Арсений Мещеряков арт-директор Издательской программы info@ageutomesh.ru Версия для печати Послать по почте Будущее современного искусства будут определять крупные корпорации путём активного, творческого, операторского участия в больших художественных проектах, считает наш собеседник арт-директор Издательской программы компании «Интеррос» Арсений Мещеряков.

Корпорации и современное искусство

- Какой вы видите схему «социального наступления» предпринимателей в области современного искусства? А конкретнее - в контексте вашей деятельности: чем и как современное искусство может привлечь крупный частный капитал для своего развития?

- Искусство может привлекать деньги не от государства теми же способами, как это было во все времена и во всех странах.

Искусство - это одна из возможностей предъявить себя для крупных корпораций, для которых в условиях глобализации культура начинает выполнять ту же функцию, которую она выполняла для противостоящих государств в эпоху холодной войны.

То есть искусство становится одним из инструментов конкуренции, в частности - имиждевой.

В нашей стране на протяжении семидесяти с лишним лет только государство опекало культуру, эта схема и привела к образованию такого явления, как официальное искусство.

Реальность современного мира значительно отличается от того, что было двадцать лет назад.

На мой взгляд, интерес к современному искусству у крупных корпораций не является коммерческим, впрочем, как и у многих «физических лиц».

Любой развитый человек стремится к своему выражению через творчество. Соответственно - на определённой стадии эволюции бизнеса это происходит и с корпорациями.

Есть разные уровни самовыражения. Если говорить о людях - то есть художник, есть куратор, галерист, критик, есть теоретики искусства, коллекционеры. Я не открою Америки, если скажу, что все эти позиции нередко смешиваются, сливаются и перетекают друг в друга.

На нашей виртуальной конференции «Образование и современное искусство», которую в рамках выставки Арт-Москва провела «Издательская программа Интерроса», любопытно прозвучало выступление Бориса Гройса на эту тему. Он говорил, что сегодня эти границы в современном искусстве стираются, исчезают и перманентно видоизменяются.

Кстати, это можно сказать о том же Владимире Дубосарском. Он, наряду с тем, что является активно и успешно работающим художником, также выступал и был успешен как куратор и организатор большого фестиваля современного искусства «Арт-Клязьма».

Однако вернёмся к теме.

Многие и очень разные люди стремятся выразить себя творчески. И при этом ни у кого не возникает желания заявить, что все художники занимаются искусством ради того, чтобы зарабатывать. Есть, конечно, и такие, но вся мировая история и повседневная практика показывают, что основной смысл творческой деятельности человека отнюдь не ограничивается финансовым измерением.

То же самое можно сказать и о корпорациях, вкладывающих деньги в искусство.

Да, безусловно, существуют какие-то прагматические цели.

Если это коллекционер, то это в перспективе увеличение рыночной стоимости его коллекции. Если это организация, то, возможно, какие-то задачи, связанные с развитием общественных связей.

Но, на мой взгляд, реальной мотивацией всегда является «презентация» себя.

Не будем догонять запад. Перегоним сразу

- Отлично сказано. Просто - манифест. И в свете Ваших слов очень удобно задать вопрос об объёмах. Давайте честно оценим ситуацию: Западное искусство несравнимо выше российского, как по качеству арта как такового, так и по объёму зарабатываемых на искусстве и вкладываемых в него денег.

Хотя бизнес наш уже сравним с Западным, если судить, грубо говоря, по покупкам футбольных клубов и яхт. Следовательно, в некоторой степени, можно утверждать, что пока в нашей стране нет современного искусства, адекватного Западному, Россия не является полноправным членом цивилизованного, в высоком смысле слова, мирового сообщества. А наличие денег в стране, оно часто всего лишь обозначает ещё одно место на карте мира, где умеют ловко торговать… С другой стороны, ваша схема должна в прямом смысле возбуждать наших миллионеров возможностью не только путём развития современного искусства вступить в клуб настоящих миллионеров Западного типа, но к тому же ещё и получить глубокое личное удовлетворение. За чем же дело стало? Что им мешает? Почему?

- Первое, что хотел бы сказать: мы рассуждаем не о том или ином конкретном миллионере, а о корпоративном, предпринимательском сообществе как о субъекте - а это совершенно разные вещи.

Для начала важно понимать, что на Западе сейчас происходят очень большие изменения. В том числе и в области, которую мы обсуждаем.

В период после Второй мировой войны основные инвестиции в искусство делало государство. Это было связано, в первую очередь, с мировым противостоянием сверхдержав.

В какой-то момент эта схема распалась. Соответственно, функции искусства как государственного инструмента начинали деградировать. Художественные проекты, идеологически связанные с противостоянием Западного мира с исламскими странами и Китаем, к счастью, пока не стали доминирующими.

Я не являюсь специалистом-теоретиком, и найдутся люди, способные описать этот процесс более профессионально и обоснованно, но мне кажется, что это привело к определённому кризису в мире искусства.

Музейный мир тоже оказался отчасти в растерянности. Что-то качнулось в сторону, может быть, большей коммерциализации современного искусства на Западе… Но на самом деле коммерциализация эта самая ведёт к снижению капитализации искусства, потому что бесспорно, большие звёзды в современном искусстве загораются там, где реализуются большие проекты.

Ну, невозможно это - стать мега-звездой мирового уровня, просто рисуя и продавая замечательные картинки. Как ни крути, искусство нуждается в больших проектах, и поэтому существуют и множатся мировые художественные биеннале, на которых такие проекты реализуются. В их финансировании должно участвовать не только государство, но и крупные компании.

Какой смысл они должны найти для себя на этом поле?

Да тот же, что и находило для себя государство - репрезентация в глобализованном мире.

Мне кажется, здесь выход и для искусства. Потому что компаний больше, чем государств, и они могут острее конкурировать между собой в области имиджа… И такая конкуренция будет усиливаться… Корпорации будут всё больше и больше участвовать в современном искусстве.

Так что, я думаю, в среднесрочной перспективе им ничто не помешает. А в краткосрочной - пока мешает отсутствие квалифицированных кадров.

- И всё же… Давайте мягко перейдём к российской ситуации.

- А с нами ситуация следующая: мы как всегда и во всём оказываемся перед выбором: либо повторять путь Запада, который его уже прошёл и, соответственно, плестись в хвосте, или же - перескочить какие-то ступени.

Попытка «Издательской программы Интеррроса» в том и состоит, чтобы заглянуть немного вперёд, уже за Западную ситуацию, предугадать какие тенденции получат развитие.

Поэтому мы участвуем в таких мероприятиях как Арт-Москва, причём участвуем максимально активно.

Мы провели конференцию «Образование и современное искусство», направленную на исследование образовательных аспектов в современном искусстве, представили видеоинсталляцию «Книга IV. Центральное телевидение», продолжающую серию книг - «Русский театр», «Советское кино» и «Наши мультфильмы».

В целом, наша деятельность направлена на некую программу-максимум, которая состоит в том, чтобы сделать компанию субъектом современного культурного процесса.

Возможно, эта попытка и ошибочна, но я лично убеждён в её перспективности.

Представьте, в таком проекте, как, например, «Московская биеннале современного искусства», будут присутствовать пять-шесть крупных компаний, и в активном формате.

То есть их задачей будет не просто архивирование существующего искусства, а, наоборот, достаточно «агрессивное» внедрение чего-то нового. С той же степенью наступательной активности, с какой внедряют себя отдельно взятые художники или художественные группы и движения. То есть компании будут репрезентировать себя в культурном поле, манифестируя своё художественное видение моральных, социальных, эстетических и экзистенциальных измерений современного мира.

- А дадаистов куда? А какое местов этом «дивном новом мире» будут занимать конкретные художники со своими личными творческими интенциями? Это если сформулировать вопрос «вообще». А если более детально, то нельзя не вспомнить начало и 20-е годы прошлого века, когда появились художественные течения, определившие сам факт существования того, что мы называем современным искусством. Я говорю о футуризме, дадаизме и сюрреализме. Их социальный и художественный пафос был фасцинирован, в первую очередь, активным отвержением буржуазного общества и его институтов, как в той схеме, которую Вы прогнозируете - в будущем будут реализовываться художники, выражающие идеи антиглобализма, например? Как-то несуразно будут они выглядеть под протекторатом транснациональных корпораций. Вам так не кажется?

- Художник будет занимать то место, которое занимал всегда.

Художник будет работать и думать, если не считать раздумья работой.

А буржуазное - небуржуазное: право, в наше время это смешно.

Что касается глобалистов и антиглобалистов, я лично - глобалист и поддерживаю идеи мирового правительства, за которое, между прочим, выступал ещё академик Сахаров.

Беседовал Максим Базанов

Добавить комментарий

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.