Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2006/4/1/3


Вызов шаблонам повседневности

Самое простое, что можно сделать с этой книгой — это назвать её сборником афоризмов о политике, России и Владимире Путине. Так может и начать с простого? Хотя бы — с предисловия Глеба Павловского, где утверждается, в частности, следующее: «Кто не предъявляет идейных оснований господства, тот… выбудет из списка правящих. В современном мире тупое властвование не имеет перспектив. Выборы 2007 2008 годов в России создадут мировую державу с общепризнанной легитимностью — а если этого не произойдёт, перейдут в мировой кризис». Но перед нами — не сборник афоризмов. В том то и дело.

   

Алексей Чадаев,

Путин. Его идеология,

«Европа», М.: 2006

Сборник афоризмов?

Заметьте, в приведённом пассаже Глеба Олеговича каждая фраза — афоризм. Но не только.

Действительно, в России уже складывается ситуация, требующая от правящих предъявлять идейные основания их господства. Управление, не подкреплённое идеями, не имеет шансов быть эффективным (хотя многие в это не верят).

Действительно, тупое властвование не имеет перспектив (хотя многие причастные власти, в том числе и в России, предпочитают именно его).

Действительно, результаты предстоящих выборов могут привести к созданию новой легитимной мировой державы (хотя многие, похоже, не хотят её появления). Но обратите внимание: г-н Павловский пишет не к появлению, но к созданию. Поскольку держава не может появиться. Она есть результат деятельности творящих её субъектов, опирающихся на ценностной фундамент и устремлённых к идеальным целям.

Но, само собой, найдётся немало людей, считающих, что это не так.

На их недоумения г-н Павловский отвечает последней фразой предисловия: «Никому ещё не удалось войти в большую политику, не расставшись с грузом своих благоглупостей».

***

Сам автор книги — Алексей Чадаев — тоже не пренебрёг афористичностью, хотя и обошёлся при этом без манежного жонглёрства. Его афоризмы венчают пассажи, описывающие те или иные важные аспекты политического положения, в котором действует Владимир Путин, создавая и реализуя свою доктрину.

Часто положения обсуждаемые и утверждаемые автором, идут вразрез с широко распространёнными и общепринятыми представлениями. Так, например, в последние годы СМИ сформировали образ главного инструмента власти — по их мнению, это пресловутая административная вертикаль. Вопреки этому суждению Алексей Чадаев утверждает: «реальным инструментом власти в современной системе является не административная вертикаль, а система влияния, основанная на моральном авторитете и значимости». И далее: «Президент больше «жрец» или «судья», чем «царь». Но мера его ответственности при этом — «царская». Вот он — афоризм, венчающий парадоксальный идеологический посыл.

А дальше сразу идёт посыл следующий: глава государства получает практически монопольное право быть источником актуального политического языка и общественной повестки дня. Соответственно и этот тезис венчается афоризмом: «Каждый из нас имеет свою точку зрения по большинству вопросов, но вопрос о том, какие из тем для обсуждения актуальны именно сегодня, решает власть».

Итак, разговор идёт о дискуссии, о её предмете, о ценностях и интересах того, кто её инициирует (президента, власти), о её целях и задачах, о её языке, наконец. О том, что бремя власти — это не только груз ответственности за те или иные решения в области политики, экономики, социалки и т.п., но и непростой труд по донесению идей, мотивов и целей власти до участников дискуссии. «Бремя власти, — и это, кстати, ещё один афоризм Алексея Чадаева, — удерживать реальность в слове; как только она перестаёт соответствовать этой задаче, она моментально становится лишним элементом в социальной структуре. Величайший успех — найти слова для описания того, что происходит и, главное, что должно происходить завтра. Каждое публичное слово… стоит гораздо дороже, чем любое аппаратное решение». Вот так.

Парадоксы? Да, парадоксы. А вы чего ждали?

Однако не следует торопиться и делать вывод, что книга посвящена исключительно и только идеям и ценностям власти, а также и важности слова как инструмента их воплощения. Огромное внимание автор книги уделяет национальным проектам и тому, в какой степени успех этих проектов зависит от верного и точного их соответствия идеалам и ценностям, которыми руководствуется власть в их осуществлении. Это касается и образования, жилья, и здоровья и других проектов, которые видятся автору не как проекты власти, но как проекты национальные в самом прямом смысле этого слова — то есть такие, в которых принимают деятельное участие многочисленные граждане страны.

Так, собственно, Алексей Чадаев и формулирует свою задачу: «Попытаться обнаружить ценности, которыми руководствуется действующий Президент, в последовательности задач, которые он ставит перед государством, и средств, которые он предлагает для их реализации».

Именноэтим автор и занимается на протяжение всего текста. И уже с первых же страниц его пафос (а пафос у него есть!) вступает в конфликт с широко распространённой и глубоко внедрённой в обществе убеждённости в том, что никакими ценностями и высокими идеалами власть не руководствуется. Это отношение активно поддерживается и пестуется многими, например — СМИ; журналистской и экспертной средой, для которой цинизм стал нормой.

Вам часто приходилось сталкиваться с тем, что те или иные комментаторы обсуждали идеальные мотивы действий и поступков президента, равно как и проектов власти? Думается — редко. Очевидно, что такое молчание есть свидетельство того, что сама по себе эта тема не комментаторов не интересует. Для них этих идеальных мотивов просто нет. Интересы — личные, клановые, корпоративные и прочие — да, есть, а идеалы и ценности — пойдите, поищите… Так ведь не ищут же…

А это, думается, один из ключевых вопросов, касающихся стратегии развития страны и её будущего. Причём не того будущего, которое ограничивается последним днём президентского срока Владимира Путина, а значительно более отдалённого. В этой связи указание на то, что «доктрина Путина — это то, что перебрасывает мостик к России после Путина, в будущее, где сам Путин будет существовать уже не в качестве субъекта власти, а в качестве некоторого курса и направления» — представляется вполне резонным и оправданным. Хотя бы потому, что пока ещё никто не предъявил конкурирующих доктрин.

И здесь подход г-на Чадаева снова вступает в конфликт с клише повседневности. В частности с тем, которое гласит: у Путина нет никакой доктрины и никакой идеологии.

Автор берётся доказать, что такое допущение ошибочно и опасно. И (как, впрочем, и многие другие заблуждения) вызвано не столько неумением, сколько нежеланием увидеть эту доктрину, признать её и принять в качестве предмета обсуждения.

Но как же организовать обсуждение, когда потенциальные участники дискуссии не желают видеть его предмет? Ответ прост: не приглашать их за круглый стол. Пригласить других — тех, у кого желание есть. И так оно, собственно, и происходит. Впрочем, это уже мнение не автора, а рецензента.

Кондратий Рылеев

Благодарим издательство «Европа»

за предоставленную книгу

 

    

Дата публикации: 04:15 | 19.05


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.