Чтобы верно оценить ситуацию, в которой проходил референдум важно представлять себе её контекст, предпосылки референдума, интересы сторон и баланс сил. Начнём с истории.

Осетины всегда были разделённым народом. Но при этом они всегда стремились к единству. Если и не к территориальному, так к этническому.

Между жителями северной и южной Осетий всегда были семейные связи. Так было задолго до того, как осетины связали свою судьбу с Российской Империей. Это случилось в годы правления Екатерины II в результате русско-турецкой войны 1768-1774 годов. По итогам Кючук-Кайнаджирского мира с Турцией к России помимо прочих земель отошла и северная Осетия. А в 1783 года был заключен Георгиевский трактат — договор России с царством Картли-Кахети в Восточной Грузии, в соответствии с которым царь Ираклий II признал суверенитет России в Осетии, в обмен на обязательство защищать Восточную Грузию.

В следующем 1784 году был основан Владикавказ — крепость для защиты военногрузинской дороги — ныне столица Северной Осетии. С этой поры начинается отсчёт истории осетинских территорий в составе России. Кстати, тогда же осетины приняли православие.

Грузия была крайне заинтересована в доверительном союзе с Россией из-за напряженных отношений с Персией и Турцией — ежегодно турки угоняли в плен тысячи православных грузин. Когда же в 1795 году Персия напала на Грузию, благодаря соблюдению взятого обязательства России территориальная целостность грузинских территорий была восстановлена. Страна цвела, как некогда писал Лермонтов «за гранью дружеских штыков».

В советское время Осетия также оставалась разделенной — на Северную (входившую в состав России) и Южную (в составе Грузинской ССР).

Распад СССР привёл к обострению отношений между Россией и бывшей союзной республикой. Грузия начала строить собственную государственность, и это строительство сопровождалось дискриминационными мерами по отношению к национальным меньшинствам, жившим во вновь образованной стране. Так, грузинский язык был объявлен единственным государственным, и перевод на него всего делопроизводства, в один миг превратил всех носителейдругих языков — в том числе и осетинского — в неграмотных людей. Были и особые шовинистские «ноу-хау» — в личных документах к фамилиям представителей меньшинств полицейские власти своевольно добавляли и грузинские окончания - -дзе, -швили… Резко и быстро падал уровень жизни южных осетин: стоимость т.н. потребительской корзины в автономии была в 2,3 раза ниже, чем в Грузии. Радикальные националисты обосновывали дискриминацию так: «осетины — это мусор, который надо вымести».

Эти и многие другие действия грузинских властей привели с одной стороны к миграции осетинского народа, с другой — к формированию Осетинского Народного Фронта и вооруженным столкновениям 1989 -92 годов. Тогда в Южной Осетии было1 уничтожено 115 сёл, убито более 1000 человек, более 130000 человек были лишены крова и изгнаны из родных жилищ.

Конфликт завершился введением в зону конфликта миротворческих сил. С 1994 г. начался переговорный процесс в четырёхстороннем формате: его участниками стали Южная Осетия, Северная Осетия-Алания, Россия и Грузия, при участии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).

За описанный период в республике были сформированы органы государственной власти. Была принята Конституция. Прошло даже два избирательных цикла. Во время военных действий власть была в руках Осетинского Народного Фронта во главе с Аланом Кулумбековым. Затем — с началом переговорного процесса пришла команда Людвига Чибирова, выступавшая за примирение с Грузией. Этот подход разделял и Евгений Примаков, занимавшийся этим вопросом от России. Но программа примирения не увенчалась успехом, во многом — из-за позиции грузинской стороны. А затем президентом был избран Эдуард Кокойты — сторонник объединения с Северной Осетией.

Руководство Южной Осетии далеко не сразу пришло к идее объединения с Россией. Построить взаимовыгодные, равноправные отношения с Грузией не удалось, а осетинский народ хотел мирной и спокойной жизни. Её гарантом могла стать только Россия.

Москва не была против такого сценария (вхождение Южной Остеии в её состав всерьёз сработало бы на геополитическое усиление России), но встал вопрос: как осуществить вхождение Южной Осетии в состав России в соответствии с междуна родно-правовыми нормами.

Со своей стороны Грузия пытается удержать непризнанную республику — пусть только формально — в пределах своих границ. В этом устремлении Тбилиси поддерживают США. В свою очередь ЕС нужна стабильность в регионе, через который проходит стратегический нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан. Поэтому Евросоюз почёл за благо просто не замечать южноосетинской проблемы. Вот в такой ситуации и проходили выборы президента и референдум в непризнанной республике, на которых мне и моим товарищам довелось работать наблюдателями.

Эхо холодной войны

Заявление министра обороны Грузии Ираклия Окруашвили, обещавшего президенту Михаилу Саакашвили встретить Новый 2007 год в Цхинвали, было услышано. руководством Южной Осетии. Эдуард Кокойты и его сподвижники решили не откладывать дело в долгий ящик. Тем более что до срока исполнения обещания военного министра оставалось не так уж много времени.

Новые выборы президента республики были назначены на 12 ноября, в тот же день должен был пройти и референдум о независимости Южной Осетии. Так эта дата стала для кого-то днём ключевых решений, а для кого-то — временем «Х».

ЕС, ОБСЕ и США оказались в ситуации драматической нехватки времени для разработки идеологически и тактико-стратегически выверенных действий в отношении Южной Осетии, России и Грузии. Узость пространства для маневра привела к тому, что заинтересованные стороны ясно обозначали свои позиции в отношении демарша южных осетин, и, надо сказать, их действия не отличались особой креативностью.

8 ноября Госдепартамент США резко осудили референдум. Как сказал начальник пресс-службы внешнеполитического ведомства Шон Маккормак: «Такие действия лишь приведут к обострению напряжённости и отвлекут внимание от необходимости мирного урегулирования конфликта». Он дал понять, что США «выступают в поддержку независимости и территориальной целостности Грузии», и что «международное сообщество ясно выразило свое мнение — Южная Осетия является частью Грузии».

ЕС и ОБСЕ, а также ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдова) заочно объявили будущие выборы и референдум недействительными и заявили, что не направят на них своих наблюдателей.

В то время, как на международной арене Грузия вела активную кампанию дискредитации Южной Осетии, власти непризнанной республики вновь и вновь заявляли о ликвидации «грузинских спецгрупп, с формой российских миротворцев в рюкзаке», одновременно намекая на возможность силовых провокаций, которых, впрочем, так и не последовало. Отказ от силовой политики связывают с отставкой (за несколько дней до референдума!) Ираклия Окруашвили, который, по мнению некоторых военных экспертов, уже готовил силы своего ведомства к мобилизации.

За несколько часов до горячей войны?

В бытность г-на Окруашвили военным министром Грузия резко увеличила численный состав своей армии. Если в 2005 году в ней насчитывалось 29700 штыков, то к середине 2006 года под ружье было поставлено уже 31878 военнослужащих. Успешно реализована программа пополнения военного резерва. В 2006 году у Грузии был рекордный военный бюджет. По сравнению с 2005 годом, финансирование министерства обороны и пограничных сил увеличилось более чем на 33 млн. лари (около 18 млн. долларов), а общий объём финансирования этих структур составил около 424 млн. лари (235 млн. долларов).

В прошлом году грузинское военное ведомство приобрело и заключило контракты на поставку 24 танков; 97 бронемашин различных типов; 95 артиллерийских систем; около 100 000 единиц различного автоматического стрелкового оружия; 4 учебно-боевых самолетов; 4 штурмовиков Су-25; 4 фронтовых истребителей МиГ-23; 5 вертолетов; свыше 60 млн. единиц боеприпасов.

Основными поставщиками данного вооружения и военной техники в Грузию стали Албания, Болгария, Венгрия, Македония, Сербия, Румыния, Украина, Чехия. Кроме того, было начато строительство двух новых аэродромов и модернизация объектов инфраструктуры на авиационной базе Марнеули. При посредничестве ряда американских компаний, а также фирм из Израиля, Японии и Турции осуществляется совершенствование системы связи танков, доводка штурмовиков Су-25 до Су-25 КМ «Скорпион», оснащение катеров береговой охраны морскими радарами корабельного базирования.

Слава Богу, всё это не пригодилось.

Тем не менее, со стороны Южной Осетии и России были приняты контрмеры.

12 ноября на улицах Цхинвали резко увеличилось число милицейских подразделений в полном вооружении (бронежилеты, АК-74). Вблизи границы были проведены учения российских миротворцев — демонстрация готовности предотвратить вооружённый конфликт (в чём, в сущности, и состоит мандат миротворцев). В этих учениях — самых масштабных из всех проведённых на Кавказе — участвовало более 5000 человек, 1000 единиц боевой техники, в том числе — 150 боевых машин пехоты и БТР, 20 самолётов и вертолётов.

Рефернудм на самый придирчивый вкус

Однако демонстрация боеготовности не была главной задачей российской и южноосетинской стороны. Важно было провести выборы и референдум в соответствие с самыми взыскательными демократическими стандартами и международно-правовыми нормами. Собственно говоря, это удалось.

Результаты выборов поражают. Явка составила — 95,1%. За кандидата в президенты Эдуарда Кокойты проголосовали 98,1% избирателей. За признание республики независимой — 99%.

С перечислением нарушений возникали трудности. Поскольку планка была действительно высокой — наблюдатели равнялись на западные стандарты. Поэтому отмечались такие изъяны, как отсутствие на участках спецоборудования для инвалидов, практика голосования без конвертов для бюллетеней и т.п..

При Центральной избирательной комиссии в качестве международных наблюдателей были аккредитованы 190 человек — из России, Европы, Латинской Америки, а также из ряда других непризнанных республик — представители ЦИКов Абхазии и Приднестровья; гости из Испании и Венесуэлы; члены Британской Хельсинской группы по правам человека во главе с Марком Прайдом; делегаты Прогрессивной партии Украины, во главе с её председателем Наталией Витренко; наблюдатели от общегражданского движения «Многонациональная Грузия-; эксперты Российского института стратегических исследований; депутаты Государственной Думы РФ в количестве 12 человек; специалисты из Иордании, Швейцарии и многие другие. В международном пресс-центре в Цхинвали было аккредитовано 128 журналистов.

Не было только, наверное, самых ожидаемых гостей — наблюдателей от ОБСЕ. Как, впрочем, и было обещано.

Альтернатива

12 ноября также проходили выборы в Эредви — на подконтрольных Грузии территориях Южной Осетии. Казалось бы, был сделан грамотный политтехнологический ход - выбирали президента республики, а вопрос о независимости даже не ставился.

Кандидатом стал Дмитрий Санакоев — экс-премьер Южной Осетии. После его избрания планировалось формирование «альтернативного правительства», «альтернативной армии» а также — альтернативного курса на присоединение к Грузии.

Однако для этого важно было обеспечить легитимность избрания г-на Санакоева, а значит — гарантировать перевес голосов поданных за него, над голосами, поданными за г-на Кокойты. Впрочем, эта вроде бы многообещающая затея не осуществилась — не удалось не только подсчитать число сторонников альтернативного кандидата, но даже внятно обозначить количество людей, внесённых альтернативной ЦИК в списки избирателей. В день выборов этого не знал даже её председатель Урузмага Каркусов. При этом в телефонном разговоре он заявил, что опечатанные им урныносили по Цхинвали, где также действовал секретный избирательный участок…

Как бы то ни было, число проголосовавших за г-на Санакоева осталось неизвестным. СМИ приводили цифры: от 2100 человек до 40404 — т.е. данные МИД Грузии…

Во всей истории чувствовался отчётливый кавказский акцент. Звучало забавно.

Но только на первый взгляд.

В случае перевеса, г-н Санакоев мог претендовать на кресло законного президента, а поскольку выборы проводились по грузинским паспортам (т.е. в пределах юрисдикции Тбилиси), его, возможно, поддержали бы и ЕС, и США и ОБСЕ.

Возможный сценарий: избранные по разные стороны границы президенты объявляют друг друга нелегитимными, вслед за чем могут начать боевые действия. При этом на стороне г-на Санакоева — т.е. Грузии — силы НАТО. И в результате — возвращение строптивой республики и гордого горского народа в состав Грузии. И никаких воссоединений х северных и южных осетин.

Однако — не сложилось. Грузия не успела подготовиться к этой операции. Тбилисские политтехнологи не обеспечили г-ну Санакоеву перевеса голосов, хотя при голосовании по грузинским паспортам это было, в общем, несложно.

В результате события развивались так: подавляющее большинство 55 000 граждан внесённых в список избирателей в непризнанной республике, проголосовало за Эдуарда Кокойты и за независимость.

Подводя итоги

Референдум в Южной Осетии завершён. Противникам её независимости не удалось ни дискредитировать руководство республики, ни доказать не легитимность волеизъявления народа, равно как и убедить мировое общественное мнение, что признавать итоги референдума и выборов 12 ноября не следует.

Тем более не удалось убедить в этом осетин.

Возможно, результаты референдума, помогли избежать очередной войны в Закавказье. Но они не принесли Южной Осетии признания. Даже Россией, которой ни к чему осложнять отношения с США и ЕС накануне вступления в ВТО. Политическая игра на Кавказе не окончена, и значит — остаётся возможность её переиграть.