Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2006/3/4/1


Достоинство имени и польза дела: Рябушинские

«… Дурной сон закончится. Наступит освобождение Отечества. Я не знаю, когда это случится, через год или через век. Но тогда на прежнем или вновь родившемся торгово-промышленном классе будет лежать колоссальная обязанность: возродить Россию… Нам надо научить народ уважать собственность: как частную, так и государственную, и тогда он будет бережно охранять каждый клочок достояния страны…»

Из выступления Павла Павловича Рябушинского на съезде
Русского финансово-промышленного и торгового союза.
Франция. Париж. 1921 г.

Нельзя сказать, что они пользовались всеобщей любовью и восхищением. Ладно бы «победивший пролетариат» — эти Рябушинских просто люто ненавидели, и как только их не называли: и еврейскими плутократами, и потомками поляков, мстившими России за «разрушение Конфедерации», и просто «агентами мирового империализма»… Их не жаловали и «братья поклассу»: Рябушинские были кланом в полном смысле этого слова, войти туда было очень сложно, а одолеть их вообще не представлялось возможным. Государственный чиновный люд терпеть не мог их благотворительной деятельности, поскольку частные предприниматели делали для конкретных людей существенно больше, чем всякие «общества» Великих Княгинь и прочей придворной шелупони… Церковь не могла простить им старой веры, конкуренты — потрясающего упорства и немыслимой работоспособности. Они всегда вставали после того, как их сбивали с ног. Они были аристократами русского бизнеса в высшем понимании этого слова: достоинство имени и приоритет дела для них всегда были на первом месте. Именно Рябушинские первыми в России добровольно начали публиковать свои финансовые отчёты: доход, расход, сальдо… Кому это могло понравиться в стране с философией «не обманешь — не продашь»? Только таким же, как они сами. А таких больше не было…

Первый из рода Рябушинских, более или менее известный исследователям — очень дорогой резчик по дереву Денис Кондратьев, «прозвищем Стекольщиков» — был «в найме» у Боровского монастыря. Проще говоря, классному специалисту монастырь делал рекламу и промоушн и продавал его услуги под своим «брендом». О сыновьях Дениса известно мало — даже их точное число не установлено, но двое из его внуков, Артемий и Михаил, известны как первые предприниматели — торговцы, от которых и пошёл род деятельных и предприимчивых купцов-фабрикантов-финансистов.

Происхождение капитала не до конца понятно, да и вряд ли можно с достаточной степенью достоверности установить это происхождение. Вспомним Нельсона Рокфеллера: «Господа журналисты, я могу откровенно рассказать вам о каждом миллионе из моего капитала — при условии, если вы не будете допытываться, как именно я заработал первый из этих миллионов…». Ситуация вполне применима и для России. Как бы то ни было, к 1802 году в Москве числились двое купцов третьей гильдии — Михаил и Артемий Кондратеьевы. Через десять лет всё их торговое дело сгорело в буквальном смысле слова — в огне московского пожара. Двенадцать лет братья не состояли в купеческом сословии — не было достаточного количества денег, чтобы объявить себя владельцами капитала «по третьей гильдии». В те годы для этого нужно было 500 рублей — вспомним, что после войны 1812 года страна пережила сильнейшую инфляцию и спад торговли. Однако в 1824 году братья (или один лишь Михаил — на этот счёт есть разные точки зрения) восстановились в купеческом звании «по третьей гильдии в городе Москве». Однако возвращение в купечество было весьма своеобразным: Михаил открыто заявил о переходе в «старую веру», что было весьма смелым шагом, и сменил фамилию: стал Ребушинским, по названию Ребушинской слободы под Боровском, откуда происходили пращуры. А «полякиевреи» здесь совершенно ни при чём…

Михаил Яковлевич Ребушинский (фамилия писалась через «е» до семидесятых годов) оказался весьма оборотистым купцом. Основные «маркетинговые исследования» были направлены прежде всего на массового потребителя. Сезонная торговля мануфактурой была поставлена весьма профессионально: одинаковый по качеству товар продавался по разной цене в зависимости от организации торгового действия. Полотняные фабриканты не могли в полной мере удовлетворить потребности Ребушинских — прежде всего изза недостаточных мощностей производства и отвратительной организации доставки. К 1850м годам капитал Михаила Ребушинского исчислялся двумя миллионами рублей. В 1867 году был официально утверждён «Торговый дом Павла и Василия Ребушинских». Однако торговля уже не давала желаемого прироста капитала. Пришло время заняться производством мануфактуры на собственных заводах. Главным застрельщиком этого дела стал сын Михаила, Павел Михайлович Ребушинский — кстати, именно он изменил написание собственной фамилии на Рябушинский; так и будем писать её впредь.

Первую бумагопрядильную фабрику Рябушинские купили у купца Шилова в 1869 году, близ Вышнего Волочка, в Тверской губернии. Менее чем за пятнадцать лет они создали целый отраслевой кластер, открыв там же ткацкую, красильную и аппретурную фабрики. В 1887 году Павел Михайлович реорганизовал Торговый дом в Товарищество мануфактур П.М. Рябушинского с сыновьями с основным капиталом в 2 миллиона рублей, разделённого на тысячу именных паев — которые вскорости сам же Павел Михайлович и выкупил. К тому времени на фабрике работало уже более тысячи человек — весьма солидная «команда»…

Восемь сыновей Павла Михайловича — Павел, Сергей, Владимир, Степан, Николай, Михаил, Дмитрий и Фёдор — получили от отца многомиллионное наследство и существенно его приумножили, добавив к уже привычным торговле и производству ещё и банк. Справедливости ради следует упомянуть, что Рябушинские занимались ссудным и кредитным бизнесом ещё в пятидесятых годах, однако обороты и прибыли от этого бизнеса были несущественными. Громкий скандал с Харьковским Торговым банком послужил обществу серьёзным предостережением: достоинство и ответственность банкиров должны быть таким же капиталом, как и золото в сейфах и суммы на счетах. Основатель и бессменный руководитель Харьковского торгового банка, купец первой гильдии и коммерции советник А.К. Алчевский этому требованию не соответствовал. Стремясь во что бы то ни стало увеличить обороты банка, он довёл его до полного краха спекулятивными операциями под «воздушные замки». Грянувший в стране кризис довершил дело. Алчевский покончил жизнь самоубийством, а Рябушинские, чьи деньги в банке составляли значительную сумму, взялись вернуть его к жизни. Скупив мгновенно упавшие в цене акции банка, они фактически стали его безраздельными владельцами. Министр финансов С.Ю. Витте быстро понял, что, заботясь о собственных доходах, братья Рябушинские тем самым вытаскивают из пропасти крупнейший банк Южной России — и весьма поспособствовал этому благому намерению. Рябушинские прибрали банк к рукам в 1901 году — уже через полтора года он сумел выйти из кризиса неплатежей и привлечь новых вкладчиков. Нужно ли говорить, что братья Василий и Михаил Рябушинские работали по двадцать часов в сутки. Василий заработал в банке катар желудка, питаясь всухомятку. Но достигнутый результат стоил затраченных усилий: Рябушинские в негласном рейтинге российских банкиров по праву заняли своё место « в тройке лидеров», как сказал бы современник. Успех позволил создать банкирский дом братьев Рябушинских — его формальными владельцами стали шестеро братьев, а расположился он в Москве. Тогда же был построен знаменитый «особняк Рябушинского», в котором в тридцатые годы жил А.Горький и в котором сегодня располагается Министерство труда и занятости.

Успешная банковская деятельность требовала грамотного помещения денег — Рябушинские вкладывали громадные средства в выращивание и обработку льна, утвердив мировую славу русских льняных тканей. Начав с вложения миллиона рублей в обычную скупку и первичную обработку сырья, они уже через полтора года увеличили вложение втрое, а к началу первой мировой войны владели практически всеми предприятиями, работавшими на экспорт. То же самое — с лесом. Начав с обычной торговли ходовым товаром, они очень быстро пришли к выводу о необходимости создания долговременных лесных проектов. Комплексность замысла поражает. Вот что писал в своём письме Михаил Рябушинский — по общему признанию, главный «бизнесгенератор» клана: «Котлас соединён с Вяткой железной дорогой. Три могучие реки обслуживают колоссальную неиспользованную площадь. С Архангельском связь через Северную Двину. Сухона снабдит нас лесом, часть для Котласа — писчебумажной фабрики, крупный лес в Архангельск по Северной Двине для распиловки на наших заводах и экспорта. Решили привлечь для этого друзей и постепенно вложить в это дело до ста миллионов рублей».

К началу войны основной капитал Московского банка достиг колоссальной суммы в 25 миллионов рублей. Размах бизнеса потребовал создания специальной управляющей компании «Ростор» с капиталом в миллион рублей: как видим, российские бизнесмены на грамотное управление денег не жалели. Рябушинские не жалели… Большинство поступало существенно иначе. Расплачиваться пришлось всем вместе: и богачам Рябушинским, и средней руки московским купцам, и простым лавочникам…

К 1914 году Рябушинских знала вся Россия. О них вполне можно сказать словами Грибоедова: «На всех московских есть особый отпечаток». Все без исключения Рябушинские — безусловные и бесспорные московские патриоты. Они предпочитали иметь дело только со своими, при этом воспитывали кадры с молодых ногтей и весьма их берегли. Петербург Рябушинские не любили, что не удивительно: староверы считали Петра антихристом, а творение его — Содомом и Гоморрой. Поэтому практически все свои проекты Рябушинские замыкали на Москву, вполне резонно считая, что таким образом формируют противовес «административному ресурсу» Петербурга своими капиталами. Отнюдь не были восторженными поклонниками американского предпринимательства, относились к американским успехам весьма скептически. Однако технический прогресс весьма приветствовали: именно они заложили в Москве и первый автозавод, и механический завод, ставший через многие десятилетия «объединением имени Хруничева» — главной космической фабрикой страны.

Накануне войны Рябушинские осознавали себя представителями идеологии национального предпринимательства. Они создают газету «Утро России», занимаются книгоиздательством, организуют в Москве получившие широкую популярность «экономические беседы» — о них оставил очень интересные воспоминания Пётр Бернгардтович Струве. Наконец, именно Рябушинские стояли у основ крупнейшей российской партии крупного капитала — так называемой партии прогрессистов. Рябушинские смело входили в новые виды бизнеса: скупали акции нефтяных компаний братьев Нобелей — мало кому известно, что первая Нобелевская премия была учреждена при участии братьев Нобелей и братьев Рябушинских, и предназначалась оная премия тем, кто разработает лучший механизм для откачивания нефти «со дна водоёмов»… Внимание Рябушинских привлекает добыча золота и серебра, судоходство. По инициативе и при финансовой поддержке рано умершего Фёдора Рябушинского была осуществлена экспедиция на Камчатку. Рябушинские первыми в России пытались искать радий — сами не очень понимая, зачем именно он им нужен… В 1917 году по инициативе Рябушинских был создан Всероссийский союз торговли и промышленности. Революция перечеркнула всё.

Михаил Павлович Рябушинский во время гражданской войны изо всех сил пытался спасти то, что ещё было можно. Из многомиллионного состояния спасти удалось едва ли пятую часть. Братья оказывали поддержку Корнилову, Деникину, рассчитывали на создание автономного государства на Дону — визу на выезд Михаилу Рябушинскому подпишет генерал Богаевский, последний атаман Всевеликого Войска Донского. Павел и Михаил сумели выбраться из России. Их двоюродным сестрам повезло меньше — из Гулага они не вышли.

Во Франции «цивилизованные банкиры» вульгарно «наехали» на русских финансистов Рябушинских, понимая, что вступиться за них некому. Однако братья всё же сумели встать на ноги и существенно поправить дела. Впрочем, былых успехов они достичь уже не смогли. Мало того, рискованные операции Михаила на международных рынках в канун кризиса начала тридцатых нанесли существенный убыток общему капиталу. Братья высказали недовольство сомнительными спекуляциями Михаила, и тот ушёл от активной деятельности. Позднее он напишет сыну: «… когда судьба в форме мирового кризиса опять потрясла всё до основания, я почувствовал, что под моими ногами не стоит родная почва, которая столько раз давала мне новые и новые силы там, и не хватило мне сил поддержать наши дома там, за границей, и рухнули они, и обратились в пыль. Будь я на родной земле, этого бы не случилось. Когда оборвалась последняя ниточка, связывавшая нас с Родиной, чтото оборвалось и в наших душах… Мысль перестала родить!».

***

Шестеро братьев Рябушинских умерли за границей. Их потомки живут сегодня во Франции, в Швейцарии, в Латинской Америке. Мне неизвестно, есть ли гденибудь памятник этим людям. Да просто мемориальная доска в их любезной Москве. Право, они того заслужили. Примером умелого действия. Умением зарабатывать деньги, поскольку хорошо знали, куда их вложить. Грамотным маркетингом. Профессиональным менеджментом. Верой в себя, наконец…

Знаете, какое событие советская дипломатия считала главным в первое послевоенное десятилетие? Начало дипломатических отношений с Западной Германией. Именно это событие посчитали «фактом реального примирения победителя и побеждённого». И подтверждалось это событие приездом в СССР канцлера Конрада Адэнауэра… Которого Н.Хрущёв принимал в особняке МИДа на Спиридоновке — в бывшем доме Михаила Рябушинского… Кстати, сам Рябушинский ещё застал это событие. Однако что именно он сказал по этому поводу, и сказал ли вообще — можем только догадываться. Староверы вообще приучены держать своё мнение при себе…

Дата публикации: 09:45 | 15.05


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.