этого, а не чтобы ты пять лет тусовался. То есть надо давать деньги и спрашивать за их использование, а не экономить на образовании, как предлагают чиновники.

Это - конструктивный подход. Как мне кажется - тоже в русле социального наступления.

Бизнес включается в процесс

- Фонд Потанина даёт стипендии студентам. Какова сегодня роль бизнеса в развитии образования?

- Вложения в образование со стороны большого бизнеса, я бы так осторожно выразился, начинаются. Раньше это делал активно ЮКОС… Сейчас этим, действительно, занимается фонд Потанина, и не только он один - действуют и другие фонды.

Бизнес заинтересован в этом, у него есть своя корысть, иначе он не был бы бизнесом. И это хорошо, потому что это значит, что он хочет свои деньги вложить эффективно. И мне кажется, что сейчас это начинается.

Во-первых, открыто немало корпоративных университетов - при крупных компаниях. Это серьёзный вызов стандартной системе образования. Потому что если «Северсталь», РАО ЕЭС, «Норильский никель» и другие открывают свои университеты, это означает, что выпускники государственных вузов - даже самых лучших - их не устраивают. А это - проблема. Можно много говорить, что у нас замечательное образование, но если не какие-нибудь там международные структуры, а наши российские предприниматели не удовлетворены нашими выпускниками и вкладывают деньги в создание собственных образовательных структур - это серьёзный вызов старой системе!

Впрочем, мне кажется, что было бы гораздо эффективнее, если бы предприниматели работали с уже готовыми структурами. Ведь создать параллельную сеть вузов не удастся: там профессиональная часть будет сильная, но общей-то части толком не будет…

Как бы то ни было, идёт сближение корпораций и системы образования. Университеты понимают, что не только красные дипломы, но и то, сколько выпускников потом работает по специальности, является одним из главных критериев эффективности вуза. А также то, насколько они благополучны, и в насколько серьёзных структурах работают. Поэтому вузы налаживают с этими структурами отношения.

Более того, сегодня эти бизнес-структуры, которые занимались прежде только высшим образованием, стали заниматься и средним профессиональным образованием. Они поняли, что степень квалификации на уровне техников, а не высших специалистов, их тоже не устраивает. А образование понимает, что профессиональное обучение - бывшие ПТУ и техникумы, которые стали называться колледжами - не поднять без участия соответствующих работодателей. Потому что даже если у образования найдутся деньги для модернизации этих колледжей, то - какова структура профессии? Как сделать так, чтобы выпускники были востребованы? Каковы внутри профессии стандарты образования? Конечно, это вопрос, прежде всего - к бизнес-сообществу. То есть взаимодействие должно быть гораздо более тесным и эффективным, и не на уровне благотворительности, а на уровне реализации интересов. И пока интересы состояли в том, чтобы получить прибыль и убежать, о подготовке кадров речи не шло. Слава Богу, подход меняется.

И надо сказать, что смена подхода наблюдается во многих проектах. Я говорил о компьютерах для детей-инвалидов. Но прошла и другая большая программа - компьютеризации школ. И прошла успешно. Хотя, честно говоря, та её модель, которую поддерживал я и мои единомышленники, и которая прошла - на первом этапе вызывала много протестов. Мы заявили, что не можем сразу компьютеризировать все школы. И многие сказали: ну хорошо, давайте поставим по два-три компьютера в каждую. Вместо того, чтобы ставить компьютерный класс в одну школу, будем размазывать, как кашу по тарелке. Но было реализовано наше предложение - совсем другое: найти коллективы, которые готовы к компьютеризации, где не только учитель информатики, но и другие учителя умеют пользоваться машинами в образовательных целях и ставить компьютеры туда. А потом - по мере готовности школ, переподготовки преподавателей - оснащать всех остальных... И не так уж много нашлось школ, которые были готовык компьютеризации, а мы не могли поставить машины...

Помнится, как президент очень трогательно привёз 1 сентября в какую-то сельскую школу компьютеры. Мне было уже тогда понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет, потому что на селе нет хороших телефонных сетей, чтобы использовать Интернет, нет профессионалов-преподавателей, и, к сожалению, эффективность в таких случаях очень низкая.

Но речь идёт о том, чтобы стимулировать развитие. И это - непростой процесс, потому что пройти переподготовку должны не только молодые учителя или не очень хорошие учителя, но и учителя очень сильные. А они вообще не привыкли проходить переподготовку - они же очень сильные учителя, зачем им переподготовка?.. Но они, как правило, не знают компьютера, или знают его хуже, чем их ученики.

То есть стимулировать нужно совместное действие. И сейчас мы стараемся, придумывая новую систему оплаты труда в образовании, найти способ сочетать, скажем, стаж с эффективностью. Надо повышать зарплату за стаж, но в то же время и повышать её за сегодняшнюю эффективность - за готовность обучаться и реализовывать инновационные программы. Но сочетание одного и другого - это очень непростой процесс. С одной стороны, все учителя должны жить нормально, и люмпенизация учительства в 90-е годы привела страну на грань разрушения единого образовательного пространства. Но с другой стороны: кого стимулировать дополнительными деньгами - это очень серьёзный вопрос. Я считаю, что это должны быть те, кто готов к совершенствованию в профессии.

Беседовал Игорь Сид

Добавить комментарий

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.