Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2006 / Внимание. Уважение. Признание / Тактика

Большая книга — большая литература

Хотя парашюты достаются не всем…


Георгий Урушадзе директор «Центра поддержки отечественной словесности»
g_uru@mail.ru
Версия для печати
Послать по почте

Собеседник «Со-Общения» — директор «Центра поддержки отечественной словесности», генеральный директор Национальной литературной премии «Большая книга» Георгий Урушадзе — утверждает, что в последнее двадцатилетие ХХ века советский народ был разрушен писателями. Так разве не им надлежит воссоздавать новый молодой русский народ? Возможно, именно так литераторы и литература вернут себе признание и уважение.

— Русский язык — один из инструментов работы с идеальным. Cчитается, что мало кто умеет пользоваться им лучше, чем русские писатели…

— Да, писатель может указать на горизонт. Именно авторы художественных текстов нам рассказывают о романтике прошедшего и героизме грядущего.

Писатели могли улучшить и улучшали этот мир.

— Однако всегда ли русская литература являла образцы работы с идеальным? Разве редко литераторы подчёркнуто игнорировали высокие ценности? И более того — подвергали их осмеянию и поруганию, проповедуя приоритетность материального, жестокого, животного, мясного… Не потому ли уважение к мастерам над словом в значительной степени уступило место — в лучшем случае — ажиотажу вокруг нескольких имён, а в худшем — пренебрежению?

— Давайте отделим «мясное» от «молочного». Давайте различать писателей и «писателей». Вторых Юрий Поляков наградил прозвищем «пип». «Пип» расшифровывается как персонифицированный издательский проект, часто — это бригада умеющих излагать буковки под звучным коллективным псевдонимом типа «Евлампия Рабски».

«Пип» выдаёт «продукт».

Талант — создаёт Литературу.

Проблема в кажущемся равновесности писателя и «пипа». Большинство читателей их не различают. «Пип» прост, лёгок в понимании, мягок обложкой, удобен для убивания времени в метро. Если это и литература — то особая, «спинномозговая».

«Пипа», конечно, уважать не будешь и детям в наследство не оставишь.

— Думается и т.н. «серьёзным» писателям нынче не обойтись без своих личных проектов. Так ли уж велика разница между писателем и «пипом»? В чём она? Кому нужно их отличать друг от друга?]

— Писатели, о чём бы они ни писали, чаще всего укрепляют этот мир. «Пипы» его разрушают. Сегодня ситуация проста: в нашей литературоцентричной стране мир читателя творит либо писатель, либо — «пип». И что они напишут, таким мир и будет.

— Ну, и те, и другие встречались и в досоветские, и в советские времена. И отношение к ним было соответственное. Изменилось ли сегодня отношение публики к авторам?

— Если в советское время, которое, конечно, рано идеализировать, писатель был уважаемым человеком и состоял в элите (или контр-элите) по факту самой своей профессии, то сейчас средний писатель является наименее зарабатывающим специалистом, а в творческом процессе автор (АВТОР!) — наиболее угнетаем. Например, в случае экранизации текста переписчик книги в сценарий получит в тридцать раз больше, чем писатель за оригинал.

— Но что же произошло? Как писатели угодили под такое иго?

— В последние двадцать лет прошлого века советский народ (не страна) был разрушен авторами текстов, написавшими «всю правду» об армии, о политике, об истории, о быте, о жизни...

Создавать взамен нечто позитивное оказалось для тогдашних литераторов задачей непосильной. Вот на обломках самовластья и возникли «слепые», «бешеные», «менты», девушки-сыщицы, сформировавшие ткань современной российской жизни.

Успехом пользовались не только такие книги, но и сериалы по их мотивам.

Постепенно изменилась аудитория: упали приоритеты старых читателей, у молодых возникли новые ценности.

Писатели выпали из самолёта современности.

А парашюты были не у всех. И не оказалось их у мифологизаторов, у работавших в анти-сценировании и так далее. Большинство же пассажиров этого падения не заметило: у книги в это время появились серьёзные конкуренты.

Сейчас волна «чернухи» в литературе постепенно спадает. Но книги остаются основой визуального продукта.

Вот ситуация 2006 года: федеральный телеканал показывает в день до пяти различных криминальных сериалов (снятых по сюжетам десятилетней давности!), между ними — четыре документальных передачи о криминале и шесть выпусков новостей, атмосферу тоже не озонирующих.

Эта сериальная жесть вкупе с фальшивыми любовными романами и эрзац-фэнтези вытесняет настоящие эмоции и переживания. И вот перед нами мир среднего читателя и телезрителя. Мир продажных ментов, мошенников, врагов, маньяков.

Всё это обильно приправлено «безобидными» программами под общей рубрикой «Подставь соседа, или сосед сдаст тебя»: всякими «последними героями» и «слабыми звеньями». Впрочем, об этом писали Сергей Переслегин и Анна Носенко ещё несколько лет назад.

— Что сегодня означают слова «он признанный писатель»? И чем нынешний признанный отличается от признанного, работавшего, скажем, в середине 80-х?

— Заметно сузилось поле признания. В 80-х остановите женщину на Автозаводской улице: она назовет и Айтматова, и Рыбакова, и Бека, и Войновича, и Ахмадуллину. Кого она назовёт сейчас? Попробуйте, спросите.

— И здесь мы подошли к теме востребованности литератора и литературы…

— Несколько лет назад я читал книжку популярного молодёжного писателя. Оказалось, мы с ним в описываемые им 90-е бывали в одних и тех же местах. Если мои воспоминания о том времени были об успехах, героях, прорывах, то в этой книжке те же самые события, люди и обстоятельства были описаны в тонах мрачнейших. Аудитория тогда желала читать про жизнь ещё более мрачную, чем её собственная.

— А каков сегодня массовый потребитель книг? Кто он?

Современная книготорговля заточена под людей, покупающих книги на 100-200 рублей в месяц и желающих купить «числом поболее, ценою подешевле».

Часто бывает так: чем больше человек работает и зарабатывает — тем меньше он потребляет массовый продукт.

— Итак, можно ли сегодня сказать: писатели в России — уважаемые люди?

— Важный вопрос. Мой ответ: нельзя.

И одна из больших задач (в том числе и для гуманитарных технологов) — вернуть уважение к писательскому труду. Сейчас писатель и поэт, если может, зарабатывает работой в рекламе (как Арсен Ревазов, Татьяна Мосеева), в издательском бизнесе (Александр Житинский, Павел Крусанов), водит экскурсии (Алексей Иванов), ведёт радиопередачи (Дмитрий Воденников), культуртрегерствует (Ольга Славникова), редактирует книги (Михаил Бутов), пишет в газеты (Евгений Лесин, Александр Вознесенский, Владимир Березин).

Да, это новый опыт. Но отнимающий силы. Ответьте: много ли Вы — можете написать прозы после напряжённого дня в редакции журнала?

— То есть сегодня добиться признания писателям не легче, чем, скажем, в советское время?

— Для писателей современность и советское время — разные планеты. Для них изменилось — как ни для какой другой профессии — буквально всё. Например, система профессиональной подготовки: тогда только детской литературой занимались тысячи членов союза. И сотни тысяч — всей остальной.

Вот одна иллюстрация. В Советском Союзе признанному, успешному писателю было дозволено издать одну книгу в год. Но гонорар позволял ему содержать семью (две семьи), ездить куда душа пожелает и т.п. Сейчас — пиши, сколько можешь, даже издадут, если раскручен, без проблем. Средний — и считающийся хорошим в масштабах страны — тираж современного «худлита» — 4 тысячи экземпляров. Против, минимум, ста тысяч в упомянутое выше время. Вознаграждение для маститых писателей — 10 процентов от отпускной цены проданного экземпляра. То есть — от 4 до 7 рублей.

Для обычного писателя гонорар за одну книгу — от трёхсот до тысячи долларов (максимум две тысячи рублей в месяц — роман пишется год). Успешных — т.е. работающих только за письменным столом и зарабатывающих литературным трудом на всю страну — несколько. И то эти властители дум, авторы языка офисного планктона зарабатывают не больше средних менеджеров из средних московских компаний. «Хорошо ли это, Ерофеев?»

— Когда-то считалось, что «наш народ — самый читающий народ в мире». Сохранил ли он этот важный статус? Так ли велико его внимание к литературе, как прежде?

— Чтение книг до сих пор наиболее важный признак «культурного» и «интеллигентного» человека. Можно не ходить по галереям, не обсуждать арт-хаус… Но не знать Пелевина или Алексея «Сердце Пармы» Иванова — это на грани, а для кого-то и за гранью неприличия.

Это про элиту. Забота о стране и регулярное чтение литературы остаются её основными признаками.

Про среднего же читателя-телезрителя, потребителя сериалов — говорить больше не будем, чтоб не расстраиваться.

— Признаться, описанная Вами ситуация не радует. И каковы же пути к её исправлению? И вообще, кто-нибудь задумывается: а надо ли что-то менять?

— Изменить ситуацию можно с помощью двух непростых действий. Первое — обеспечить признание ведущей роли Автора среди издателей, продюсеров, читателей, прежде всего — читателей нового класса. Второе, связанное с первым, действие — создать условия для появления корпуса современных текстов.

Технология кратко может быть описана как замена «пипа» на Автора. Здесь важны иные механизмы экспертизы творческого и позиция элиты.

Старые механизмы экспертизы, поиска и продвижения — творческие союзы, толстые журналы — отмирают. Тираж «толстяка» — редко больше девяти тысяч экземпляров. Газетные критики, обычно, на судьбу книги не влияют. Издатели отбирают текст не по критериям качества, а по соответствию «серии». Функции поиска новых авторов, их развития издательства на себя не берут, ибо обычный читатель за это не платит. Экспертиза нужна и покупателю. В 2005 году вышло 94 тысячи книг — куда ж в этом море плыть?

Отвечающими на этот вызов механизмами экспертизы становятся премии и конкурсы — если в жюри этих институций входят не только представители нынешнего литературного сообщества.

О позиции элиты. Она может позволить себе исправить ситуацию с другой стороны — со стороны телевизора. ТВ во многом живёт за счёт рекламы, часто — за счёт рекламы элитных товаров. Так что, воздействуя размещением рекламы, можно влиять на неполитическое содержание телеканалов. Препятствуя углублению чернушных, например, тем, бизнес-элита может побудить ТВ обратиться к другой проблематике. К сожалению, в стране до сих пор нет топ-менеджера по неполитическому контенту.

— Можно ли сказать, что настоящая литература возвращается к элитарным читателям?

— В картине мира большинства представителей новой элиты книги не присутствуют, их не обсуждают так, как, например, кино. Но некоторые представители бизнес-элиты известны как активные читатели, понимающие ценность литературы. Это Михаил Фридман, Александр Мамут, Альфред Кох…

— Каким образом начинающий литератор может привлечь внимание к своим текстам и к себе? И как ему в дальнейшем — уже добившись признания — поддерживать это внимание?

— Это уже задача не литератора, а издателя и литературного агента. Во многих странах интерфейс «издательство-писатель» удерживает агент. В России же этот институт только возникает. Лучший пример — литературное агентство Александра Гаврилова, работающее, например, с Людмилой Петрушевской. Литагент не просто продаёт рукопись дороже, чем смог бы это сделать автор, но и влияет на организацию его рекламной кампании, продвигает его в кино.

Автор же должен, не отвлекаясь на промо, писать, писать, писать.

Пока же литагентов на всех не хватает, одна из технологий для авторов — действовать в обход экспертного сообщества. Через обращение к целевой аудитории. Например, через «Живой журнал» несколько «аффтаров» стали узнаваемыми писателями, издали свои книги. Через участие в открытых литературных конкурсах, тем более что они могут выполнять и функции литагентства, то есть искать, развивать, продвигать.

Таких открытых премий для русскоязычной литературы сейчас две — Национальная литературная премия «Большая книга» и премия произведений для детей и юношества «Заветная мечта».

— Насколько я понимаю, как и в других областях, литературные премии служат своего рода инструментами обеспечения признания авторам и номинантам. А для некоторых — удачныстартом, воротами в литературу…

— С позиции авторов, участвующих в премиях, всё выглядит именно так. Они ориентируются на успешные результаты открытых конкурсов. Например, конкурс «Российский сюжет» сделал известным лучший роман начала века «Сердце Пармы», вернул в большую литературу сценариста Юрия Короткова, нашёл несколько десятков новых отличных сценариев…

Теперь с позиции технолога: любая премия направлена на целевую аудиторию. У детской премии «Заветная мечта» задача — найти не только новых авторов, но и новых, современных нам, литературных героев. Она отчасти решена в только что завершившемся первом сезоне. В списке финалистов — больше сорока авторов.

Одна из крупнейших в мире литературных наград (три миллиона рублей за первое место) — премия «Большая книга» учреждена Институтом русской литературы, Федеральными агентствами по печати и культуре, Российским книжным союзом, Российской библиотечной ассоциацией, ИТАР-ТАСС, ВГТРК, ОАО «Газпром-медиа», «Комсомольской правдой». «Короткий список» лауреатов совет экспертов объявит в мае, трёх победителей жюри — в ноябре. Премия интересна составом жюри (Литературной академии). В ней сто человек — литераторы, критики, издатели… А кроме того, профессиональные читатели — кинопродюсеры, журналисты, учёные, библиотекари, учителя, государственные деятели. Впервые сделана попытка оценить литературные произведения через максимально широкую экспертизу.

Цели «Большой книги» — заставить уважать писателя, вернуть литературу обществу.

— Кто сегодня имеет право сказать о литераторе: перед нами — великий русский писатель? И можно ли это о ком-то сказать?

— Будет иметь право тот, кому поверят. Поверят новому экспертному сообществу, которое может возникнуть, например, из Литературной академии.

Как говорит Даниил Гранин, современный нам писатель — тот, которого мы и сейчас читаем. То есть наши современники-в-тексте — это Сервантес, Бенаквиста (только с «Сагой» пока) — и я отвечаю за их «русскость», Орлов с «Аптекарем», Платонов со всем написанным, Достоевский, Чехов, Высоцкий, Чёрный, Мариенгоф, Тургенев… То есть великих среди наших современников не так уж мало.

Настоящие писатели никуда не делись, они тут, живут среди нас. И all in all остаются самыми независимыми от материального людьми. Которые никогда не обратятся к «мясному»: они верны высоким смыслам.

Беседовал Дмитрий Петров


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Внимание. Уважение. Признание
Концепт
Гонцы эпох
Род, страна, история
Ефим Островский гуманитарный технолог
Тайная власть признания
Дмитрий Петров
Стратегия
Всего один шаг...
Редакция «Со — Общения»
Удовольствие важнее необходимости
Александр Пятигорский Русский философ
Новая миссия России
Олег Матвейчев директор московского представительства компании «Бакстер-групп»
Признание витально необходимо
Борис Эльконин Детский психолог
Тактика
Торг уместен
Инновационный потенциал
Пётр Щедровицкий методолог
Сухая репутация
Максим Музалевский директор Центра Общественных Связей «Саратов»
Фокус на признании
Татьяна Апатовская менеджер по маркетингу компании «СЖС Восток Лимитед»
Большая книга — большая литература
Георгий Урушадзе директор «Центра поддержки отечественной словесности»
«…Если нужные книги ты в детстве читал…»
Роман Злотников писатель
Загадка: нежный цветок — стальной стебелёк…
Ирина Богушевская певица поэт
Актуальный сюжет
Новый поворот
Взгляд с высоты
Игорь Писарский Председатель совета директоров агентства Р.И.М. Портер Новели
От generation «П» к generation «X»
Александр Чумиков председатель Экспертного совета Всероссийского конкурса студенческих работ в области развития общественных связей «Хрустальный Апельсин»
Лучшие лучники получают всё
Надежда Явдолюк Исполнительный директор национальной премии «Серебряный Лучник»
Сообществу нужны более чёткие стандарты
Консалтинг в Петербурге
Ирина Чукомина собственный корреспондент Со-Общения в Санкт-Перебурге
Оперативный простор
От экономики недоверия к социальному партнёрству
Григорий Тульчинский профессор Санкт-Петербургского Государственного университета культуры и искусств
Об образовании
Геннадий Копылов
Как мы делали этот номер...


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.