Развёртывание производственных мощностей традиционно отождествлялось с развитием страны. При этом понятно, что целью подобных — инженерных — проектов было не столько получение прибыли, сколько обеспечение экономического суверенитета страны.

Государство было проектировщиком производств, субъектом мобилизации ресурсов и заказчиком.

Центральным элементом такой — «жёст кой» — промышленной политики всегда выступали инженерные проекты, от успешности которых зачастую зависела не только вся национальная экономика, но и национальная безопасность.

Таким образом, промполитика притязала на статус всеобъемлющей экономической политики.

Глобализация разрушила экономическую автономию государств и создала для промышленных предприятий шоковую ситуацию конкуренции с производителями всего мира, вынуждая их либо усилить эксплуатацию рабочей силы и природных ресурсов, либо перейти к инновационному развитию.

Основы промполитики начали пересматриваться в 70-80-е годы прошлого века в так называемых развитых странах, когда отпала экономическая потребность в государстве как держателе крупных инженерных проектов.

Даже параметры военно-технической политики стали во многом определяться частным бизнесом. «Жёсткая» промполитика сменилась «мягкой», что даже было зафиксировано в соответствующих документах1 .

Главной задачей стало обеспечение конкурентоспособности в условиях глобального открытого рынка.

Государство, передавая ряд функций другим субъектам деятельности, получило возможность осваивать новые технологии управления.

Мы пойдём своим путём?

На сегодня выбор между «жёстким» или «мягким» управлением промышленным развитием определяется способом торгово-промышленной и военно-политической интеграции в глобальный мир.

В России ярко выражен конфликт между локальным характером российских предприятий и глобальной экономикой. Отдать промышленное развитие страны на откуп операторам глобальной экономики не позволяет представление о России как о самостоятельном субъекте Истории, имеющем собственное предназначение и хранящем свою военную, политическую и экономическую независимость.

При этом считается, что в России нет структур, способных заместить государство в принятии эффективных масштабных технологических решений.

Авторы доклада развенчивают этот миф, доказывая, что в нашей стране есть пять разных политических и экономических сил, у которых есть запрос на промполитику.

В большинстве своём это, естественно, представители «жёсткой» (с рядом оговорок) модели: «старая индустрия», требующая римейка советской промполитики; «крупные интегрированные бизнес-группы», рассчитывающие на преференции для ведущего — сырьевого — сектора экономики; «старопромышленные регионы», ожидающие госзаказ на технологическую реконструкцию территориально-производственных комплексов; «технологическое лобби», ратующее за господдержку инновационных разработок.

Особняком стоят представители сектора экономики, который уже адаптировался к глобальному рынку. Выигрывая от либерализации госрегулирования, они настаивают на устранении государства из сферы реализации производственных проектов.

В докладе приводится масса возможных аргументов и критики различных версий развития, предлагаемых перечисленными субъектами. Естественно, не обошлось без таблиц, графиков, ссылок и прочей аналитики.

Предлагают авторы и свой сценарий, утверждая, что дальнейший экономический рост может основываться только на повышении производительности труда и капитала и переходе к новому «портфелю ресурсов» — мобильность рабочей силы, инновации, доступ к мировому рынку, обладание глобальными брендами, амбициозные корпорации.

Задача промполитики рассматривается как политика собирания ресурсов для экономики на территории страны, что, в свою очередь, означает необходимость реализации пакета проектов по созданию национальной инновационной системы, перестройки системы профобразования, обеспечению нового типа коммуникационной связности страны.

При чтении доклада очевидным становится выбор авторов между отраслевым и территориальным подходами «сборки» российской промышленности — в пользу последнего. Категорично утверждается, что «квантом управления» должно стать региональное развитие. И подкрепляется серьёзными аргументами.

Таки куда ж нам плыть?

Перед нами прекрасный образец стратегического доклада. Отдельный вопрос — возможность использования его положений в актуальной реальности.

То, какая промышленная политика нужна стране, стало в своё время предметом обсуждения в РСПП и ТПП. В 2003 году Президиум Госсовета создал рабочую группу для разработки основ промполитики. Владимир Княгинин и Пётр Щедровицкий (при участии Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования и Центра стратегических разработок «Северо-Запад») подготовили для группы доклад, который, как подчёркивают авторы, не является официальным документом, но лишь версией представления оснований для промышленной политики в современной России. Т.е. предполагалось, что данный доклад проходит по разделу онтологии2 .

Мы не располагаем проверенными данными о том, было ли создание Министерства регионального развития инициировано данным докладом. А станет ли отдельным национальным проектом выделение опорных регионов — узлов развития новой экономики и центров инновационной волны, на чём настаивают авторы, — покажет время.

Андрей Садаков

Благодарим издательство «Европа»

за предоставленную книгу