Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2006/5/2/3


Неестественная свобода

Под этим заголовком мы публикуем фрагменты книги американского социолога Зигмунта Баумана «Свобода», справедливо полагая, что этот текст имеет самое прямое отношение к теме этого номера

«Вы можете говорить что хотите - это свободная страна». Мы произносим и слышим эту фразу слишком часто, чтобы задуматься о её смысле; мы считаем его очевидным, не требующим объяснений, не составляющим проблемы ни для нас, ни для нашего собеседника. В известном смысле свобода - как воздух, которым мы дышим. Мы не спрашиваем, что такое воздух, не тратим времени на обсуждение, споры, мысли о нём. Если только не окажемся в набитом людьми помещении, где трудно дышать.<…>

Вернёмся на минуту к фразе, с которой мы начали. Что она нам сообщает, если слушать внимательно?

Во-первых,… что в условиях свободы вы и я вправе делать то, что в других условиях было бы либо невозможно, либо рискованно. Мы действительно можем делать то, что хотим, не боясь, что нас накажут, посадят в тюрьму, будут пытать или преследовать. Однако отметим, что эта фраза ничего не говорит о том, насколько эффективно окажется наше действие. «Свободная страна» не гарантирует ни того, что наши действия будут успешны, ни того, что с нашими словами согласятся.

Более того, наша фраза предполагает, что истинность или мудрость наших высказываний не является условием их произнесения; и что действие не обязано быть разумным, чтобы быть дозволенным.

Тем самым фраза сообщает нам ещё и то, что находиться в свободной стране - значит совершать поступки под свою ответственность. Человек свободен преследовать (и в случае удачи достигать) собственные цели, но он также свободен потерпеть неудачу. <…> Будучи свободны, вы можете быть уверены, что никто не запретит действие, которое вы хотите предпринять. Но нет никакой гарантии, что то, что вы хотите сделать и делаете, принесёт вам ожидаемую - или какую бы то ни было - выгоду.

Наша фраза предполагает, что в создании и обеспечении вашей свободы важно лишь одно - чтобы «свободное общество», то есть общество свободных индивидов, не запрещало вам действовать согласно вашим желаниям <…>

Однако здесь её сообщение становится неточным. Отсутствие запретов или карательных санкций действительно является необходимым условием для действия в соответствии с собственными желаниями - но не достаточным. Вы можете свободно уехать из страны, когда захотите,- но не иметь денег на билет. Вы можете быть свободны искать образование в выбранной вами области, - но обнаружить, что там, где вы хотите учиться, для вас нет места. Вы можете хотеть работать по интересующей вас специальности, - но обнаружить, что таких вакансий нет. Вы можете сказать то, что хотите, - лишь затем, чтобы осознать, что не можете сделать так, чтобы вас услышали. Таким образом, свобода - это не только отсутствие ограничений. Чтобы что-то делать, нужны ресурсы.

Из нашей фразы… можно вычитать ещё одно сообщение. <…>Наша фраза предполагает как данность, что, получив такую возможность, человек действительно «скажет, что пожелает», и «сделает, что пожелает».

Иными словами, что индивид является (как бы «по природе») источником и хозяином своих поступков и мыслей; что предоставленный в собственное распоряжение человек будет лепить и формировать свои мысли и действия произвольно, согласно своим собственным намерениям.

Этот образ индивида <…> можно принять за данность, потому что он укоренён в обыденном сознании общества нашего типа. Мы действительно именно так думаем о людях и их поведении. Мы спрашиваем себя: «Что он имел в виду?»; «Чего он добивался?»; «Ради чего он это сделал?» - тем самым предполагая, что действия суть результат намерений и целей актора и что, чтобы «понять» какое-то действие, достаточно найти подобные намерения и цели. Поскольку мы убеждены, что мотивы человека суть причина его действия, то мы также предполагаем, что… ответственность за действие лежит на его исполнителе (при условии, что он или она не были «принуждены» сделать то, что они сделали, то есть что они были свободны).<…>

Мы можем не заметить связь между нашими убеждениями и специфичными чертами нашего - западного, современного, капиталистического - общества. Мы можем остаться (и… остаёмся) в неведении относительно того, что опыт, снабжающий наши убеждения всё новыми и новыми подтверждениями, основывается на правовой системе, которую общество установило для человеческой жизни.

Именно эта… правовая система назвала индивидуальное человеческое существо субъектом прав, обязанностей и ответственности; именно она считает индивида - и исключительно индивида - ответственным за его действия… Именно эта… правовая система объясняет случившееся целью, которую поставил перед собою актор. Опыт,… подкрепляющий наши убеждения, создан… но вытекающей из этой теории практикой - индивиды подписывают контракты от своего имени, берут на себя обязательства, несут ответственность за свои действия. <…>

Cоциологи обычно идут вслед за обыденным сознанием и принимают за аксиому, что «нормальным образом» индивиды являются источниками собственных действий; что действия формируются целями и намерениями акторов... Свободная воля и уникальность всякого индивида рассматривались… как продукт природы, а не специфических социальных соглашений.

Отчасти благодаря этой предпосылке внимание социологов сконцентрировалось не столько на свободе, сколько на «несвободе»; если первая была природным фактом, то вторая оказывалась искусственным созданием, продуктом определённых социальных соглашений и потому наиболее интересной с социологической точки зрения.

В том великолепном наследии, которое нам оставили основатели социологии, «свобода» встречается сравнительно редко. В основном корпусе социальной теории серьёзные размышления о «социальном кондиционировании» свободы редки, разрозненны и маргинальны. С другой стороны, предметом пристального интереса и глубоких наблюдений являются «социальные принуждения», давления, влияния, власть, насильственные меры и другие рукотворные факторы, которые будто бы виноваты в том, что мешают проявиться свободе, этому природному дарованию всякого человека.

Нас не должно удивлять то, что в центре внимания оказалась не свобода, а её ограничения. Предпосылка свободной воли превратила социальный порядок в загадку. Глядя вокруг, социологи, как и обычные люди, не могли не заметить, что человеческое поведение… является, в общем, предсказуемым; что есть… регулярность в обществе как целом - некоторые события происходят с намного большей вероятностью, чем другие. Откуда же берётся такая регулярность, если каждый индивид внутри общества уникален и преследует собственные цели, пользуясь свободной волей? Тот факт, что человеческое действие, будучи по допущению произвольным, очевидно не является случайным, казался тайной. Ещё одно - более практическое - соображение увеличило энергию, с которой социологи взялись за изучение «границ свободы».

Наряду с другими мыслителями эпохи Просвещения социологи хотели не только изучать мир, но и сделать его более пригодным для человеческой жизни местом. В такой перспективе свободная воля индивида оказывалась небеспримесным благом. Если каждый преследует только собственные интересы, то общие интересы могут оказаться в небрежении. Поскольку индивиды по необходимости свободны, то надлежащее поддерживание порядка во всём обществе следует сделать объектом особых усилий, а значит - и тщательного изучения. А изучать следует способы, которыми, по крайней мере, некоторые (общественно вредные) индивидуальныенамерения можно ослабить, обезвредить или попросту подавить.

Таким образом, у интенсивного интереса к ограничениям свободы имелись как когнитивные, так и нормативные основания.

Именно по этим причинам…главной заботой социологии… было отыскать, почему индивиды, будучи свободны действуют более или менее постоянным образом. Или… какие условия нужно обеспечить, чтобы направить действия свободных индивидов в определённом направлении?

Соответственно социологическую карту человеческого мира структурировали такие концепты, как класс, власть, доминирование, авторитет, социализация, идеология, культура и образование.

Объединяла все эти подобные концепты идея внешнего давления, которое ставит пределы индивидуальной воле или вмешивается в актуальное действие (в отличие от задуманного). <…>

* * *

Исторические и антропологические исследования постоянно приносят нам доказательства того, что наш естественный «свободный индивид» - довольной редкий вид и локальный феномен. Чтобы он возник, потребовалось очень специфическое сцепление условий; и только при сохранении этих условий он может выжить. Свободный индивид - это отнюдь не универсальное состояние человеческого рода, а продукт истории и общества.

Последнюю фразу можно считать центральной… Замысел… состоит в том, чтобы «остранить знакомое»; чтобы увидеть свободу индивида (которую мы обычно принимаем как данность, как свойство, которое можно исказить или разрушить, но которое «всегда имеется») как загадку, как феномен, который можно понять, только обосновав и объяснив.

…Индивидуальную свободу мы не можем и не должны принимать как данность, поскольку она появляется (и возможно, исчезает) вместе с конкретным типом общества.

Мы увидим, что свобода существует лишь как социальное отношение; что она отнюдь… не достояние самого индивида, а свойство, связанное с различием между индивидами; что она имеет смысл лишь в оппозиции какому-то иному состоянию, прошлому или нынешнему. Мы увидим, что существование свободных индивидов сигнализирует о дифференциации статусов внутри данного общества и что, более того, оно играет ключевую роль в стабилизации и воспроизведении такой дифференциации.

Мы увидим, что свобода настолько распространённая, чтобы казаться универсальным человеческим состоянием, - это относительное новшество в истории человеческого вида, тесно связанное с приходом Нового времени и капитализма. Мы так же увидим, что свобода смогла притязать на универсальность, лишь приобретя специфическое значение, неразрывно связанное с условиями жизни в капиталистическом обществе. И что её специфически современная коннотация - «способность управлять собственной судьбой» - при её рождении была связана с теми представлениями об искусственности социального устройства, которые составляли самую отличительную черту Нового времени.

Мы увидим, что свобода в нашем обществе - это состояние, которое одновременно и необходимо для социальнойинтеграции и системного производства, и само постоянно воссоздаётся тем способом, каким общество интегрировано и система «работает». Центральное положение индивидуальной свободы как звена, соединяющего индивидуальный жизненный мир, общество и социальную систему, было достигнуто недавно, когда свобода переместилась из сферы производства и власти в сферу потребления. В нашем обществе свобода конституирована в первую очередь как свобода потребителя; она зависит от наличия эффективного рынка и в свою очередь обеспечивает условия для такого наличия.<…>

Дата публикации: 03:55 | 29.06


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.