Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2006 / Внимание. Уважение. Признание / Стратегия

Признание витально необходимо


Борис Эльконин Детский психолог
belconin@mtu'net.ru
Версия для печати
Послать по почте


Игровому полю нужны трибуны

Борис Эльконин, детский психолог, психолог развития, знает, что детство начинается с отношения взрослого. Утверждение перехода к бодрствованию связано с улыбкой, с утверждения чьего-то существования. Так человеку возвращается его пробуждение.
Это — начало всего. Во всякой общественной жизни и истории это было запылено, замутнено, зашорено всякими другими «важными» вещами: достижениями и прочим. Считалось, что это удел каких-то гениев, которые, несмотря ни на что, прорываются. И их утверждали как особенных — всяких рембрантов и прочих сезанов.
А сейчас это вышло наружу.

— Этот номер в своём названии имеет три слова: внимание, уважение, признание — и там много чего за этим стоит всякого разного. Но Вас — как великого психолога…

— Спасибо, я знаю. Только не великий, я — замечательный психолог.

— Что — с точки зрения замечательного психолога — «внутри человека» взыскует уважение, признание? Откуда оно вырастает?

— Внимание, уважение, признание появляются в людской жизни многократно, но всегда дважды. Первый раз — это единственная форма утверждения другого как существующего — что он есть, что когда я разговариваю с кем-то и при этом он естественным образом чувствует, что я разговариваю с ним, отношусь к нему, а не смотрю мимо него или сквозь него, то тем самым я практически утверждаю в данный момент и в данной ситуации его существование.

— Зачем?

— А это чтобы жить. Потому что иначе человек теряет плотность, рассеивается и — как человек — погибает. Вне этой практики утверждения Другого как того, кто есть. Эти вопросы витальны.

— И в этом смысле признание другого есть некоторая точка опоры для тебя самого?

— Признание другого, во-первых, симметрично, во-вторых, это его точка опоры. Именно в этом смысле другие люди, или Другой — это опора, причём жизненная. Не духовная или душевная, а и духовная и душевная, и такая-то. Поскольку — жизненная. Это то, что меня и концентрирует как меня.

Второй раз — признание, уважение и т. д. — утверждение. От слова твёрдость. Утверждение бывает продуктивным действием, когда само своё становление, само своё движение надо осуществить именно поэтому в глазах других.

Игровому полю нужны трибуны. Без трибун и их эмоциональной компоненты не существует никакого действия — оно не осуществлено, оно как бы в себе. И кому везёт с появлением, с построением тех продуктов, которые узнаваемы другими, которые отображают, усиливают, возвращают другим их собственное нечто (человечность, ещё что-то), тот и утверждён.

Существенно, что это не просто продукт, вещь, а образ и отображение чьих-то устремлений. Таково всё сейчас: все образно-смысловые утверждательные вещи идут впереди.

Итак, есть два пика признания человека. Один раз — когда ты его поддерживаешь в его действии, даже не в действии ещё, а в его установке, в его преддействии, в его ещё не оформившемся даже у него самого желании, практическим и явственным для него образом.

И второе — когда в результате случается какое-то действие, которое идёт на виду у всех так, что им отражает какие-то их собственные чаяния, и тогда всё это утверждается.

В этом смысле, та атмосфера, которая скрыта за этими словами, витально необходима. Она не довесок к чему-то, а просто необходимая жизненная клетка.

И когда я правильно отвечаю на вопрос, что значит признавать, то я отвечаю и на вопрос, почему признают. Или не признают. Кстати, непризнание — это тоже опора, это хоть что-то, а вот вообще нейтральность — вот это большая неприятность, отсутствие внимания, когда просто смотрят сквозь тебя.

Видимо, в странах то же, что и в людях: без того, чтобы иметь где-то место любыми путями (то ли через десять философов, то ли через ядерное оружие), жить нельзя.

— А как с точки зрения психологии эти три слоя (внимание, уважение и признание) между собой связаны? Можно же быть внимательным к человеку, но при этом его не уважать. Ну, или к стране, к бренду, к компании…

— В тот момент, когда внимателен, в тот момент, когда внимаешь, когда удерживаешь взгляд — уважаешь, делаешь это важным. Другое дело, что это можно не удерживать как важное, быть относительно легкомысленным (сегодня важное, завтра неважное).

В тот момент, когда ты держишь взгляд, цепляешься за что-то и удерживаешь свою цепкость, ты практически то, что цепляешь, считаешь важным. Поднимаешь, выделяешь среди всех, «важишь», взвешиваешь (если по-старославянски), считаешь весомым. Вот уважаешь — и тем самым признаешь. Факт существования этого ты практически утверждаешь. Это три модуса одной практики.

— Это одно и то же самое слово, в принципе?

— Это, как бы сказать, смыслово однокоренные слова. В признании — важное и удерживаемое.

— Есть ли связь между этой триадой слов (которая одно и то же слово) и развитием? Соотносится ли признание и развитие?

— Человек узнаёт, или не узнаёт, а знает, или просто существует в этом развитии, когда его внутреннее чувство изменения явлено другим через какие-то продукты или просто через себя (неважно как), когда ему внимают, утверждают и т. д.

Или явным другим (в хорошем случае), или идеальным другим… Он узнает, что развивается, когда Другой становится точкой отсчёта.

— В этом смысле внимание, уважение и признание — как экран.

— Ну, да. Это то, что усиливает, отображает и возвращает человеку его становление. На самом деле, это просто. Психологически — просто. Другое дело, что это может быть политически как-то сложно. Вы же начали с того, что вы имеете в виду страну (в том числе), философов…

Тут сложно. Тут ещё надо делать скидку на время. Были времена, когда уважали, потому что была школа физики, школа психологии, школа чего-то ещё, в стране были весомые держатели школ. Сейчас бы сказали «культурного капитала», мышления (разных мышлений) — школа методологии.

Сейчас в отношении школ и традиций (не только у нас, но и везде) трудное время. Отсюда и этот вопрос, потому что когда это было, то это было естественно. Если бы меня спросили, а как это делать, когда нет рода, нет традиции, то тут бы я осекся — не знаю.

Видимо, стоит не придавать этому всему глобально-мировой характер, а немножко изменить масштаб.

— В сторону более локального действия?

— Нескольких локальных действий.

— В этом смысле это не разовая акция, а выращивание именно во времени…

— Да, это акция роста.

— …и в этом смысле обеспечение непрерывности.

— Да. Пятигорский сказал бы не выращивание во времени, а выращивание времени, выращивание интенсивности проживания чего-то через людей. Это я вспоминаю его вступительное слово на Чтениях.

— Когда человек начал требовать к себе внимания, уважения (респектабельности — если переводить на другие языки)? С психологической точки зрения, что такого в нём в какой-то момент щёлкнуло, что это стало важным? Или иначе — а бывают ли ситуации, когда без этого можно обойтись, или не бывает таких ситуаций?

— Ну, психологически и экзистенциально не бывает таких ситуаций. В чём-то люди всегда утверждаются. Не самоутверждаются, в плохом смысле слова, но становятся твёрдыми, весомыми.

Ну, если житейски — конечно, бывает.

Щёлкнуло то, что оказалось, что образ, символ, самоопределение, моё место в ином и связанный с этим образ, всё, что связано с идентичностью, с сохранением некого икс, который называется Я, который не известно что, но есть, — оказывается главным.

Как бы скелетообразующим. Скелетной мускулатурой и скелетом становится не удовлетворение каких-то потребностей, а наоборот, оно становится средством для идентификации, для самоопределения. Там, где достижение сменяется на самоопределение, где оно становится ведущим, там и возникают все эти дела: внимание…

— А в какой ситуации это возникает? Зачем человеку самоопределяться, зачем ему идентичность?

— Ну, рассыплется он, умрёт. В ситуации потери чувства себя — вот в этой ситуации, но это уже теоретизема, до этого надо долго докапываться. Вы меня спрашиваете, в какой ситуации человеку начинает быть важно быть. Не всегда же это было важным, это чувство бытийности.

А я вам говорю, что оно всегда было, но оно замещалось… Быть — значит достигать. А потом вдруг оказалось, что не значит. Возникли внутри самого достижения, внутри самого управления, внутри самой этой промышленности какими-то путями…

Сейчас вот говорят, что рынок — это больше обмен смыслами и знаками, нежели вещами, где вещь утверждает смысл, а не наоборот. Т.е. говорит о том, что он не фальшивый, не пустой, что за ним что-то лежит. В этом смысле, всё утверждение идёт наоборот: не смысл утверждает вещь, потребительскую или потребительную (по Марксу) стоимость, а наоборот.

Вот говорят, и я тоже так чувствую, что деятельность стала другой, что потребляются образы каких-то действий, каких-то вещей, каких-то тел, а не они сами… Ну, и в дополнение к ним и сама еда.

Социологи говорят о массе всяких полей обменов и их капиталов: социальный капитал, культурный капитал — но не просто капитал как капитал, как самовозрастающая стоимость, как мы знаем из соответствующих книг. Судя по тому, что появились эти концепты (у Бурдье, например), значит, что-то существенно поменялось. Если вы меня спросите, а почему и как это поменялось, я вам скажу, что это всегда было, но сейчас вылезло на общественную поверхность, и это видно. Т.е. человечность человеческого — собранность, самочувствие, идентичность — всё стало большой проблемой, предметом и даже рыночной формой.

— Ну, было всегда. А куда оно всегда? Это же такое движение…

— Движение к большему самовыявлению. Оно было затискано, затаскано тем, что надо было жить, добывать хлеб, ещё что-то — это у Маркса даже гдето записано. А сейчас тем, у кого это появилось, уже не нужно до такой степени… Так сказать, первичные телесные нужды сами собой удовлетворяются, теперь настало царство духа.

Я это говорю и сам в этом сомневаюсь…

— Почему?

— Не знаю. Для меня как детского психолога, или психолога развития всё с этого начинается: с улыбки, с отношения взрослого. Утверждение перехода к бодрствованию связано с улыбкой, с утверждения чьего-то существования. С того, что человеку возвращается его пробуждение.

Это — начало. Во всякой общественной жизни и истории это было запылено, замутнено, зашорено всякими другими важными вещами, достижениями и прочим, и считалось, что это удел каких-то гениев, которые, несмотря ни на что, прорываются… И их утверждали как особенных. Всяких рембрантов и прочих сезанов.

А сейчас это вышло наружу. Почему вышло, как вышло — в социальной, политической и экономической жизни? Я не знаю, у меня не хватает ума про это сказать. Но уже в жизни детской (да и взрослой) это изначально заложено.

— Это такие требования?

— Да, это требования, причём это не требования к воспитанию. Это требования к существованию: иначе помрёт — просто так, натурально. Не соберётся или станет глубоко неполноценным существом. Только не на уровне неврозов, а на уровне глубокой умственной отсталости.

Беседовал Андрей Садаков


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Внимание. Уважение. Признание
Концепт
Гонцы эпох
Род, страна, история
Ефим Островский гуманитарный технолог
Тайная власть признания
Дмитрий Петров
Стратегия
Всего один шаг...
Редакция «Со — Общения»
Удовольствие важнее необходимости
Александр Пятигорский Русский философ
Новая миссия России
Олег Матвейчев директор московского представительства компании «Бакстер-групп»
Признание витально необходимо
Борис Эльконин Детский психолог
Тактика
Торг уместен
Инновационный потенциал
Пётр Щедровицкий методолог
Сухая репутация
Максим Музалевский директор Центра Общественных Связей «Саратов»
Фокус на признании
Татьяна Апатовская менеджер по маркетингу компании «СЖС Восток Лимитед»
Большая книга — большая литература
Георгий Урушадзе директор «Центра поддержки отечественной словесности»
«…Если нужные книги ты в детстве читал…»
Роман Злотников писатель
Загадка: нежный цветок — стальной стебелёк…
Ирина Богушевская певица поэт
Актуальный сюжет
Новый поворот
Взгляд с высоты
Игорь Писарский Председатель совета директоров агентства Р.И.М. Портер Новели
От generation «П» к generation «X»
Александр Чумиков председатель Экспертного совета Всероссийского конкурса студенческих работ в области развития общественных связей «Хрустальный Апельсин»
Лучшие лучники получают всё
Надежда Явдолюк Исполнительный директор национальной премии «Серебряный Лучник»
Сообществу нужны более чёткие стандарты
Консалтинг в Петербурге
Ирина Чукомина собственный корреспондент Со-Общения в Санкт-Перебурге
Оперативный простор
От экономики недоверия к социальному партнёрству
Григорий Тульчинский профессор Санкт-Петербургского Государственного университета культуры и искусств
Об образовании
Геннадий Копылов
Как мы делали этот номер...


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.