Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2006/3/3/2


Одна голова!.. Хорошо?

Один г-н решил стать генералом. Ну, и стал им через какое-то время. Поэтому в нашей притче мы будем его называть г-н генерал, или, сокращённо, г-н г-л. А тут как раз война… …Выдали г ну г лу войско и велели им распоряжаться по стратегическому и так тическому усмотрению примерно в соответствии с общим планом. План такой был: позади — свои, впереди — чужие. Назад не отступать, вперёд наступать. А то, что победа — любой ценой, это г н г л и сам знал.

Сергей Кужавский
генеральный директор
агентства OPEN!Design&Concepts,

open@opendesign.ru

Станислав Жицкий
Арт-директор
агентства OPEN!Design&Concepts,

open@opendesign.ru

Казалось бы, раз ты г-л, то принимай самостоятельные решения в соответствии с генеральной линией, пользуйся непререкаемым авторитетом среди старшего, младшего и рядового состава, кто отличился — того награди по возможности, кто провинился — накажи по всей строгости военного времени, короче, будь отец солдатам, как у классика, а то, что слуга царю, так то и вовсе не обсуждается.

Собрал наш г-н г-л свой генштаб на бивуаке, расстелил карту военных действий, и уж было занеслась его командная длань с красно-синим карандашом над картой, чтоб стрелки рисовать, да и зависла, потому что был наш г-н г-л всем хорош (красив мундиром и бакенбардами, орденами и славою увенчан, храбр, тактичен и стратегичен душой и сердцем), но…

Одна неувязка: был наш г-н г-л сомневающимся либерально-демократом, что для мирного времени куда ни шло, а для военного проблематично. Условия не подразумевали.

Но наш либеральный г-н г-л подразумеваемых условий не принял и решил, дабы удостовериться в правильности принимаемых решений, провести в войсках плебисцит . Начал с генштаба.

— Г-да! — говорит г-н г-л. — Не бойтесь смело и безкомпромиссно высказывать свои мнения по поводу грядущей операции. Прямо в лицо бросайте мне свои остроумные тактико-стратегические предложения, и, ежели они окажутся судьбоносными, то после боя все оставшиеся в живых среди предложивших верное решение, расстреляны не будут, а некоторых даже награжу.

— Как полагаете, г-да генштабисты, левым ли флангом в тыл врагу ударить, либо правый фланг бросить в психическую атаку, а уж после резервы задействовать в прорыве? Проводить ли разведку боем или ночью? Переправы наводить или взрывать? Оставить ли кавалерию при артиллерии или же к инфантерии прикомандировать?

— Так точно, что точней и быть не может! — кричит один старый и глухой полковник. — Вашими бы устами, да не армией, а фронтом командовать!

— Так я же не решил ничего, — удивляется г-н г-л. — Не было команды никакой.

Старый полковник, впрочем, так ничего и не услышал.

— Позвольте, — осторожно говорит один сильно молодой и очень образованный полковник — только что получивший иностранную ученую степень MBA3.

— Позволяю, — позволяет г-н г-л.

— Решение в принципе гениальное, но только фланги лучше местами поменять, — по-прежнему осторожно говорит молодой полковник. — То есть левый бросить вправо, а правый влево, кавалерию переформировать в артиллерию, а артиллерию — в пластунский батальон, который и отправить в разведку наводить переправу, которую потом будет взрывать остальная инфантерия, которую, кстати, пора уже в пехоту переименовать, чтобы не отстать от новейших течений в современном армнейминге и брендрестлинге . Многофункционализация каждого подразделения плюс милитаризированная модификация перестратегирования тактических диспозиций — вот что поможет нашей армии стать передовым форпостом авангарда!.. По крайней мере, в академии меня так учили.

Г-н г-л ничего не понял и, поскольку мнения генштаба на этом иссякли, отправился к среднему и младшему офицерскому составу. Состав сначала тушевался, маскировался и мнений не выдавал, но после обещания расстрелять перед строем каждого первого молчуна несмело заговорил:

— Не надо бы левым флангом никуда ударять, уж вы, г-н г-л, его лучше для окончательного добивания деморализованного противника приберегите, — говорит командующий левым флангом.

— А, по-моему, прекрасная идея! Как ударим левым-то флангом, чтоб ни противника, ни фланга — и победа в кармане! Тут уж и правый фланг можно в психическую спокойно бросить, — говорит командующий правым флангом.

А командир саперов вообще молчит, потому что ему всё равно — что взрывать, что наводить.

Пришлось г-ну г-лу в народ идти. Непривычные к демократии солдаты тут же разделились на несколько самоуправляемых коллективов. Один коллектив стал кричать: «Долой войну! Даешь братание! По домам, робяты! Хватит, попили нашей кровушки!». Другой коллектив предложил альтернативную войну и потихоньку стал сколачиваться в небольшую анархическую организацию. Третий коллектив бросился качать г-на г-ла, кидаться шапками и невнятно голосить: «Уж мы ужо! Не посрамим! Постоим! Не оставь нас, благодетель! Мы дети твои и все как один!» Четвёртый коллектив устроил драку с пятым, а шестой напился и заснул.

Так бы совсем и извелся наш г-н г-л до полного морального истощения, но умные (и добрые) люди посоветовали ему обратиться к сиамским мудрецам, что жили и работали неподалеку в глубоком тылу.

Приходит г-н к сионским близнецам, а те сидят себе, в усы дуют, и заботливо так интересуются, какая беда г-на г-ла к ним привела.

— Беда — на пороге, а победа — под угрозой! — говорит им г-н г-л. — Уже и бой пора начинать и выигрывать, а на плане военных действий ни синих, ни красных стрелок-то — как не было, так и нет!

— Так ты советоваться пришёл? — вопрошают сиамские мудрецы.

— Так точно! — отвечает г-н г-л.

— Да не так уж это и точно, — говорят сионские близнецы. — Принимать судьбоносные решения коллегиально — одна приблизительность получится. Раз ты генерал, так сам и командуй, а если вообще ничего решить не можешь, то спроси, да не всех, а одного кого-нибудь. Или максимум двух — вот нас хотя бы. Но это — в следующий раз, потому что нынче мы тебе помочь уже не сможем. Пока ты референдумы проводил, война сама собой проигралась.

Глядит г-н г-л — и в самом деле — уже по глубокому тылу победоносно шествует армия противника, без малейшего боя прошедшая сквозь эфемерную линию несуществующего фронта.

А во главе армии противника на белом коне едет другой г-л (чтобы не путаться назовем его «противный г-л»). Этот противный г-л тоже в стратегиях не смыслил, поэтому принял единственное правильное решение — принять решение и действовать. Само решение, может, и было неправильным, но зато оно у него было: левым флангом он ударил в тыл нашему г-ну г-лу, правый бросил в психическую атаку, резервы задействовал в прорыве, разведку боем провел ночью, часть переправ навёл, а некоторые взорвал, а про кавалерию, артиллерию и инфантерию просто забыл. И едет теперь противный г-л на белом коне, весь лаврами увенчан.

Пришлось г-ну г-лу спешно переодеваться в штатское и огородами пробираться в эмиграцию, где он, уже поумнев, заработал много денег, жил долго и счастливо, и умер в один день…

Смысль: А смысль сей притчи в том, что думать надо! Много, но быстро. И, желательно, самому. А то кто-нибудь противный проскачет мимо на белом коне.

То же, что и референдум, то есть такая же глупость.

Несмотря на единый корень со словами «инфанта» и «инфантильность», имеет много общего с этими словами, хоть и означает банальную пехоту. С древнеитальянского, собственно, и переводится как «ребятня». А кавалерия — правильно, от слова «кавалер». А артиллерия, только не смейтесь, от слова «арте», потому что это искусство стрельбы.

Тут он что-то путает.

См. выше, соображай быстрее.

    

Дата публикации: 06:13 | 15.05


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.