Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2006/2/strategy/0


Всего один шаг...

С одной стороны, новый вид деятельности — гуманитарные технологии — ищет уважения и признания. А с другой — только он может обеспечить уважение и признание другим.

I

«Послушайте! Если звёзды зажигают, значит это кому-нибудь нужно! Значит это необходимо…», — писал поэт Маяковский, однажды решивший стать звездой. И ставший.

Потому что знал: главное средство реализации большого личного проекта — это привлечение внимания. К себе любимому[1]. И как к поэту, и как к личности — необычной, незаурядной, удивительной.

Впрочем, если посмотреть из нашего времени на зарю XX века, может показаться, что тогда привлечь внимание было не так уж и сложно. Ну, совершить публично нечто вызывающее по отношению к принятым обыкновениям. Ну, нарисовать на щеке стрелку или рыбку, надеть жёлтую кофту, подвесить рояль к потолку, учинить пару скандалов… И вот уже по «культурной Москве» и «интеллигентному Питеру» толкуют: о, этот Маяковский — мужлан, какой-то «бешеный огурец», а его поэзия — сплошная пощёчина общественному вкусу. Но как интересен! Вот так толкуют и ходят на выступления. Толпами. Хотя бы чтоб вдоволь посвистеть. И книги издают. И раскупают…

Сейчас эти книги, изданные нарочно на обёрточной бумаге, — раритеты, украшение коллекций. А в начале XX века эта бумажка стала приёмом привлечения внимания к тем, кто открывал новые горизонты в искусстве — внедрял в этом пространстве новые виды деятельности.

То, что тогда называлось новым искусством, служило и школой социального действия. Её представители бурно вторгались в общественную повседневность, приравнивая перо писателя, кисть плакатиста и рейсфедер архитектора к штыку воина и молоту кузнеца. Они видели задачу своих текстов, реклам и конструкций в изменении норм и рамок поведения и деятельности людей. Отсюда и пощёчины стандартам, мешавшим утверждению и признанию их искусства и языка.

Но сегодня пощёчинами не обойдёшься — ни виртуальными, ни, тем более, настоящими. Как и роялем под потолком. Внимание, которое схожими трюками привлекли к себе в 90-х годах иные деятели искусства и политики, было по

большей части недолговечным любопытством узкого круга, и, за редким исключением, в деньги и славу не конвертировалось.

А вот проект Маяковского, несмотря на грустный исход его личной судьбы, был успешен. Владимир Владимирович стал не только популярным поэтом, внимание к произведениям которого было гарантировано, но и признанным, уважаемым деятелем культуры. И эти признание и уважение простирались от т.н. широкой читательской аудитории до т.н. высоких кремлёвских кабинетов. А также и за границу — в Европу и в Америку. Во Франции, Германии, Польше, Чехословакии, США и Мексике сам автор и его книги представительствовали от имени страны — формировали у слушателей и читателей образ другого — доселе небывалого — общества.

Для многих интеллектуалов и артистов Запада Маяковский стал важным гонцом из таинственной страны, новое искусство которой — дизайн, графика, живопись и — не в последнюю очередь — поэзия вскоре оказали изрядное влияние на культуру Европы. И значительно подвинули тогдашнюю Россию, причём — далеко не только на рынке культуры.

Несколько десятилетий спустя сходную роль сыграли А. Вознесенский, Е. Евтушенко, Б. Ахмадуллина — глашатаи и полпреды «оттепели» — поэты, собиравшие стадионы слушателей и получавшие от зарубежных издателей неслыханные для тогдашних наших литераторов гонорары[2].

Это, очевидно, было свидетельством, в том числе, и уважения к этим авторам, к русской литературе и к нашей стране.

Сегодня поэзия вернулась в салоны и снова не может тягаться по представительской значимости ни с попкультурой, ни с философствованием. Но разве нельзя и сегодня представить себе подобный проект? Только с участием не поэтов, а философов, несущих Европе и миру русские смыслы. Ведь признание в качестве страны-хранительницы европейского, способной стать новым источником энергетики идеального, стоит не меньше, чем признание главным нефтегазовым фонтаном.

И здесь пора уточнить значение понятия «признание». А вместе с ним — и понятий «внимание» и «уважение».

I I

Учёные утверждают, что древний корень слова «уважение» — это «вага». От него произошли такие слова, как вожак, вожатый, ватага, вагон и др..

В словаре Даля читаем: «вага — вес, сила, значение, стоимость…». И далее: «уважить, уважать — чтить, признавать достоинства; ценить высоко; почитать достойным вниманья…».

Что же стоит за этим словом — вага?

Что, например, делает вожак? Ведёт за собой. В современном языке вожак — это лидер — человек, управляющий ватагой, побуждающий её к действию. Ну, а ватага — ни что иное, как группа, ведущая строго определённую, организованную и целенаправленную деятельность. То есть старинная ватага сегодня — это, по сути, любое объединённое общими задачами сообщество — от компактной команды политтехноогов до многотысячного персонала крупной корпорации. И больше — вплоть до самого общества, если в нём сильна социальная связность и есть ценностные основания, побуждающие к общему делу. Вага — это тянущая (или тяговая) сила. А уважение нужно, чтобы получить вагу или последовать за ней.

Идти за вожаком легко. Но если вы не демонстрируете лидеру своё уважение, он не сможет вести вас, каким бы весом он ни обладал. Поэтому учителю в школе и в жизни, родителям, начальнику, правителю оказывают уважение, если хотят чтобы их сила и знание послужили общему делу. Вага, как и любая сила, живёт вокруг и внутри человека. И уважение — это сообщение своей ваги лидеру, его усиление.

При этом заметьте: современное украинское слово увага означает внимание!

И у того же Даля читаем: «Внимать… — жадно поглощать слухом; усваивать слышанное или читанное [виденное]; устремлять на это мысли и волю; слушаться, применять наставления к делу. Внимательный — понятливый, толковый, дельный».

Итак, внимание, очевидно, это устремление мысли и воли на понимание, усвоение и применение в деле.

Чего? Наставлений? Да. Вразумлений? Да. Но ещё и ваги — силы, что ведёт за собой.

То есть (в одном из возможных значений) внимание — это проявление уважения. И тут важно мнение более близкого нам по времени автора «Словаря русского языка» С.И.Ожегова, утверждающего, что «уважение — это почтительное отношение, основанное на признании достоинств и заслуг».

Так в поле нашего внимательного зрения входит признание. И снова читаем у Даля: «признавать — брать за истину, принимать; почитать». Не случайно же, в самом деле, в патентах на чины Российской Империи значилось: «Повелеваем признавать и почитать за нашего действительного тайного советника». Получение такого чина требовало многих лет верного, успешного и беспорочного служения, и просто само по себе означало признание. Как и награждение орденом. Или оружием. Причём, неуважение, произвольно проявленное, например, к георгиевскому кавалеру, неизбежно влекло за собой общественное презрение.

И хотя у нашего современника по XX веку Ожегова всё проще: «признание — есть оценка[3] по достоинству», но разве не слышим мы сегодня постоянно: признанный лидер, признанный писатель, признанный предприниматель, признанный победитель?

Конечно же, содержание всех обсуждаемых понятий и взаимосвязей между ними заслуживает и требует более глубокого исследования, однако и из приведённых значений и отслеженных связей видно, что они сообщены с некой особой силой, с заслугами (а какие же могут быть заслуги без служения?), с доверием и деятельностью[4]. А также — с реакцией общества. Людей. Тех, кому адресованы эти усилия и деятельность.

I I I

Так, что же объединяет эти понятия — признание, уважение, внимание? Для начала остановимся на очевидном: и то, и другое, и третье необходимо заслужить делом.

Но достаточно ли для этого самой по себе полезной и продуктивной деятельности? Разве редки случаи, когда достижения игнорируются, а упорные труды — остаются без внимания? А значит — и без признания.

Более того, родоначальники новых школ и подходов, пионеры новых видов деятельностей порой подвергаются осмеянию, а то и преследованиям.

В давние времена ведь и врачи считались шарлатанами, а бывало — и колдунами. А сегодня врач — одна из самых почётных и высокооплачиваемых профессий в мире (может быть за исключением постсоветских стран, где (например, в России) ситуация только недавно начала меняться).

Да что говорить — ещё в начале XX века, когда в Англии братья Райт, а во Франции Луи Блерио принялись конструировать аэропланы, они, мягко говоря, не находили понимания. И мало кто мог тогда представить себе, что не пройдёт и малой горсточки лет, как такой вид деятельности, как авиаконструирование, и такая профессия, как пилот, станут не только востребованными, но и одними из самых дорогих. А авиакомпании превратятся в одни из самых прибыльных и быстро капитализирующихся предприятий.

Но прежде чем гений полёта Игорь Сикорский приобрёл репутацию выдающегося авиаконструктора, прежде чем он создал одно из успешнейших авиапредприятий, ему пришлось, не покладая рук, работать над тем, чтобы привлечь внимание людей, от которых зависело финансирование его исследований и внедрение разработок.

Итак, изобретателям и конструкторам мало было просто показать, что их аппараты могут летать, перевозить грузы и сражаться в воздухе. Им приходилось завоёвывать позитивное внимание зрителей, прессы, чиновников, инвесторов, грузоперевозчиков, пассажиров и, наконец, военных — чтобы доказать прибыльность и нужность своих инноваций. Им пришлось менять отношение к себе и своей деятельности. А завладев вниманием и получив признание — обеспечивать эффективное управление ими.

Именно так: мало получить признание, уважение, внимание. Ими необходимо управлять.

I V

Всё это касается, конечно же, не только области техники и технологий.

Тот же Маяковский и другие деятели русского авангарда, прежде чем обрести признание, вынуждены были прорываться через шквал свистков. Ранее через это прошли французские импрессионисты. Но и те, и другие сумели на 180 градусов развернуть общественное мнение о себе и своём творчестве и добиться высокой общественной оценки. В том числе — финансовой. Однако для этого мало было писать стихи и картины. Надо было изменить отношение критиков, издателей и владельцев галерей, публики, коллекционеров, властей.

Это было невозможно без управления вниманием и признанием — без создания и развития общественных связей, без рекламы, без формирования специальных рынков, где их произведения пользовались спросом. То есть без проведения гуманитарно-технологических операций. Для этого Маяковский сам стал гуманитарным технологом — принялся рисовать рекламные и агитационные плакаты, сочиняя к ним стихотворные подписи, в которых продвигал главную тогдашнюю ценность Советов: братство пролетариев всех стран. И именно это обращение к ценностям вместе с талантом обеспечило ему внимание, признание и уважение.

Но обратите внимание: всё сказанное имеет отношение не только к конкретным людям, но и к направлениям в искусстве и к целым видам деятельности, которые одновременно являются своего рода товарными знаками. А что же такое импрессионизм, как не марка, называющая художественную школу?

То же касается и других марок. Например — «Кока-колы».

Изобретатель этого напитка — аптекарь Джон Пембертон — все деньги, вырученные от продажи первой партии, вложил в рекламу. И не случайно. Он стремился сделать новое питьё продуктом массового спроса. Он понимал: без массового внимания (усвоения слышанного, читанного, виденного) не будет признания (оценки по достоинству), а без признания — не будет высоких продаж, без которых откуда же взяться росту рыночной стоимости его предприятия.

Именно благодаря рекламе, адресованной, прежде всего, «стильным дамам, способным оценить вкус и тонизирующие свойства нового продукта», Пембертону удалось сделать колу популярной, что позволило уже скоро продать рецепт за солидные деньги.

Однако важно вспомнить, что согласно одной из легенд рекламной отрасли, подлинно массовый спрос пришёл к «Кока-Коле», когда она была включена в солдатский рацион и стала рекламироваться, как «напиток наших ребят — защитников свободы». Теперь колу пили по определению уважаемые люди. Но этого было недостаточно, чтобы добиться лояльности марке массового потребителя.

Ибо верность возникает, если товар несёт на себе некую ценность — всем понятный высокий смысл. Поэтому на передний план была выведена базовая нематериальная ценность — свобода. И её верные воины.

Что такое «Кока-Кола» сегодня — известно: один из мощнейших мировых брендов. Но и в наши дни его владельцы не могут позволить ослабнуть лояльности ему ни на минуту.

V

Примеров множество. И все они взаимосвязаны. Во-первых: как правило, на новые виды деятельностей, новые компании, новые марки, новые имена рынок реагирует жёстко.

Они всегда — вызов. А вызов встречают в штыки не только потребители, но и конкуренты. А это значит, что инноваторы нуждаются в признании, в доброй репутации, в кредите доверия, чего невозможно добиться без изменения норм и рамок поведения и деятельности адресной аудитории. Это — сфера применения гуманитарных технологий. Но вот ведь какая штука! ГТ сегодня — это и есть новый вид деятельности. И ему нужно внимание, признание и уважение.

И вот — парадокс: гуманитарные технологии завоёвывают признание и уважение, но при этом именно они сами являются инструментом завоевания внимания, доверия, репутации, признания, славы.

Но и завоевавшие достойное место в сознании потребителей, люди, марки и виды деятельности должны поддерживать лояльность по отношению к себе. А это, как показывает практика, возможно лишь тогда, когда они становятся проводниками ценностей, обеспечивают силу движения, без которой звёзды не горят.


[1] Ведь это Маяковскому принадлежит знаменитый заголовок «Себе любимому посвящает эти строки автор»?

[2] Так, крупнейший итальянский издатель Джанджакомо Фильтринелли заплатил Андрею Вознесенскому за права на издание его книг сумму по тем временам настолько баснословную, что поэт (признавший сам факт сделки) даже спустя много лет не решился обнародовать её в своих мемуарах.

[3] Как видим, уже само это определение С.И.Ожегова отсылает нас к теме ценностей, весьма важной для дальнейшего разговора.

[4] Рассматриваемые слова многозначны. Например, слово признание среди прочих его значений включает и «открытие секрета, приход с повинной, покаяние», и больше — не только признание заслуг, но и признание ошибок, и ещё больше — признание виновным… Однако здесь и сейчас нас интересует приведённый набор значений и смыслов.

Дата публикации: 08:13 | 01.01


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.