Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2006 / Управление повесткой дня / Стратегический доклад

Рамки преемственности


Версия для печати
Послать по почте

Определение контуров преемственности и, соответственно, требований к политику, способному её обеспечить, требует прояснить ключевые проблемы предшествующего развития.

Поворот к реализму

Главное достижение президентства В.В. Путина — поворот к реализму, к ориентации на национальные интересы страны, опора на располагаемые ресурсы развития страны и растущую общественную поддержку проводимого курса.

Принципиально важно, что у страны, наконец, появилась возможность сойти с накатанной столетиями колеи доктринерского воплощения в жизнь идеологически сконструированных, нежизнеспособных общественно-политических конструкций. Однако этот поворот ещё нельзя назвать полным и необратимым. В действиях власти ещё много элементов либеральной мифологии. Сильно сказывается инерция государственного паралича и ведомственной ограниченности, влияние лоббизма и коррупционного давления. Активные социальные силы пока не слишком хорошо осознали, в чём состоят качественные перемены, и, в силу этого, не сумели сделать их фокусом национальной консолидации.

 Ключевым элементом преемственности должно стать сохранение позитивных ориентиров развития, освобождение от наследия периода либерального догматизма, национально-государственного распада.

Новая социально-экономическая структура

Возможно, впервые в истории России появились массовые слои и группы, способные в благоприятных социально-экономических условиях к самостоятельному решению собственных жизненных проблем. Это база для становления массового среднего класса, который верит в благоприятные социально-экономические перспективы. Это потенциальная опора позитивной преемственности, с которой эти слои связывают свои надежды. Эти надежды на позитивное эволюционное развитие страны — важный ориентир преемственности. Судьба активных групп, их социальное самочувствие определит пути развития и, следовательно, будущее России. Здесь решающее значение имеют возможности вертикальной мобильности. Сейчас её каналы всё больше «закупориваются», и это уже вызывает рост социальной напряжённости, прежде всего, у молодёжи. Важная задача преемственности — профилактика социально-политического инфаркта.

Кризис общественной морали

Распад моралиначался не вчера. Однако в последние годы особенно сильно обострилось противоречие между уровнем общественной морали, с одной стороны, и требованиями к нравственно-этическим условиям функционирования государственных и экономических институтов, с другой.

В ходе модернизации, распада традиционного общества изменились базовые ценности большинства россиян. Куда большую значимость обрели ценности гедонизма, индивидуализма и личного благополучия. Это серьёзно сказалось на всей системе социальных отношений, включая демографическое воспроизводство. В стране сложилась двухсекторная система общественной морали. Сохранились довольно высокие стандарты нравственности «для своих», — на уровне семьи, друзей, других сплочённых локальных групп. Совершенно иная ситуация в «большом мире», где общество исходит из презумпции крайне низкого уровня морали во всей системе государственных институтов.

Большая вина здесь на демиургах общественного мнения. Элитные группы почти полностью охвачены цинизмом, поскольку знают, как «делаются дела». Каналы массовой культуры, прежде всего электронные СМИ, также спекулируют на низменных чувствах, воспроизводят образцы асоциального поведения, чем форматируют сознание более широких слоёв населения. Культивируется торговля страхом, которую как будто подпитывает кто-то изнутри власти. Кажется, эти «кто-то» строят свой расчёт на тотальном мороке страха и хотят тяги к стабильности любой ценой. Идёт взаимный обмен фобиями власти и народа. Всё это оборачивается тотальным распадом социальных связей.

Где голоса моральных авторитетов, которые взывают к живому нравственному чувству граждан страны? Кто осознаёт, что без преодоления нравственного кризиса уже невозможны никакие институциональные преобразования? Всё это провоцирует кризис общественной морали, подрывающий легитимность государственных институтов, завал на пути развития России. Любые попытки обмануть историю, как-нибудь обойти этот завал, придумать ещё десяток «правильных» законов будут лишь углублять пропасть отчуждения государства от общества.

Об отчуждении народа от власти говорит и заметный рост голосующих «против всех». Недавняя паническая скупка соли и сахара — индикатор недоверия людей и к государству и к экономической системе.

Вместе с тем, появились симптомы нового запроса общества на оздоровление нравственного климата. Опросы показывают, насколько более значимы стали проблемы морали и нравственного климата. Они также фиксируют поиски моральных авторитетов, институций, которые могли бы задать ясные ориентиры нравственности, а также озабоченность отсутствием таких институций. Также важно, что население считает высокий нравственный облик необходимым требованием к будущему президенту страны. При этом даже секуляризованное население считает религиозность будущего лидера страны залогом его морали.

Нельзя допустить, чтобы эти ростки нравственного преобразования общества были растоптаны. Позитивная преемственность не может игнорировать общественный запрос на кардинальное очищение нравственного климата российского общества.

Формирование реальных рыночных механизмов и институтов

90-е годы знаменовались кардинальной сменой механизмов хозяйствования. Ценой огромных издержек (глубокий спад в промышленности и сельском хозяйстве, технологическая деградация экономики, массовая, в том числе застойная бедность, маргинализация неадаптированных слоёв населения) в нашей стране сформировались качественно новые рыночные отношения. Рыночная трансформация экономики России завершилась лишь благодаря адаптации субъектов хозяйственной жизни к жёстко навязанным нормам новых экономических отношений. Государство несёт ответственность за результаты этой политики, за углубление структурных перекосов в экономике, за кардинально различные условия конкурентной борьбы, в которые поставлена значительная часть российских предприятий.

И всё же, так или иначе, большинство секторов экономики сегодня ориентировано на сигналы рынка. Сложились основы институциональной (формальной и неформальной) среды, регулирующей хозяйственную жизнь. В то же время стремление к росту масштабов и эффективности бизнеса на основе инноваций и предпринимательской инициативы до сих пор не стало доминирующим мотивом менеджмента.

Каркас современной институциональной системы — неформальная конвенция относительно допустимой меры нарушения формальных норм, включая писаные законы. Позитивно, что нормы и санкции этой системы, интегрирующей государство и бизнес, уже преобладают над «теневыми» и открыто криминальными отношениями и «разборками». Однако среда эта ещё далека от легальности, от строгого соблюдения законов. Избирательное применение законодательства, вмешательство правоохранительных органов всё ещё широко используется в коррупционном давлении на бизнес, в корпоративных войнах. Но следует отдавать себе отчёт, что даже такая институциональная среда — огромный шаг вперёд от предшествующего ей хаоса и «беспредела». За последние годы неформальные нормы этой институциональной конструкции стали куда более упорядоченными. Экономический подъём последних лет в большой мере обусловлен этой позитивной эволюцией.

Очевидны и проблемы. Такая неформальная конвенция далеко не универсальна, она предполагает широкие масштабы нарушения законности, непоследовательность правоохранительных органов, что делает сложившуюся институциональную среду рыхлой, а импульсы и сигналы, которые поступают хозяйствующим субъектам, — весьма противоречивыми. Уровень транзакционных издержек, порожденный этой средой, является одним из наиболее значимых факторов, угнетающих, в особенности, экономическое развитие. Одна из задач преемственности — последовательная легализация институциональной среды, «сжатие » теневых её секторов и элементов.

Какие для этого есть предпосылки? В ходе институциональной эволюции сменились приоритеты деятельности большинства российских корпораций: развитие стало выгоднее разворовывания. Уходят времена, когда главным бизнесом являлось «воровство из убытков», «захваты предприятий», «притворные банкротства». То, что основная часть бизнеса готова ориентироваться на чисто легальное ведение дел, — весомый фактор очищения институциональной среды.

С другой стороны, эффективному хозяйствованию мешает управленческая слабость государства, его дезориентированность и коррумпированность. Успех в конкурентной борьбе приносит не столько честное рыночное соревнование, сколько конкуренция «откатов» и «административного ресурса». Рост уровня «откатов» больше мешает росту экономики, чем активно обсуждаемое укрепление рубля. Сегодня сложилась экономика «отката»: экстенсивное развитие без предпринимательства, реальной конкуренции и роста эффективности. Здесь нужна комплексная расчистка экономическими, административными методами, включая жёсткие полицейские меры.

Последние годы ознаменовались существенным снижением «теневого» влияния олигархических групп. Сохранение «приватизированного» олигархами государства, как показывают примеры других стран (Мексика, Бразилия), оставляет мало шансов на постепенное становление дееспособной управленческой системы, способной создать равные правила для всех. Такое государство превращает целые отрасли и территории в заповедники всевластия олигархических группировок. Преодоление доминирования «олигархов» расширило перспективы успешного хозяйствования для крупного и среднего бизнеса, открыло дорогу многообразию субъектов хозяйственной жизни. Поддержание многообразия экономического ландшафта — необходимое условие стратегической преемственности.

Сегодняшнее, всё ещё слабое и малоинициативное государство — по крайней мере, уже перестало быть «комитетом по управлению делами олигархов». Однако политическая победа над олигархами не принесла ожидаемого экономического эффекта. Ослабление их «теневого» влияния привело не к усилению регулирующей роли государства, но, прежде всего, развязало руки бюрократическому самовластию. Оказалось, что подавление политических притязаний олигархов не подкреплено концептуальным лидерством государства, эффективными мерами, способными обеспечить целенаправленное регулирование экономики.

И всё же, можно констатировать, что основная часть крупного и среднего бизнеса всё яснее осознаёт общность своих интересов, зависимость своих успехов от качества государственного управления. Национально ответственная часть российского бизнеса сформировала запрос на эффективное государство. Что за этим стоит?

концептуальное лидерство в формировании экономической политики;

содержательный анализ реалий хозяйственной жизни страны, понимание интересов российского бизнеса, распространённых хозяйственных практик;

создание экономических институтов, пользующихсядоверием и способных на деле регулировать хозяйственную жизнь;

последовательная реализация государственных решений.

Однако, хотя потребность бизнеса в эффективном государстве всё больше осознаётся руководством страны, но предложение — качество государственного функционирования — ещё очень сильно отстаёт от спроса, от настойчивых требований бизнеса. Устранение этого противоречия — важная структурная часть преемственности.

Российское общество, как показывают социологические исследования, до сих пор не признало крупную частную собственность свершившимся фактом социально-политической истории. Во многом, потому, что все помнят, как создавалось большинство крупных состояний, как был связан этот процесс с криминальным разгулом 90-х годов, злоупотреблениями и прямыми преступлениями в ходе приватизации. Это не даёт российскому бизнесу стать органичной частью российского общества. Нерешённость проблемы легитимации крупной собственности — постоянный фактор дестабилизации политической и экономической ситуации.

Разнокачественное государство

Последние годы ознаменовались кардинальным повышением требований к качеству функционирования всей системы государственно-политических институтов. Уже слабо помнятся 90-е, когда страна представляла собой конгломерат «феодальных» княжеств, слабо связанных рамочным «силовым» и монетарным контролем. Тогда в решениях государственной власти легко прочитывался диктат всесильных иллегальных лоббистов.

За последние годы государственная власть претерпела качественные изменения, сказалось стремление Президента к восстановлению дееспособности государства. Практически восстановлено хозяйственное единство страны, устранены элементы «феодальной» чересполосицы в законодательстве субъектов Федерации, ликвидированы административные барьеры.

Частью борьбы с «феодальной раздробленностью» стало установление нового порядка избрания глав субъектов Федерации. Оно сопровождалось острой национальной дискуссией, в ходе которой региональные элиты продемонстрировали резкое недовольство своим отстранением от решения этой, жизненно важной для них проблемы. Последующие корректировки, включая систему консультаций и право победившей партии представлять Президенту свою кандидатуру на пост главы субъекта Федерации, восстановили приемлемый уровень доверия между Кремлём и региональными элитами.

Стремление власти повысить дееспособность государства привело к противоречивым последствиям. С одной стороны, административная реформа сделала систему государственного управления более последовательной. Повысился уровень формальной исполнительской дисциплины государственного аппарата. Явно возрос уровень бюджетно-финансового контроля. Существенно сократилось открытое разворовывание бюджетов, нецелевое использование бюджетных средств.

С другой стороны — уже первый её этап надолго выключил Правительство из решения насущных проблем. Предприятия страны только из-за этого потеряли государственные заказы на несколько миллиардов долларов.

Причём, по общему мнению, включая мнение видных представителей Администрации, управление даже ухудшилось. Отсутствие содержательной концепции государственного управления, многочисленность и противоречивость задач, стоящих перед государственными органами, превратила Административную реформу в очередную бюрократическую игру, свели её к формальному «рисованию квадратиков». Отсталость и неупорядоченность административных процедур по-прежнему препятствуют росту эффективности и целенаправленности управления.

Серьёзным экзаменом на государственную состоятельность стали национальные проекты. Следует активно поддержать стремление государства, преодолев псевдорыночные мифы, принять энергичные меры к решению назревших социальных проблем. Однако утрата стратегического и макросоциального кругозора привели к узковедомственной постановке задач, слабо связанных с действительно важными целями, которые были поставлены. Вместе с тем стало понятно, насколько же «заржавела» государственная машина по всей её «вертикали». Впервые за многие годы федеральная власть оказалась лицом к лицу с «брошенной» Россией. Сегодня всем ответственным силам страны крайне важно поддержать те государственные элементы, которые готовы к диалогу, к разумной корректировке задач и средств их реализации, к адаптации государственных и экономических механизмов к условиям реальной жизни страны, возможностям различных звеньев управления. Национальные проекты следует использовать в качестве полезного эксперимента по отработке механизмов проектного государственного управления, позволяющего преодолеть разболтанность государственной машины.

Национальные проекты должны превратиться в национальную лабораторию по выращиванию обновлённого, подлинно дееспособного государства, обладающего современным стратегическим видением.

Радикально изменились партийно-политические предпосылки государственности. «Единая Россия» заняла доминирующее положение в Государственной думе и в большинстве законодательных собраний субъектов Федерации. Политическая система сегодня формально близка к полуторопартийной системе, ранее характерной для ряда переходных демократий (Мексика, Индия, Япония).

Таким образом, сложившаяся в нашей стране политическая система сочетает демократические и авторитарные элементы. Высокий уровень электоральной поддержки власти, система выборов, в большой мере отражающая позиции избирателей, позволяет характеризовать существующий политический режим как преимущественно демократический. Однако в нём видны и авторитарные элементы. Так, интересы значимых слоёв и групп недостаточно представлены в законодательных органах в Центре и на местах. Проводимая властью «либеральная» социальная и экономическая политика далека от интересов большинства населения. Авторитарное навязывание такой политики поддерживается медиакратией, традиционно связанной с либеральным доктринерством.

Это противоречие между авторитарным навязыванием политического курса, с одной стороны, и реализующей этот курс системой демократических процедур, с другой, во многом разрешается за счёт политтехнологического манипулирования массовым сознанием, которое сильно корректирует электоральные позиции населения.

Важным достижением существующей политической системы является стабильность. Однако стабильность носит пассивный характер. Существующая политическая система способна ограничивать проявления недовольства различных социальных групп, подавлять активность маргинальной оппозиции. Но она не обеспечивает выражение интересов наиболее активных и нравственно чувствительных слоёв общества, не способна мобилизовать сторонников действующей власти на её активную поддержку и защиту. Существующий общественный порядок не признаётся справедливым даже теми группами, которые являются его главными бенефициариями. Низкий уровень доверия населения к основным институтам государства — сущностная характеристика современной системы.

Сегодня отсутствие целостной политики становится всё более очевидным. Разные сектора экономики и социальной жизни превратились в «феодальные вотчины», где действуют разные социальные ориентиры. В одних проявляется реальная поддержка отечественной промышленности, в других сохраняется «либеральное» доктринерство и полное равнодушие к судьбам целых секторов. Общество с интересом следит за острыми спорами в Правительстве. Но этот спектакль дорого обходится хозяйственной жизни, субъекты которой, да и их иностранные контрагенты получают разнонаправленные сигналы государства-»растопырки». Политико-экономическая «шизофрения» дезориентирует хозяйственную жизнь, дискредитирует руководство страны, блокирует модернизацию. Нельзя допустить, чтобы такое государство стало частью преемственности.

В Докладах СНС не раз указывал на вопиющее несоответствие современного государства задачам и вызовам модернизационного развития, на слабость стратегического лидерства и государственных институтов, регулирующих хозяйственную жизнь страны. Преодоление государственного разлада — важный ориентир преемственности.

Неразбериха в социальной политике

Слабость государства болезненно сказывается на проводимой социальной политике, где отсутствие целостной концепции и эффективного администрирования плодит социальную напряжённость и конфликты. Яркий пример — новый Жилищный кодекс РФ, полный внутренних социально-политических противоречий. Социальная политика страны определяется, как стремлением сохранить социально-политическую стабильность, так и желанием в возможно короткие сроки провести реформу социально-культурных отраслей, привести их в соответствие с заимствованными либеральными образцами.

Сегодня государство готово выделять значимые ресурсы на решение острейших социальных проблем, на поддержку реформ социальной сферы. Это ускорило реформаторскую активность правительства, обострило дискуссию о методах их проведения.

Основным подходом правительства стала тотальная «монетизация», обмен выделения скудных средств на снятие ответственности государства за дальнейшее функционирование элементов социальной инфраструктуры. В этих реформах видно стремление стимулировать рациональный спрос потребителей, который в свою очередь призван повысить качество и объём социальнокультурных услуг, предоставляемых населению.

Этот подход оправдан во многих случаях. Однако он не учитывает реалии, условия жизни и запросы уходящей, но всё ещё весьма многочисленной традиционалистской России. Для неё характерна низкая значимость таких ценностей как здоровье, здоровый образ жизни, образование и культурное развитие подрастающего поколения. Последовательная либерализация социальнокультурной сферы всерьёз угрожает обществу социальной сегрегацией. Страна расколется на несвязанные социальные сегменты. Часть социальной сферы сориентируется лишь на обеспеченную часть общества, предъявляющую реформированным учреждениям платёжеспособный спрос на качественные услуги. Однако значительная, хотя и менее успешная и ответственная часть общества превратится в социальных изгоев, запертых в гетто некачественной социальной сферы. Такая сегрегация лишает перспектив большую часть подрастающего поколения. Подобная политика представляется несправедливой не только ущемлённым слоям и группам населения, но всем нравственно чувствительным, ответственным гражданам России. Она — важный фактор, подрывающий легитимность общественной системы России. Преодоление узковедомственного подхода к решению социальных задач, обретение стратегического и макросоциального видения должны стать неотъемлемым элементом преемственности.

Мифологизация развития

Определение приоритетов развития и рамок преемственности отягчено комплексом разнородных мифов, сильно препятствующих осознанию хозяйственной реальности, решению назревших проблем.

Прорыв сквозь паутину мифов — необходимое условие ответственной и прагматичной политики.

Один из таких мифов — «только либеральные реформы, способны оградить экономику от вмешательства заведомо неэффективного и коррумпированного государства». На деле, демагогические «либеральные» меры, реализуемые без эффективного государственного администрирования, — становятся прикрытием «административного» торга, конкуренции «откатов». «Демагогический либерализм» лишь уводит коррупционную активность с «авансцены» за «кулисы», не меняя существа процессов хозяйственной жизни, зачастую лишь увеличивая масштабы коррупционных сделок.

Чреда «либеральных» реформ проводится без оперативного анализа того, как они идут. Нет необходимой корректировки в соответствии с развитием ситуации. Создаётся впечатление, что для наших «вечных реформаторов» более важно поддерживать состояние авторитарной «реформаторской мобилизации», которая укрепляет их политический статус. Постоянный «аврал» даёт возможность уклониться от содержательной оценки результатов проведённых реформ и избежать соответствующих оргвыводов. К примеру, наслоение новых реформ не позволило обществу по достоинству оценить результаты пенсионной реформы. А между прочим, лишь 3,5% россиян воспользовались открывшейся возможностью передать свои накопления в НПФ. Ещё не зажили рубцы от «монетизации» льгот, а уже дают знать о себе «шоковые» результаты реформы ЖКХ; на подходе плохо подготовленная муниципальная реформа.

Ошибки при разработке программы решения жилищной проблемы, о которых настоятельно предупреждали эксперты, пока привели лишь к росту цен на жильё в регионах. Темпы строительства жилья намного отстают от роста платёжеспособного спроса населения, который подпитывается не только быстрым ростом доходов населения, но ещё и облегчением условий ипотечного кредитования. В результате — растут цены, за которыми совершенно не успевает рост доходов среднего класса. В «грядущем недалёко» рост цен на жильё, реальное снижение возможностей егоприобретения для семей со средним достатком — может стать источником роста социальной напряжённости, подрыва авторитета власти.

Самые серьёзные сомнения вызывает решение о приватизации энергосистем. При наличии гигантских средств, изъятых из экономики в Стабфонд, ссылки на отсутствие финансовых средств выглядят необоснованными.

Приоритет «либеральных» подходов («рынок всё определит»), приводит к тому, что государство уделяет всё меньше внимания содержательному решению ключевых экономических проблем.

Постоянно муссируется нелепый миф о «сырьевой» зависимости экономики страны. Но его адепты не понимают (или делают вид, что не понимают), что «сырьевые» сектора России базируются на продукции отечественного машиностроения, стимулируя спрос на её продукцию. В свою очередь, спрос «сырьевых» секторов на высокие технологии способен поднять уровень геологоразведки, повысить извлечение нефти и газа. Главная проблема — в полной мере использовать стимулирующее влияние «сырьевых» секторов на технологическое «облагораживание» структуры отечественной экономики, создать для этого адекватные инструменты экономической политики.

Уже просто смешны предсказания всех противников суверенной и энергичной экономической политики страны относительно грядущего падения цен на энергоносители. Этим они обосновывают ограничение государственных расходов и накопление финансовых резервов. Но ведущие мировые эксперты ориентируются на ценовой коридор в $50-60/баррель. А такой уровень цен — прочная основа для развития страны.

К сожалению, когда разрабатывается методология подстраховки — снижения бюджетных расходов на случай снижения цен на традиционные товары российского экспорта, — никто даже не рассматривает решения, альтернативные «складированию» средств в Стабилизационном фонде. Между тем, такой альтернативой могли бы стать инвестиции в национальную инфраструктуру (порты, необходимые для поддержки экспорта, нефтеи газопроводы, электростанции и энергосети). Есть схемы поддержки развития внутреннего рынка и экспорта товаров машиностроения, строительных услуг, не связанные с ростом инфляции.

* * *

Развитие России, завершение глубокого национального кризиса и трансформационного перехода требует, прежде всего, легитимации её основных институтов. В то же время приходится констатировать, что функционирование всех общественных и государственных подсистем сегодня генерирует делегитимацию государства, отчуждение его от активных и нравственно чувствительных слоёв общества. Как мы показали, политическая стабильность, действительно, являющаяся важным достижением путинской России, носит пассивный характер, т.к. не способна мобилизовать значимые общественные силы на защиту государственных институтов.

Пассивная стабильность, — стабильность ради поддержания себя самой — не повышает легитимность режима. По существу, она стала «молохом», пожирающим все ресурсы власти. Такой механизм ещё может удерживать властные полномочия, но никак не способен стимулировать развитие страны. В перспективе — нарастание отчуждения, загнивание государства, национальный крах.

Альтернатива — национально-государственная консолидация. Она невозможна без эмоционально переживаемой сопричастности активных сил общества к решению ключевых проблем страны. Один вариант очевиден — «цветная революция», главная и всё более реальная угроза стратегической преемственности. Однако, такая перспектива, как показывает опыт, тесно связанная с угрозами национальному суверенитету, территориальной целостности страны, органичному развитию, решению назревших социальныхпроблем, — вряд ли приемлема для национально ответственных сил страны.

Иной путь национальной консолидации, органично связанный с сохранением курса преемственности, — это путь честного и открытого национального диалога, шаг за шагом, вовлекающий активные круги общества, искренне заинтересованные в подлинном решении проблем страны.

Национальный диалог — равноправное, взаимоуважительное и публичное обсуждение представителями государства и значимыми представителями гражданского общества ключевых проблем развития страны, совместный анализ накопившихся проблем и поиск путей их решения. Важный его критерий — вовлечённость в диалог всех социальных групп, обладающих реальным нравственным авторитетом и общественным влиянием, осознающих свою национальную ответственность и принимающих ценности национального консенсуса. Значение национального диалога в том, что этот механизм является необходимым этапом для формирования института управления посредством дискуссии. Современная консолидированная демократия прочно базируется на институте перманентной общенациональной дискуссии по основным компонентам повестки дня, обеспечивая, тем самым, консолидацию и социальную интеграцию разнородного и противоречивого западного общества.


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Управление повесткой дня
Концепт
Трудный путь в субъекты
Дмитрий Петров
Гонцы эпох
Род, страна, история
Ефим Островский гуманитарный технолог
Стратегия
Докладывайте
Редакция «Со-Общения»
Сценарии на российском рынке
Дмитрий Петров главный редактор журнала «Со-Общение»
Наша цель — национальный диалог
Иосиф Дискин сопредседатель Совета по национальной стратегии
Стратегический доклад
К великой и справедливой России!
Введение. «Преемник против преемственности»
Рамки преемственности
Государство или смерть
Александр Ципко политический обозреватель «Литературной газеты»
Императив национальной стратегии — великая и справедливая Россия
Без сливок и сиропа
Сергей Кара-Мурза профессор член Союза писателей России
Стратегический поворот
«…КПРФ озвучила эти предложения лет 10-15 назад…»
Олег Куликов Член президиума секретарь ЦК КПРФ
Прозрачная преемственность
Гражданское общество и создание условий прозрачной преемственности
Преемственность политики VS критика курса
Антропологические размышления на полях
Александр Попов научный директор Открытого корпоративного университета «Школа
Оперативный простор
Простор для поисков и вопросов
Главный вопрос
Виктор Осипов Агентство Эффективной Культуры
Рецепт управления развитием?
Вызов шаблонам повседневности


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.