Георгий Урушадзе директор «Центра поддержки отечественной словесности» g_uru@mail.ru Версия для печати Послать по почте Собеседник «Со-Общения» — директор «Центра поддержки отечественной словесности», генеральный директор Национальной литературной премии «Большая книга» Георгий Урушадзе — утверждает, что в последнее двадцатилетие ХХ века советский народ был разрушен писателями. Так разве не им надлежит воссоздавать новый молодой русский народ? Возможно, именно так литераторы и литература вернут себе признание и уважение.

— Русский язык — один из инструментов работы с идеальным. Cчитается, что мало кто умеет пользоваться им лучше, чем русские писатели…

— Да, писатель может указать на горизонт. Именно авторы художественных текстов нам рассказывают о романтике прошедшего и героизме грядущего.

Писатели могли улучшить и улучшали этот мир.

— Однако всегда ли русская литература являла образцы работы с идеальным? Разве редко литераторы подчёркнуто игнорировали высокие ценности? И более того — подвергали их осмеянию и поруганию, проповедуя приоритетность материального, жестокого, животного, мясного… Не потому ли уважение к мастерам над словом в значительной степени уступило место — в лучшем случае — ажиотажу вокруг нескольких имён, а в худшем — пренебрежению?

— Давайте отделим «мясное» от «молочного». Давайте различать писателей и «писателей». Вторых Юрий Поляков наградил прозвищем «пип». «Пип» расшифровывается как персонифицированный издательский проект, часто — это бригада умеющих излагать буковки под звучным коллективным псевдонимом типа «Евлампия Рабски».

«Пип» выдаёт «продукт».

Талант — создаёт Литературу.

Проблема в кажущемся равновесности писателя и «пипа». Большинство читателей их не различают. «Пип» прост, лёгок в понимании, мягок обложкой, удобен для убивания времени в метро. Если это и литература — то особая, «спинномозговая».

«Пипа», конечно, уважать не будешь и детям в наследство не оставишь.

— Думается и т.н. «серьёзным» писателям нынче не обойтись без своих личных проектов. Так ли уж велика разница между писателем и «пипом»? В чём она? Кому нужно их отличать друг от друга?]

— Писатели, о чём бы они ни писали, чаще всего укрепляют этот мир. «Пипы» его разрушают. Сегодня ситуация проста: в нашей литературоцентричной стране мир читателя творит либо писатель, либо — «пип». И что они напишут, таким мир и будет.

— Ну, и те, и другие встречались и в досоветские, и в советские времена. И отношение к ним было соответственное. Изменилось ли сегодня отношение публики к авторам?

— Если в советское время, которое, конечно, рано идеализировать, писатель был уважаемым человеком и состоял в элите (или контр-элите) по факту самой своей профессии, то сейчас средний писатель является наименее зарабатывающим специалистом, а в творческом процессе автор (АВТОР!) — наиболее угнетаем. Например, в случае экранизации текста переписчик книги в сценарий получит в тридцать раз больше, чем писатель за оригинал.

— Но что же произошло? Как писатели угодили под такое иго?

— В последние двадцать лет прошлого века советский народ (не страна) был разрушен авторами текстов, написавшими «всю правду» об армии, о политике, об истории, о быте, о жизни...

Создавать взамен нечто позитивное оказалось для тогдашних литераторов задачей непосильной. Вот на обломках самовластья и возникли «слепые», «бешеные», «менты», девушки-сыщицы, сформировавшие ткань современной российской жизни.

Успехом пользовались не только такие книги, но и сериалы по их мотивам.

Постепенно изменилась аудитория: упали приоритеты старых читателей, у молодых возникли новые ценности.

Писатели выпали из самолёта современности.

А парашюты были не у всех. И не оказалось их у мифологизаторов, у работавших в анти-сценировании и так далее. Большинство же пассажиров этого падения не заметило: у книги в это время появились серьёзные конкуренты.

Сейчас волна «чернухи» в литературе постепенно спадает. Но книги остаются основой визуального продукта.

Вот ситуация 2006 года: федеральный телеканал показывает в день до пяти различных криминальных сериалов (снятых по сюжетам десятилетней давности!), между ними — четыре документальных передачи о криминале и шесть выпусков новостей, атмосферу тоже не озонирующих.

Эта сериальная жесть вкупе с фальшивыми любовными романами и эрзац-фэнтези вытесняет настоящие эмоции и переживания. И вот перед нами мир среднего читателя и телезрителя. Мир продажных ментов, мошенников, врагов, маньяков.

Всё это обильно приправлено «безобидными» программами под общей рубрикой «Подставь соседа, или сосед сдаст тебя»: всякими «последними героями» и «слабыми звеньями». Впрочем, об этом писали Сергей Переслегин и Анна Носенко ещё несколько лет назад.

— Что сегодня означают слова «он признанный писатель»? И чем нынешний признанный отличается от признанного, работавшего, скажем, в середине 80-х?

— Заметно сузилось поле признания. В 80-х остановите женщину на Автозаводской улице: она назовет и Айтматова, и Рыбакова, и Бека, и Войновича, и Ахмадуллину. Кого она назовёт сейчас? Попробуйте, спросите.

— И здесь мы подошли к теме востребованности литератора и литературы…

— Несколько лет назад я читал книжку популярного молодёжного писателя. Оказалось, мы с ним в описываемые им 90-е бывали в одних и тех же местах. Если мои воспоминания о том времени были об успехах, героях, прорывах, то в этой книжке те же самые события, люди и обстоятельства были описаны в тонах мрачнейших. Аудитория тогда желала читать про жизнь ещё более мрачную, чем её собственная.

— А каков сегодня массовый потребитель книг? Кто он?

Современная книготорговля заточена под людей, покупающих книги на 100-200 рублей в месяц и желающих купить «числом поболее, ценою подешевле».

Часто бывает так: чем больше человек работает и зарабатывает — тем меньше он потребляет массовый продукт.

— Итак, можно ли сегодня сказать: писатели в России — уважаемые люди?

— Важный вопрос. Мой ответ: нельзя.

И одна из больших задач (в том числе и для гуманитарных технологов) — вернуть уважение к писательскому труду. Сейчас писатель и поэт, если может, зарабатывает работой в рекламе (как Арсен Ревазов, Татьяна Мосеева), в издательском бизнесе (Александр Житинский, Павел Крусанов), водит экскурсии (Алексей Иванов), ведёт радиопередачи (Дмитрий Воденников), культуртрегерствует (Ольга Славникова), редактирует книги (Михаил Бутов), пишет в газеты (Евгений Лесин, Александр Вознесенский, Владимир Березин).

Да, это новый опыт. Но отнимающий силы. Ответьте: много ли Вы — можете написать прозы после напряжённого дня в редакции журнала?

— То есть сегодня добиться признания писателям не легче, чем, скажем, в советское время?

— Для писателей современность и советское время — разные планеты. Для них изменилось — как ни для какой другой профессии — буквально всё. Например, система профессиональной подготовки: тогда только детской литературой занимались тысячи членов союза. И сотни тысяч — всей остальной.

Вот одна иллюстрация. В Советском Союзе признанному, успешному писателю было дозволено издать одну книгу в год. Но гонорар позволял ему содержать семью (две семьи), ездить куда душа пожелает и т.п. Сейчас — пиши, сколько можешь, даже издадут, если раскручен, без проблем. Средний — и считающийся хорошим в масштабах страны — тираж современного «худлита» — 4 тысячи экземпляров. Против, минимум, ста тысяч в упомянутое выше время. Вознаграждение для маститых писателей — 10 процентов от отпускной цены проданного экземпляра. То есть — от 4 до 7 рублей.

Для обычного писателя гонорар за одну книгу — от трёхсот до тысячи долларов (максимум две тысячи рублей в месяц — роман пишется год). Успешных — т.е. работающих только за письменным столом и зарабатывающих литературным трудом на всю страну — несколько. И то эти властители дум, авторы языка офисного планктона зарабатывают не больше средних менеджеров из средних московских компаний. «Хорошо ли это, Ерофеев?»

— Когда-то считалось, что «наш народ — самый читающий народ в мире». Сохранил ли он этот важный статус? Так ли велико его внимание к литературе, как прежде?

— Чтение книг до сих пор наиболее важный признак «культурного» и «интеллигентного» человека. Можно не ходить по галереям, не обсуждать арт-хаус… Но не знать Пелевина или Алексея «Сердце Пармы» Иванова — это на грани, а для кого-то и за гранью неприличия.

Это про элиту. Забота о стране и регулярное чтение литературы остаются её основными признаками.

Про среднего же читателя-телезрителя, потребителя сериалов — говорить больше не будем, чтоб не расстраиваться.

— Признаться, описанная Вами ситуация не радует. И каковы же пути к её исправлению? И вообще, кто-нибудь задумывается: а надо ли что-то менять?

— Изменить ситуацию можно с помощью двух непростых действий. Первое — обеспечить признание ведущей роли Автора среди издателей, продюсеров, читателей, прежде всего — читателей нового класса. Второе, связанное с первым, действие — создать условия для появления корпуса современных текстов.

Технология кратко может быть описана как замена «пипа» на Автора. Здесь важны иные механизмы экспертизы творческого и позиция элиты.

Старые механизмы экспертизы, поиска и продвижения — творческие союзы, толстые журналы — отмирают. Тираж «толстяка» — редко больше девяти тысяч экземпляров. Газетные критики, обычно, на судьбу книги не влияют. Издатели отбирают текст не по критериям качества, а по соответствию «серии». Функции поиска новых авторов, их развития издательства на себя не берут, ибо обычный читатель за это не платит. Экспертиза нужна и покупателю. В 2005 году вышло 94 тысячи книг — куда ж в этом море плыть?

Отвечающими на этот вызов механизмами экспертизы становятся премии и конкурсы — если в жюри этих институций входят не только представители нынешнего литературного сообщества.

О позиции элиты. Она может позволить себе исправить ситуацию с другой стороны — со стороны телевизора. ТВ во многом живёт за счёт рекламы, часто — за счёт рекламы элитных товаров. Так что, воздействуя размещением рекламы, можно влиять на неполитическое содержание телеканалов. Препятствуя углублению чернушных, например, тем, бизнес-элита может побудить ТВ обратиться к другой проблематике. К сожалению, в стране до сих пор нет топ-менеджера по неполитическому контенту.

— Можно ли сказать, что настоящая литература возвращается к элитарным читателям?

— В картине мира большинства представителей новой элиты книги не присутствуют, их не обсуждают так, как, например, кино. Но некоторые представители бизнес-элиты известны как активные читатели, понимающие ценность литературы. Это Михаил Фридман, Александр Мамут, Альфред Кох…

— Каким образом начинающий литератор может привлечь внимание к своим текстам и к себе? И как ему в дальнейшем — уже добившись признания — поддерживать это внимание?

— Это уже задача не литератора, а издателя и литературного агента. Во многих странах интерфейс «издательство-писатель» удерживает агент. В России же этот институт только возникает. Лучший пример — литературное агентство Александра Гаврилова, работающее, например, с Людмилой Петрушевской. Литагент не просто продаёт рукопись дороже, чем смог бы это сделать автор, но и влияет на организацию его рекламной кампании, продвигает его в кино.

Автор же должен, не отвлекаясь на промо, писать, писать, писать.

Пока же литагентов на всех не хватает, одна из технологий для авторов — действовать в обход экспертного сообщества. Через обращение к целевой аудитории. Например, через «Живой журнал» несколько «аффтаров» стали узнаваемыми писателями, издали свои книги. Через участие в открытых литературных конкурсах, тем более что они могут выполнять и функции литагентства, то есть искать, развивать, продвигать.

Таких открытых премий для русскоязычной литературы сейчас две — Национальная литературная премия «Большая книга» и премия произведений для детей и юношества «Заветная мечта».

— Насколько я понимаю, как и в других областях, литературные премии служат своего рода инструментами обеспечения признания авторам и номинантам. А для некоторых — удачныстартом, воротами в литературу…

— С позиции авторов, участвующих в премиях, всё выглядит именно так. Они ориентируются на успешные результаты открытых конкурсов. Например, конкурс «Российский сюжет» сделал известным лучший роман начала века «Сердце Пармы», вернул в большую литературу сценариста Юрия Короткова, нашёл несколько десятков новых отличных сценариев…

Теперь с позиции технолога: любая премия направлена на целевую аудиторию. У детской премии «Заветная мечта» задача — найти не только новых авторов, но и новых, современных нам, литературных героев. Она отчасти решена в только что завершившемся первом сезоне. В списке финалистов — больше сорока авторов.

Одна из крупнейших в мире литературных наград (три миллиона рублей за первое место) — премия «Большая книга» учреждена Институтом русской литературы, Федеральными агентствами по печати и культуре, Российским книжным союзом, Российской библиотечной ассоциацией, ИТАР-ТАСС, ВГТРК, ОАО «Газпром-медиа», «Комсомольской правдой». «Короткий список» лауреатов совет экспертов объявит в мае, трёх победителей жюри — в ноябре. Премия интересна составом жюри (Литературной академии). В ней сто человек — литераторы, критики, издатели… А кроме того, профессиональные читатели — кинопродюсеры, журналисты, учёные, библиотекари, учителя, государственные деятели. Впервые сделана попытка оценить литературные произведения через максимально широкую экспертизу.

Цели «Большой книги» — заставить уважать писателя, вернуть литературу обществу.

— Кто сегодня имеет право сказать о литераторе: перед нами — великий русский писатель? И можно ли это о ком-то сказать?

— Будет иметь право тот, кому поверят. Поверят новому экспертному сообществу, которое может возникнуть, например, из Литературной академии.

Как говорит Даниил Гранин, современный нам писатель — тот, которого мы и сейчас читаем. То есть наши современники-в-тексте — это Сервантес, Бенаквиста (только с «Сагой» пока) — и я отвечаю за их «русскость», Орлов с «Аптекарем», Платонов со всем написанным, Достоевский, Чехов, Высоцкий, Чёрный, Мариенгоф, Тургенев… То есть великих среди наших современников не так уж мало.

Настоящие писатели никуда не делись, они тут, живут среди нас. И all in all остаются самыми независимыми от материального людьми. Которые никогда не обратятся к «мясному»: они верны высоким смыслам.

Беседовал Дмитрий Петров

Добавить комментарий

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.