Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2006/4/3/2


Наша цель — национальный диалог

Сопредседатель Совета по национальной стратегии Иосиф Дискин рассказывает о целях, задачах и практиках СНС. И, в частности — о том, как готовятся его доклады.

— Культура публичных стратегических докладов в России молода. Прежде такие документы предоставлялись адресатам в виде закрытых записок. Совет по национальной стратегии стал одной из первых российских фабрик мысли, сделавших стратегические доклады достоянием гласности. Зачем?

— Основополагающая идея Совета состояла в том, что России нужен постоянный и систематический общенациональный диалог. Мы считали и считаем, что стране предстоит непростой переход от концепции модернизации сверху к созданию стратегии модернизации снизу. Это связано с отказом от идеологических догм, и требует широкого национального диалога в ходе которого будет сформирован национальный консенсус относительно целей и задач развития страны.

Но создать для него условия невозможно без формирования того, что на Западе называют национальной повесткой дня — т.е. без выстраивания комплекса узловых дискуссионных точек, вокруг которых можно завязывать содержательную и ответственную дискуссию.

Её участникам важно понять, какие именно вопросы сегодня наиболее масштабны и остры; как они ставятся; как и кем могут быть решены. Если такое понимание повестки дня выстраивается, то поставленные проблемы находят отклик среди той части населения, которую волнуют судьбы страны.

Как известно, Совету однажды уже удалось принять участие в формировании такой повестки дня с темой олигархической модернизации. Также мы, что называется, «попали в точку» с проблемой федерализма. Широко обсуждалась поднятая нами тема национальной стратегии и национальной повестки дня .

Почему? Ответ на этот вопрос мы получили в ходе исследования, проведённого совместно с Фондом «Общественное мнение». В нём приняли участие несколько сот экспертов. Их реакцию можно суммировать в следующем тезисе: отлично, что наконец-то кто-то начал обсуждение проблем стратегии развития страны, нужда в которой крайне назрела.

Итак, мы видим миссию Совета в формировании национальной повестки дня и в постановке проблем, соответствующих ожиданиям той части общества, активность которой мы хотим пробудить.Поэтому мы постоянно анализируем: что волнует интеллектуальную и управленческую элиту; превращаем результаты наших изысканий в концепции и возвращаем их в элитарный диалог.

— На этот раз вы выделили в качестве такой проблемы вопрос о преемнике Владимира Путина на посту президента России?

— Мы обнаружили, что в последние несколько месяцев эта тема ставится в извращённом виде. Начались очевидные спекуляции вокруг фигуры преемника.

В этой связи мы сочли важным подчеркнуть, что сегодня нужно обсуждать тему не преемника, но преемственности.

То есть — какие магистральные направления политики последних лет необходимо сохранить и развивать, а что пора отбрасывать. Но прокладывать магистрали бессмысленно, если нет целевой точки. Думается, в нашем докладе мы фиксируем целевую точку развития России и существующие сегодня модернизационные альтернативы. Так мы выстраиваем содержательные рамки траектории преемственности.

— В начале беседы Вы сказали: «основополагающая идея Совета состояла в том, что...» А как возникла сама идея Совета? Как он был создан?

— Совет возник как группа людей, связанных давними и добрыми личными отношениями и общим интеллектуальными поисками. Сначала он существовал в виде экспертного семинара. Важно отметить, что различия во взглядах позволяли его участникам вести острые дискуссии, не переходящие, однако, в идеологическую свару.

Семинар проработал несколько лет, и вот один из участников спросил: «Почему, если мы такие умные и всё так хорошо понимаем, про нас никто ничего не знает?» На что я ответил: «вынесение наших дискуссий в публичное пространство чревато личным конфликтом. Структуры, с которыми связан каждый из нас, порой конкурируют друг с другом, и есть опасность, что эта конкуренция может перекинуться на наши отношения. Но, возможно, если мы найдём форму и предмет деятельности, которые помогут строить общие концепции, попробовать стоит».

Такая форма была найдена — совет. Был найден и предмет — стратегия. Мы смеялись, что здесь не будет конфликтов, т.к. в России за стратегию денег не платят.

Мы с самого начала договорились, что все наши публичные высказывания в форме докладов и других документов будут только коллективными — т.е. сохраняя личную свободу в текущей деятельности и оценках текущей ситуации, по стратегическим вопросам мы будем вырабатывать общую позицию.

Так пять лет назад был основан Совет по национальной стратегии, куда мы пригласили и ряд людей из-за пределов сложившегося узкого круга.

— Отвечая на первый вопрос, Вы не слишком подробно рассказали, кому адресованы адресованы документы Совета, ограничившись понятием «элиты». Давайте уточним, каким аудиториям предназначен доклад, который мы публикуем?

— Мы знаем, что нас читают и читают внимательно.

Поясню.

Когда в 2003-ем году началась история с Ходорковским, прошла очередная ежегодная пресс-конференция президента, и первый вопрос, который ему задала редактор пермской газеты был такой: «Владимир Владимирович, а что случилось после публикации доклада «Государство и олигархия»?» Владимир Владимирович не спросил — а что это за доклад и кто его написал, а очень точно прошёлся по всем его ключевым позициям: по президентской республике, по парламентской республике, по роли олигархов и характеристикам их влияния.

Далее. Да, мы ведём диалог с элитой. Нам важно знать, а как наши доклады ложатся на мнения людей.

 Я уже упомянул, как экспертам Фонда «Общественное мнение» был разослан текст доклада, и несколько сот человек согласились участвовать в этом экспертном опросе. Мы получили несколько тысяч страниц ответов, по которым смогли судить о точности наших «попаданий в цель».

Кроме того, мы провели несколько выездных заседаний в регионах, где встречались с представителями ряда партий, депутатами законодательных собраний и общественностью. В ходе этих обсуждений мы увидели, что тексты Совета читаются теми, кому они адресованы — теми, кого действительно интересуют в строгом смысле политэкономические вопросы развития страны.

Ну и, естественно, важны масс-медиа. Помните, как «Комсомольская правда» немыслимым тиражом опубликовала выдержки из доклада «Государство и олигархия»? Ваши коллеги нередко откликаются на доклады и заявления Совета.

Итак, мы претендуем на идейно-политическое влияние. Но подчеркну: мы никогда не стремились к влиянию организационно-политическому.

— Сегодня в стране действует несколько фабрик мысли. Какие из них Вы считаете наиболее эффективными?

— Не могу не назвать Совет по внешней и оборонной политике. Они не слишком активно работают с темами, которыми занимаемся мы, но за почти пятнадцать лет своего существования сумели далеко продвинуться во внешнеполитической области. Важно упомянуть и фонд «Единство во имя согласия», публикующий весьма интересные материалы. Серьёзные перспективы и у Клуба «Четвёртое ноября».

Если мы ориентируемся на широкий межидеологический диалог, то задача выработки идейно-политической базы «Единой России» не менее важна и благородна.

Кстати, многие наши коллеги-члены Совета участвуют во всех трёх упомянутых мной инициативах.

— Любопытно, что и в ваш Совет входят люди весьма несхожих взглядов: с одной стороны — Сергей Марков, с другой — Вячеслав Глазычев, с третьей — Илья Пономарёв и так далее…

Как Совету удаётся организовать продуктивную работу людей с диаметрально противоположными политическими позициямии взглядами на развитие страны?

— В ряде случаев эта диаметральность преувеличена. А кроме того, крайне важны, на мой взгляд, добрые личные отношения, не дающие разногласиям (политическим, идейным и т.д.) перерасти в конфликт. Это первое.

И второе: мы видим свою задачу в том, чтобы аналитическими средствами, рациональной аргументацией выявить возможность совмещения позиций, например — людей с жёстким имперским сознанием и глубоких либералов, скажем, таких, как Валерий Хомяков.

Мы стремимся построить тот коридор возможностей, который при любых различиях в подходах может стать предметом общенационального консенсуса. В некотором смысле сам Совет — модель национального диалога. Работа строится так: после подготовки версии доклада начинается её обсуждение, и если часть членов Совета не подписывает текст, они имеют безусловное право от имени Совета выпустить альтернативную версию, даже если они — в меньшинстве.

Совет — нейтральная дискуссионная площадка, и принципы толерантности и уважения к мнению другого для нас — профессиональная ценность. Не идеологическая, а профессиональная. На том и держимся.

— Давайте остановимся подробнее на механизме производства ваших продуктов.

— Правление выбирает тему и просит кого-то из членов Совета подготовить исходные тезисы для обсуждения. В ходе обсуждения мы выстраиваем некую результирующую позицию, вокруг которой можно формировать будущую магистральную линию. После чего рабочая группа, используя материалы дискуссии, готовит первый вариант доклада.

Он также обсуждается, причём — очень демократично. Как правило, в форме товарищеского ужина. И порядок выступлений (сперва против часовой стрелки, потом — по часовой) определяется тем, какое место участник выбрал за столом. Записываться не надо — слово получают все.

Затем доклад дорабатывается рабочей группой и вывешивается на сайт. Но и после этого можно давать замечания, выступать с предложениями. И наконец наступает финальная фаза, когда секретарь Совета спрашивает членов: «у Вас экземпляр есть?» и собирает их подписи. После чего доклад публикуется.

— А как формируется рабочая группа?

— Правление определяет её руководителя, который вовлекает в проект членов Совета, наиболее компетентных в обсуждаемых вопросах. В случае необходимости, группа обращается к социологическим службам. Так, например, готовя доклад «Государство и бизнес» мы заказывали ВЦИОМу экспертный опрос.

— Какого результата Вы ждёте от этого доклада?

— Начала диалога. Мы хотели бы обратить внимание президента, влиятельных групп общества на ключевое значение сегодняшней развилки для судеб страны.

— Но широкий диалог требует особой и тщательной организации.

— Диалог начинается, как тольковы формируете повестку дня, и когда её принимают адресаты…

Чтобы это произошло, мы организуем круглые столы, встречаемся с партиями, с думскими фракциями, с экспертами и журналистами. А уж затем СМИ либо реагируют, либо нет.

Другое дело, что в стране, к сожалению, ещё не возникла практика открытой журнальной полемики, в ходе которой стороны излагают и защищают свои позиции.

В России все почему-то считают, что если ты хоть как-то отнёсся к суждению соперника, то сделал ему дополнительный пиар (что нежелательно), и поэтому часто публичная дискуссия ведётся без упоминания оппонентов.

Но нас это не беспокоит.

Наш успех в том, чтобы наши вопросы и предложения вошли в сознание активных граждан и вызывали обсуждение.

Как известно, вода камень точит.

Беседовал Эдуард Михневский

Имеются в виду доклады СНС «Государство и олигархия» (апрель 2003 г.), «Перспективы российского федерализма и роль региональных элит в формировании новой национальной элиты» (сентябрь 2003 г.), а также «Национальная повестка дня и национальная стратегия» (июнь 2004 г.).

Дата публикации: 09:31 | 18.05


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.