Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2006 / Социальное наступление / Стратегия

Гонцы эпох

Письма тех, кто могли бы стать читателями «Со-Общения»


Версия для печати
Послать по почте

Письма тех, кто могли бы стать читателями «Со-Общения»

Вы знаете, в своих сообщениях они спорят. И друг с другом. И с нами. А, возможно — и с вами… Тема социального наступления вызвала изрядный интерес ряда исторических деятелей и любопытную дискуссию между ними. Но это не спор людей, а спор позиций. Левый демократ Франклин Рузвельт представляет в нём традиционный американский либерализм. Христианский демократ Людвиг Эрхард — теорию социального государства. Консерватор Маргарет Тэтчер — концепцию неолиберализма.

Каждый из участников диспута понимает социальное наступление по-своему.

По мере сил мы модерируем их эпистолярную дискуссию и передаём её фрагменты читателю, строя со-общение между людьми, временем и пространством.

Вам интересно? Значит — не зря.

А они — вы только подумайте — всё пишут и пишут — из разных стран, разных эпох…



Так сказал президент

Рузвельт. О верности курса

«Новый курс»1 вывода США из великой депрессии эксперты оценивают по­разному. Для кого­то — это пропагандистский ход, а кто-то полагает, что пример мощного социального прорыва. Как бы то ни было, в ходе этого многолетнего проекта демократической партии было опробовано немало новых для того времени гуманитарных технологий и приёмов

В частности, Рузвельт (сочетая старый метод — риторику, с новой технологией — радио), проверил на деле и внедрил эффективный метод управления настроениями масс — регулярное общение с нацией через эфир.

Здесь — фрагмент его радиовыступления «Об экономических условиях», где президент обсуждает главные направления «социального наступления по Рузвельту» — гарантия права на труд, плюс — защита собственности и накоплений для всех.

Я никогда не забываю, что живу в Доме, который принадлежит всем американцам, и который был передан мне ими в знак доверия.

Я всегда стараюсь помнить об их глубоких человеческих проблемах.

Я постоянно общаюсь с теми, кто высказывает мне свою точку зрения; с теми, кто управляет крупнейшими производствами и финансовыми организациями нашей страны; с теми, кто представляет фермеров и рабочих; и часто — очень часто — с самыми обыкновенными, отнюдь не высокопоставленными людьми, приходящими в этот дом.

И я постоянно стремлюсь заглянуть за дверь Белого Дома, за границы столичного официоза — в дома американцев, в устремления и опасения простых мужчин и женщин.

Мои друзья, мои враги, моя ежедневная почта сообщают мне, о чём вы думаете и на что надеетесь. И я хочу быть уверен в том, что ни политическая борьба, ни обременения власти никогда не ослепят меня и не затуманят глубоко личного знания о том, как хочет жить американский народ и видения тех простых задач, для решения которых он привёл меня сюда.

Решая серьёзнейшие вопросы, стоящие перед властью, я стараюсь не забывать о том, что главные из них — в удовлетворении желания мужчин и женщин иметь достойную работу; достойную в том смысле, что она позволяла бы им адекватно обеспечивать себя, своих детей, своё жилище и быт. А также в гарантировании возможности получения честных доходов и защищённости сбережений для фермеров, рабочих, владельцев магазинов и бензоколонок, хозяев производств, коммерсантов (малых и крупных), а также банкиров и финансистов — для всех кто с гордостью строит наше сообщество. Причём в гарантировании и защищённости не только на сегодня или на завтра, но в любом обозримом будущем.

Я чувствую — хотя вы и не говорите об этом — вам важно знать: куда мы движемся в этом беспокойном мире?

Да, это моё дело — понимать все наши проблемы. И я знаю — объединение множества различий не может удовлетворить всех полностью. Впрочем, поскольку я не ожидаю слишком многого, то я и не разочаровываюсь. Но я знаю, что никогда не должен сдаться. Что никогда не должен предать величайшие интересы всех людей.

Я верю, что мы были правы, избрав свой курс. Отказ от стремления построить великую и стабильную Америку означал бы потерю маршрута, а, возможно — и утрату порта назначения.

Но я предлагаю продолжить плавание! Я уверен, что ваши надежды и ваша помощь — со мной. Чтобы достичь порта мы должны плыть. Плыть, не полагаясь на течение. Плыть — не дрейфовать.

Франклин Д. Рузвельт
Капитан Америки
1938 г.

«Европейская модель»

Любовь к защищённости сильнее любви к свободе?

«В век специалистов по воздействию на общественное мнение очень опасным становится увлечение лидеров модой, отказ от здравого смысла и твёрдых убеждений. Вовсе не это дало возможность заложить фундамент сегодняшней свободы и процветания. Чтобы плодами наших усилий смогли воспользоваться наши дети и внуки, Запад никогда не должен терять бдительность и проявлять слабость. Моя цель — показать, как можно добиться этого и что нужно делать», утверждает Железная Марго. На основе своего не имеющего равных опыта она пытается найти подходы к решению проблем нового тысячелетия: подведение итогов ушедшей эпохи — размышления над уроками Холодной войны, прошлой и нынешней ролью США; оценка путей развития России, Китая, Индии и стран Дальнего и Ближнего Востока; угрозы, которые представляют для мира нестабильность на Балканах, государства-изгои, исламский экстремизм и международный терроризм, стратегии, позволяющие противостоять им; процесс интеграции в Европе, таящий в себе опасность незаметного расширения власти международных институтов в ущерб независимости национальным государствам.

 

«Европейская» самобытность, если таковая существует, заметнее всего проявляется в том, что нередко называют европейской экономической, заметно отличается от американской модели, а точнее, резко с ней расходится. Чтобы охарактеризовать философию, стоящую за ней, и не отождествлять её со старомодным социализмом, вполне можно воспользоваться высказываниями Эдуарда Балладура, который был в своё время премьер-министром Франции: «Что такое рынок? Это закон джунглей, закон природы. А что такое цивилизация? Это борьба против природы».

Г-н Балладур — тонкий и умный политик правоцентристского толка. Но он ничего не понимает в рынках. Рынки не существуют в пустоте. Они требуют взаимного признания правил и доверия. Начиная с определённой ступени развития, только государство может обеспечить функционирование рынков. Конечно, любой рынок ограничивает власть государства. На рынке инициатива принадлежит частным лицам, цены определяются предложением и спросом, а результаты непредсказуемы. Однако представление рыночных процессов как примитивных и диких говорит об извращённом понимании того, что составляет основу западной цивилизации.

Во Франции враждебное отношение к рынкам, особенно к международным, где государства торгуют друг с другом, имеет глубокие корни. Возможно, французы по складу характера более спокойно, чем британцы, относятся к вмешательству государства в экономику и высокому уровню регулирования. Эффективность французской экономики в последние десятилетия, безусловно, подтверждает это.

Вместе с тем в европейской экономической модели есть и германский вариант. Немцы склонны к корпоратизму. Нет, их нельзя назвать антикапиталистами, но их концепция капитализма предполагает ограничение конкуренции и высокий уровень регулирования. Другой атрибут этой системы кроется под термином «социальный рынок». Это выражение придумал Людвиг Эрхард, хотя, я полагаю, позднее оно ему разонравилось, поскольку его стали использовать для оправдания широкого вмешательства государства и высоких государственных расходов.

И французы, и немцы, однако, сходятся в том, что экономическая политика, проводимая США и Великобританией после 1979 года, для них неприемлема. Так, министры финансов Франции и Германии заявили: «Чрезмерное стремление неолибералов к не регулированию рынков труда привело не столько к созданию рабочих мест, сколько к блокированию реформ. Европейская социальная модель — это наш козырь, а не препятствие».

Исследования доказывают противоположное. Изучая результаты попыток Франции и Германии повысить занятость путём ограничения рабочего времени, Кит Марзден отметил, что, несмотря на сокращениесреднего числа рабочих часов, уровень безработицы в обеих странах вырос. В противоположность этому в США, где люди стали работать дольше, и в Великобритании, где продолжительность рабочего времени не изменилась, наблюдалось сокращение безработицы. Не привели к увеличению числа рабочих мест для молодёжи и программы раннего выхода на пенсию. Их результатом стало повышение налогов и ещё большее обременение бизнеса.

Другое исследование, выполненное Биллом Джеймисоном и Патриком Минфордом, высветило целый ряд пагубных с экономической точки зрения характеристик европейской социальной модели: более высокий уровень государственных расходов, более высокий суммарный уровень налогообложения, более высокие социальные отчисления. В наибольшей мере отрицательный эффект обусловлен высокими корпоративными налогами и высоким уровнем регулирования, особенно рынков труда. Оттого, что результат здесь предсказуем, этот пример преднамеренного нанесения себе ущерба своими руками не становится менее впечатляющим: «контраст по сравнению с США разителен. С 1970 года в экономике США было создано почти 50 млн. рабочих мест, а в Европейском союзе — только 5 млн.».

Чтобы показать различие между европейской и американской моделями под другим углом, воспользуемся наблюдением Фридриха фон Хайека. В книге «Дорога к рабству» (1944 г.) он писал: «Проводимая сегодня политика предоставления защиты то одной группе, то другой очень быстро создаёт условия, при которых стремление к защищённости становится сильнее любви к свободе. Причина в том, что каждый раз при предоставлении полной защиты одной группе незащищенность остальных неизбежно возрастает».

«Европейская модель» — воплощение этой картины: она ставит защищённость превыше всего и в стремлении уменьшить риск, подавляет предприимчивость. В этом основная причина европейского пенсионного кризиса, смысл которого ещё не везде понимают.

Комиссар ЕС Фриц Болькештейн признал, что Европа имеет дело с «пенсионной бомбой замедленного действия». По его словам, отношение числа работающих к числу пенсионеров должно упасть с 4:1 до 2:1 к 2040 году. Он заметил также, что если бы нефундированные пенсионные обязательства некоторых стран — членов Союза отражались в отчёте об исполнении государственного бюджета, они выглядели бы как долг в размере 200% ВВП.

Страны континентальной Европы попали в западню, безболезненного выхода из которой, похоже, нет… Они прекрасно знали, что не могут позволить себе таких щедрых жестов в адрес пенсионеров. В Великобритании мы именно из-за этого в 1980 году перестали увязывать размер пенсии с размером дохода. А в 1986 году сократили бюджетное финансирование государственной пенсионной системы, привязанной к получаемым гражданами доходам, и стали поощрять переход на частные системы пенсионного обеспечения. В результате будущие обязательства государства были снижены до приемлемого уровня. Великобритания инвестировала в пенсионные фонды больше средств, чем все европейские страны вместе взятые. Хотя страны ЕС и пытаются периодически сокращать свои социальные обязательства, ни одна из них не решилась предпринять столь же значительные шаги. Результат известен: США, Великобритания и Япония, владеют тремя четвертями мировых активов пенсионных фондов.

Как страны материковой Европы собираются решать свои проблемы, непонятно. Но кто-то, определённо, будет разочарован — либо пенсионеры, либо работающее население.

Мало выразить проблему в терминах государственных финансов, её можно понять лишь в терминах справедливости в отношении поколений. Если одно поколение будет знать, что ему придётся взвалить на себя дополнительное бремя обеспечения другого поколения, оно сделает всё, лишь бы избежать этого. Оно либо потребует отмены прошлых обещаний, либо не будет работать, либо перестанет платить налоги, а самые талантливые люди просто уедут.

Маргарет Тэтчер
Железная леди
2002 г.

Благосостояние как идеал

Освобождение от материальной нужды — как миссия

В середине XX века пытливые умы вновь обратили внимание на утрату идеального западноевропейским человеком. Людвиг Эрхард (его часто называют творцом «германского экономического чуда») считал, что истоки этой проблемы — в массовой бедности, ставшей следствием порочной хозяйственной системы. Он верил: «…жизнеспособное хозяйство станет для каждого человека и всего народа основой стремления к высшим, духовным ценностям. Когда упорядочена материальная база бытия, люди становятся свободными и зрелыми для возвышенных дел». Так Эрхард писал в книге «Благосостояние для всех». Позиция спорная. Но обоснованная.

Деятельность людей, занятых в хозяйственном процессе… получает экономический смысл и социальное содержание только на пути создания лучшего, более свободного образа жизни. В рыночном обществе каждая новая машина, каждая вступающая в строй электростанция, каждое новое рабочее место… должны служить обогащению людей,.. чтобы результат развития шёл на пользу - в конечном идеале - всем слоям населения.

Цель всякого хозяйствования - освобождение людей от материальной нужды.

Чем лучше нам удастся распространить и умножить благосостояние, тем реже люди будут предаваться образу жизни и умонастроению, основанным только на интересе к материальным благам. Подъём уровня благосостояния создаёт условия, которые могут оторвать человека от примитивного, только материалистического мышления.

Я верю, что люди будут связаны материалистическими понятиями лишь до тех пор, пока они находятся в бедственном положении и не способны под грузом забот о пропитании подняться выше исключительно меркантильных интересов.

Бедность есть лучшее средство заставить человека потонуть в рутинных заботах, делающих людей всё несвободнее, превращая их в пленников чисто материальных стремлений.

Напротив - когда люди, идя путем благосостояния, приходят к сознанию самих себя, своей личности… они приобретают возможность, я сказал бы даже - радостную надежду, вырваться из материалистического образа мышления.

Склонность к накоплению сбережений и готовность использовать их, зависит от уверенно спокойного состояния умов и положительной оценки будущего.

Так есть ли основания утверждать, что успехи рыночного хозяйства грозят вывести народ на путь бездушного материализма, в результате чего он духовно зачах бы в этом благосостоянии? Не думаю...

Давайте трезво оценим то, что случилось в последние годы.

Бедствующий и голодающий народ, лишённый индивидуальных свобод под пятой бездушного государственного дирижизма, за сравнительно короткий срок снова обрёл жизнь и свободу (те, кто выражает недовольство своим положением, восемь лет назад не смели и надеяться, что получат то, что имеют сегодня).

Так что же можетбыть в этих обстоятельствах естественнее для человека, чем пребывать в сознании вновь окрепших жизненных сил, желать пользоваться всеми благами и даже наслаждаться?

Жизнеспособное хозяйство станет для каждого человека и всего народа основой стремления к высшим, духовным ценностям. Когда упорядочена материальная база бытия, люди становятся свободными и зрелыми для возвышенных дел.

Я бы хотел, чтобы рост потребления в большей мере отвечал требованиям духовного порядка. Несомненно: многое из того, что сегодня кажется роскошью, завтра превратится в предмет повседневного потребления. Вместе с этими переменами изменяются и понятия о том, что является признаком высокого уровня жизни, что придаёт человеку вес в обществе и является источником уважения.

В моей должности я вынужден выполнять очень специальное задание. Оно состоит в том, чтобы заставить хозяйство выявить столько энергии и показать столько достижений в производительности, чтобы люди могли жить без нужды и забот, чтобы они получили возможность приобретать имущество и становиться благодаря этому независимыми. Именно тогда они не будут зависеть от милости других и от милости государства. С достижением этой цели, министр народного хозяйства внёс бы полностью свою долю в дело преодоления мнимого или действительного материализма.

Людвиг Эрхард
крепкий германский
хозяйственник и государственник
1956 г.

1 А вообще-то словосочетание New Deal лучше перевести на русский, как «новая сделка». Так оно и было — правительство предложило американцам социальную сделку, в которой сторонам отводились новые роли — другие, чем до начала экономического кризиса.


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Социальное наступление
Концепт
Перед броском?
Дмитрий Петров
О политике социального наступления и приватизации обременений
Ефим Островский гуманитарный технолог
Почему сегодня важно об этом говорить?
Алексей Чадаев публицист член Общественной палаты
Стратегия
Гонцы эпох
Люди общего дела
Редакция «Со-Общения»
Никто и ничего не сделает за нас…
Геннадий Бурбулис член Совета Федерации Федерального Собрания РФ президент Центра «Стратегия»
Неестественная свобода
Зигмунт Бауман социолог
Практика
Свобода от независимости
Мы дождёмся Третьякова…
Владимир Дубоссарский художник
Корпорации — творческие операторы?
Арсений Мещеряков арт-директор Издательской программы
Секреты потанинской стипендии
Надежда Орлова редактор Центра Общественных Связей
Платить за «хвосты»
Евгений Бунимович председатель комитета Московской
Кто защитит российское образование?
Иван Мельников депутат Госдумы заместитель председателя ЦК КПРФ Председатель Комитета по образованию и науке КПРФ
Актуальный сюжет
Тополиный пух, инновации, конкурентоспособность
О ловле мухи на луне
Пётр Щедровицкий методолог
Оперативный простор
В поисках новой связности?
Нина Матусевич специально для «Со-Общения»
Стратегические коммуникации бизнеса и власти
Станислав Наумов Директор Департамента экономического анализа
Демидовы: властители и заложники большого железа …
Михаил Кутузов Институт регионального развития г. Воронеж
Презумпция бесполезности
Пугалочка
Любовь живуча
Как мы делали этот номер...


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.