Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2006 / Внимание. Уважение. Признание / Стратегия

Новая миссия России


Олег Матвейчев директор московского представительства компании «Бакстер-групп»
omlet@km.ru
Версия для печати
Послать по почте


Мир ждёт неожиданного «изма»

Некоторые публицисты любят историка Данилевского за то, что когда-то он объявил о праве цивилизации на существование, только в том случае, если она осознаёт свою цивилизационную самобытность и за эту самобытность борется. Это резонно. Но возникают вопросы. Первый: выражается ли эта самобытность исключительно в отживших, устаревших (или устаревающих) образах, привлекающих внимание лишь престарелых германских туристов? Второй: а каковы средства борьбы за эту самобытность? То есть — по-прежнему ли это Калашников и «Столичная»? Или всё же появится что-нибудь другое — вновь изобретённое, принятое и признанное страной и миром? А для того — точно и верно предъявленное…

Суета вокруг Европы

Перебирая многочисленную научную и публицистическую литературу, посвящённую цивилизационной специфике России, можно выделить шесть основных позиций:

Позиция первая: Россия — не Европа. То есть страна, не имеющая отношения к европейской цивилизации. Рассуждать в таком ключе любят многие славянофилы, евразийцы и либерал-изоляционисты.

Позиция вторая: Россия — анти-Европа. Это более жёсткий вариант первой позиции. Он утверждает, что Россия всегда тяготела более к Востоку, чем к Западу. Что все агрессии (кроме татарской), были направлены на Россию с Запада. А Европа видела в России источник угроз (подобно русскому интеллигенту, который видит в жандарме не защитника, но агрессора).

Этой позиции придерживается сегодня ряд исследователей самых различных ориентаций: от Бориса Гройса до Збигнева Бжезинского.

Позиция третья: Россия — это квинтэссенция Европы. Она больше, чем сама Европа! В ней доводятся до предела все европейские противоречия, проблемы и достижения. Родоначальником этой позиции был А.С. Пушкин, указывавший, что Петербург — не просто европейский город, а утрированно-европейский, где европейское доведено до абсурда. В каком-то смысле, то же говорил и В.И. Ленин в «Империализме как высшей стадии капитализма», разъясняя, что Россия — слабое звено в капиталистическом порядке, и именно здесь произойдёт революция, ибо капитализм тут развит до предела.

Позиция четвёртая: Россия — это сверх-Европа. Она не только обнажает проблемы Европы, но и решает их. И получается, что Россия — это будущее Европы.

Такого мнения долгое время держалась практически вся творческая интеллигенция. Так было в годы «успехов социалистического строительства», в эпоху создания «ядерного оружия» и, особенно, в «космическую эру». Правда, в 70-е годы эти симпатии ослабли, но усилились при Горбачёве, когда он предложил «новое мышление».

Позиция пятая: Россия — недо-Европа. Эта позиция обратна предыдущей. Её придерживаются все, кто видит в Европе образец для подражания. Её родоначальником было дворянство XVIII века, а затем — все западники, критики российских порядков, диссиденты и т.п.. Имена публицистов из «демократического лагеря», пишущих в подобном духе, невозможно перечислить.

Позиция шестая и последняя: Россия — это Европа. Тот, кто в этом сомневается, пусть вспомнит про китайские иероглифы, японскую кухню, индийские религии и арабские обычаи… У нас с Европой похожи и языки, и религия, и искусство, и философия, и наука, и кухня. Причём всё это формировалось в одном ареале в течение тысячелетий.

Не случайно все перечисленные позиции — и это просто лезет в глаза — замкнуты на Европу!

Европа — это зеркало европейской страны России. Через Европу она самоидентифицируется. И принимая во внимание эти замечания, можно описать позицию России как страны «танцующей» вокруг Европы. Подобно тому, как Македония танцевала вокруг Греции — то с ней, то в ней, то над ней, то — за, то — перед, то — против...

Это ли не свидетельство того, что у Европы нет судьбы без России? И — наоборот.

Что же означает признание общей судьбы России и Европы? В первую очередь — наличие единой культурной миссии.

Миссия России и европейская неблагодарность

Россия — это граница Европы. Не граница Азии с Европой, не страна между Европой и Азией, а именно принадлежащая Европе граница с неевропейским миром. И граница обширная. А что значит граница?

Во-первых, это зона, откуда мы распространяем европейскую цивилизацию вовне, приобщаем к ней народы, расширяем её ареал. Во-вторых, это фильтр, не допускающий в Европу чужих — например Чингиз-Хана. Если бы не Россия, может, и Европы бы никакой не было бы. По идее, Европа должна говорить нам «спасибо» не только за газ, а за всё описанное выше…

Благодаря нашей буферной роли Европа всерьёз с чужими-то и не стакивалась. И самое чужое, что она видела, была Россия! Ну, представьте: вот Европа сама, напрямую столкнулась с чеченцами — с их тейпово-мафиозными разборками, наркотиками, работорговлей… Ох, что бы стало со старушкой — какой бы вой поднялся!

Но поскольку Россия защищала Европу от всего самого страшного, то ничего страшнее Европа не видывала. В связи с этим сложилось вековое иррациональное и устойчиво негативное отношение к нашей стране.

Я называю это отношение иррациональным, ибо оно не может быть изменено никакими фактами. В 1813-14 годах Европа в ужасе ждала русских гусар, которые с медведями, пьяные, придут за бегущим Наполеоном, и, мародерствуя, сломают уютный европейский мирок. А в Париж вошли культурные красавцы — офицеры, свободно говорящие по-французски (и ещё на нескольких языках). Но разве это изменило укоренившееся отношение?

В 1945 ждали «красных полчищ», готовых мстительно топтать всё, что дорого европейскому сердцу. Вместо этого в Европу пришли румяные парни с гармошками, водкой и кашей, которой они кормили её исхудалых детей. И что? Через пять лет Европа это забыла. И легко поверила в абсурд, что страна вдов и инвалидов, с разрушенной экономикой, без жилого и промышленного фонда, собирается напасть на неё. И значит срочно нужно создать «железный занавес» (если кто запамятовал, его по призыву Черчилля строили именно там, а не здесь).

Абсурдность ситуации вопиюща! Россия никогда сама не вторгалась в Европу. Да, случалось — наши войска сражались на стороне то одного, то другого европейского государства, но чтоб всё подряд покорять… Такого не бывало.

К новой миссии России, к новой элите

Пора нам снова ответить на вопрос: для чего Россия существует в мире? Какие обязанности она на себя берёт? Что не сделает никто, если Россия этого не сделает? За что хорошее и нужное всему человечеству мы берём на себя ответственность?

Если у нас нет ответов на эти вопросы, и мы существуем просто так и ни за чем, то в существовании России в мире нет необходимости. Значит — зря мы говорим о суверенитете. А главное — зря были наши жертвы и победы.

Пора заново поставить вопросы и ответить: что мы несём человечеству? Говоря мы, я имею в виду лучших сынов России — её элиту военную, культурную и деловую.

Прямо скажем, в последние десятилетия элита России была не на высоте. Часто её действия диктовались личными (или даже антироссийскими) интересами. Именно поэтому люди наши не знают, в какой стране они живут и куда идут. А если не знают наши люди — не знают и другие народы. А раз не знают, то у них исчезает потребность в том, чтобы Россия была. Если Россия не связана ни с какой ценностью, то её никто не будет беречь — ни мы, ни соседи, никто. Ибо побеждает тот, кто побеждает в области абсолютного!

Пока мы — окраина Европы, отношение к нам будет таким же, как к любой окраине. Лучший способ добиться уважения Европы — это сделать так, чтобы Россия стала её центром, а Европа — окраиной России. Вот где шанс России на европейское и мировое признание. Она должна стать лидером Европы, предложив ей новую миссию.

Такая задача по плечу только философам и поэтам. В этом и состоит исконное призвание философов, дающих людям новую интерпретацию бытия — новую онтологию.

Пожалуй, нынешнее положение России, стоящей на грани бытия (в котором ей нечего больше терять и, оставаясь в котором, она не сможет себя спасти), просто вынуждает нас сделать этот шаг.

Новая русская философия

Как получается, что та или иная страна становится центром интеллектуальной моды? Есть традиция, завоёванная веками (как у Франции или Германии); есть перекачка мозгов (как у США); при этом часто качество мышления особой роли не играет — века ты работаешь на имя, потом имя века работает на тебя.

Бунюэль говорил, что знает десяток испаноязычных писателей, которые во всех отношениях лучше Стейнбека. И что? Кто их узнает в их испанском, уругвайском, аргентинском, мексиканском захолустье?

Так и у нас. В России есть минимум десять мыслителей мирового уровня. Но мировая интеллектуальная элита не цитирует их. А издатели — не переводят.

Но при раскрутке — т.е. создании школы — при переводе на языки, при издании и распространении мы впишемся в мировую гуманитарную тусовку. И интеллектуальная элита рот разинет от новой русской философии, появление которой станет сенсацией.

В отличие от рынка IT или рынка мяса, капиталоёмкость философского рынка мала — за не слишком большие по мировым меркам деньги можно на весь мир раскрутить вещи неожиданные и невероятные.

Ситуация в мировой философии для этого благоприятна. Умерли корифеи постмодерна — Барт, Фуко, Лакан, Лиотар, Делёз, Деррида, Рикер. На весь мир пишут французские интеллектуалы типа Сюреа и Глюксмана. Но Сюреа — просто пижонистый юноша, а если во Франции Глюксман считается интеллектуалом, то мне стыдно за Францию, и легко понять, почему она докатилась до летних пожаров.

По сути, кроме Вирилио и Бодрийяра (ну может ещё Лаку-Лабарта, Нанси и Бадью) французам больше некого предъявить миру, но и эти мыслители уже доживают свой век...

В США в тысячный раз заваривают чай витгенштейнианства и философии языка. Самый известный у них — Ричард Рорти, который с точки зрения подлинной философии — просто «ясельная группа».

В Германии ещё с войны разброд и шатания, там увязли в кибернетике и социологии. Юрген Хабермас — философское лицо ФРГ, как создал когда-то «теорию коммуникативного разума», так с тех пор и почиет на лаврах. В России найдётся, по меньшей мере, пяток людей во всех отношениях интересней Хабермаса.

Даже Славой Жижек или Ноам Хомский — наиболее популярные интеллектуалы на планете — по сути, просто публицисты.

Вот такая конъюнктура!

Но самое главное — в другом. Мир ждёт новой философской моды! Все ждут нового -изма! Постмодернизм уходит в прошлое. Что вместо него? Какой будет -изм?

Здесь — великий шанс России. И будет преступлением его упустить. Если мы захватим интеллектуально-философский рынок, раскрутим этот новый -изм, то станем самой модной страной: сначала в интеллектуальной элите, среди молодежи, а потом и вообще.

Задача в том, чтобы найти слова, способные объединить китайского крестьянина и немецкого банкира, нефтяника из Колумбии и русского офицера, банкира с Уолл-стритт и африканского негра преклонных годов… Ктото скажет: это невозможно, но, на самом деле, 20 лет назад (хорошо или плохо это кончилось — отдельный вопрос) своим «новым мышлением» мир покорил Горбачёв. Он сказал, что «все мы в одной лодке, мир может быть уничтожен несколько раз и это может случиться в любой момент благодаря случайности». И первым предложил отбросить нацеленное друг на друга оружие. Мир оценил это, но ненадолго.

Гуманитарный «манхеттенский проект»

Как в США для создания атомного оружия были собраны лучшие физики, так и нам нужно собрать все лучшие гуманитарные силы.

Реализовать этот проект не просто, а очень просто:

1. Собирается, минимум, десять наших самых крутых философов. Тех, кто реально мыслит на мировом уровне. Им выдаётся грант[1], позволяющий философам с их уровнем доходов жить, не работая и писать книгу, которая пойдёт на Запад.

Требования к книге:

  • Она должна удивить Запад. Привлечь его внимание.
  • Она должна задать новую интеллектуальную моду на некий новый -изм. И положить начало его признанию.
  • Она должна быть критична по отношению к американизму и указывать на кризис традиционных моделей демократии и политической риторики, так что бы её уже невозможно было просто так применять. Показывать кризис двойных стандартов, симуляцию и импотенцию прежней политологии.
  • Она должна укреплять имидж России, то есть объяснять наши реформы, политику и историю иначе, чем к этому привыкла аудитория на Западе.

2. Через три месяца у нас есть 10 книг. Возможно, пара-тройка из них отпадёт. Далее, они переводятся на английский, немецкий, французский, испанский языки. Это минимум. Остальные сами переведут. Затем специальные уполномоченные едут по издательствам, выпускающим самую модную интеллектуальную литературу. Ведут с ними переговоры, обещают пожизненные права на издание и финансирование раскрутки. А от издательств требуют публикации и низкой цены. А ещё тиража — пусть обязуются продать не менее 10 тыс. экземпляров каждой книги. Ещё какие-то деньги будут нужны на продвижение по философским кафе, на рецензии в ведущих интеллектуальных журналах, на поездки с лекциями в ведущие университеты с обязательными презентациями книг и бесплатной их раздачей студентам (иначе бедные студенты не купят, а так мы их обработаем бесплатно).

Итог — формирование новой интеллектуальной моды!

На раскрутку постмодерна на его начальном этапе было потрачено куда меньше. Это сделали восемь человек — Барт, Лакан, Фуко, Делез, Деррида, Бодрийар, Кристева, Лиотар. Самостоятельно. Потом уже к ним присоединился Поль де Ман в США и пошло-поехало. Постмодерн изменил Америку (а откуда, по-вашему, взялась мода на политкорректность?) Да и «оранжевые революции» родом из него же.

Мы тоже можем изменить мир. Но это в перспективе, а пока — хотя бы просто поразить. Сейчас удачное время, другого шанса может не быть!

И, кстати… Никто в мире на государственном уровне никогда и ничего подобного не делал. Ни одно правительство не относится к возможностям философии серьёзно. Но через некоторое время — догадаются. И США, скорее всего, за это возьмутся. И тогда вся философия в мире будет англо-саксонской, они-то уж деньги умеют вкладывать. Ведь раскрутили же уже Гарри Поттера. Доберутся и до более серьёзных текстов. А сейчас у людей, принимающих в России значимые политические решения, есть возможность войти в историю в качестве первых продюсеров русского философского проекта.


[1] Реальные суммы требуют уточнения


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Внимание. Уважение. Признание
Концепт
Гонцы эпох
Род, страна, история
Ефим Островский гуманитарный технолог
Тайная власть признания
Дмитрий Петров
Стратегия
Всего один шаг...
Редакция «Со — Общения»
Удовольствие важнее необходимости
Александр Пятигорский Русский философ
Новая миссия России
Олег Матвейчев директор московского представительства компании «Бакстер-групп»
Признание витально необходимо
Борис Эльконин Детский психолог
Тактика
Торг уместен
Инновационный потенциал
Пётр Щедровицкий методолог
Сухая репутация
Максим Музалевский директор Центра Общественных Связей «Саратов»
Фокус на признании
Татьяна Апатовская менеджер по маркетингу компании «СЖС Восток Лимитед»
Большая книга — большая литература
Георгий Урушадзе директор «Центра поддержки отечественной словесности»
«…Если нужные книги ты в детстве читал…»
Роман Злотников писатель
Загадка: нежный цветок — стальной стебелёк…
Ирина Богушевская певица поэт
Актуальный сюжет
Новый поворот
Взгляд с высоты
Игорь Писарский Председатель совета директоров агентства Р.И.М. Портер Новели
От generation «П» к generation «X»
Александр Чумиков председатель Экспертного совета Всероссийского конкурса студенческих работ в области развития общественных связей «Хрустальный Апельсин»
Лучшие лучники получают всё
Надежда Явдолюк Исполнительный директор национальной премии «Серебряный Лучник»
Сообществу нужны более чёткие стандарты
Консалтинг в Петербурге
Ирина Чукомина собственный корреспондент Со-Общения в Санкт-Перебурге
Оперативный простор
От экономики недоверия к социальному партнёрству
Григорий Тульчинский профессор Санкт-Петербургского Государственного университета культуры и искусств
Об образовании
Геннадий Копылов
Как мы делали этот номер...


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.