Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2005/6-7/nenadeg/0


Часть 4 Всеобъемлющая ненадёжность

К 2020 году мы предвидим усиление всеобъемлющего чувства ненадёжности, в основе которого будут лежать как психологические восприятия, так и физические угрозы. К психологическим аспектам, на которых мы ранее останавливались в данном докладе, можно отнести опасения по поводу проблем с трудоустройством, а также страхи, связанные с миграцией населения — как среди коренных жителей, так и среди переселенцев.

Терроризм и международные конфликты могут прервать процесс глобализации, существенно увеличив расходы на безопасность при осуществлении торговли между странами, ужесточив пограничный контроль, что плохо скажется на мировой торговле и финансовых рынках. Хотя столкновение великих держав — куда менее вероятный сценарий, чем внутренние конфликты, оно также может поставить под угрозу безопасность во всем мире. Возможность распространения оружия массового поражения (ОМП) ещё больше усугубит всеобъемлющее чувство незащищённости.

ТРАНСФОРМАЦИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ТЕРРОРИЗМА

В течение следующих 15 лет ничто не предвещает исчезновения или ослабления основных факторов, породивших международный терроризм. По оценке экспертов, большинство международных террористических групп будут и дальше отождествляться с радикальным исламом. Возрождение мусульманского самосознания создаст основу для распространения радикальной исламской идеологии как на Ближнем Востоке, так и за его пределами, включая Западную Европу, Юго-Восточную и Среднюю Азию.

Это возрождение сопровождается ростом солидарности между мусульманами, втянутыми в национальные или региональные сепаратистские конфликты, продолжающиеся в Палестине, Чечне, Ираке, Кашмире, Минданао или Южном Таиланде. Эти конфликты возникли как реакция на репрессии со стороны государства, коррупцию и неэффективность власти.

Захват власти радикалами в одной из мусульманских стран на Ближнем Востоке может подхлестнуть распространение терроризма в регионе и убедить людей в том, что новый Халифат — это не пустая мечта.

Неформальные сети благотворительных фондов, мадрасы, хавали[1] и другие механизмы будут и дальше распространяться и использоваться радикалами. Отчуждение в среде безработной молодёжи станет причиной пополнения рядов террористов.

Существуют явные указания на то, что нескрываемое желание исламских радикалов спровоцировать транснациональный мятеж, иными словами, стремление мусульманских экстремистов свергнуть ряд якобы отступнических светских правительств в странах с преобладанием мусульманского населения, будет находить отклик в сердцах многих мусульман.

Сопротивление глобализации и политике США может сплотить и расширить ряды тех, кто сочувствует террористам, сотрудничает с ними и финансирует террористические структуры.

МНОЖЕСТВО ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ

Давление со стороны объединённых контртеррористических сил, а также новые достижения в области информационных технологий приведут к увеличению децентрализации террористической угрозы, которая эволюционирует в эклектичный набор группировок, ячеек и отдельных личностей. Террористы не будут нуждаться в стационарном штабе для планирования и осуществления своих операций, пользуясь убежищами, рассредоточенными по всему миру. Учебные материалы, определение объектов для нападения, инструкции по созданию и обращению с оружием, а также сбор финансовых средств будут все в большей степени становиться виртуальными и распространяться по Интернету.

Костяк «Аль-Каиды», возможно, будет и дальше уменьшаться, но другие региональные группировки, вдохновленные «Аль-Каидой», а также отдельные личности, которых обычно называют «джихадистами» (объединённые общей ненавистью к умеренным режимам и Западу), скорее всего и будут проводить террористические атаки. Члены «Аль-Каиды», которые прошли подготовку в лагерях Афганистана, постепенно уступят место опытным бойцам, прошедшим через иракский конфликт. Мы ожидаем, что к 2020 году на смену «Аль-Каиде» придут не менее фанатичные, но более рассредоточенные группы исламских экстремистов. Все они будут сопротивляться распространению глобализации в исконно мусульманских обществах.

Ирак и другие вероятные зоны конфликтов смогут обеспечить в будущем приток свежих новобранцев, лагеря подготовки, технические навыки и хорошее владение языком для нового поколения «профессиональных» террористических отрядов, для которых политическое насилие станет самоцелью. Иностранные джихадисты — люди, готовые воевать всюду, где, как им кажется, мусульманские земли находятся под ударом тех, кого они называют «неверными захватчиками», — получают всё большую поддержку со стороны мусульман, вовсе не обязательно одобряющих терроризм.

Даже если количество экстремистов уменьшится, террористическая угроза скорее всего останется. Через Интернет и другие технологии беспроводной связи злоумышленники смогут быстро находить и собирать сторонников в более широком, даже всемирном масштабе, причем делать это незаметно. Быстрое распространение биологических и других смертельно опасных технологий увеличит возможности человека, не связанного ни с какой конкретной террористической группировкой, учинить гибель многих людей.

ОРУЖИЕ, ТАКТИКА И ЦЕЛИ

В прошлом террористические организации полагались на государственную поддержку в деле подготовки, вооружения, материально-технического снабжения, обеспечения необходимыми документами и финансирования их операций. В глобализирующемся мире такие группы, как «Хизбаллах», становятся всё более независимыми в удовлетворении своих потребностей и могут действовать подобно государствам, при этом «правдоподобно отказываясь от ответственности», снабжая другие группы, действуя через третьих лиц для достижения своих целей, и даже сотрудничать с правительствами по дипломатическим каналам.

Большинство террористических актов будет по-прежнему совершаться преимущественно конвенциональными видами оружия, но с использованием новых приёмов, сбивающих с толку тех, кто планирует контртеррористические мероприятия.

Скорее всего террористы проявят наибольшую изобретательность не в применении технологий или видов вооружения, а в оперативных идеях их осуществления, иначе говоря, в том, что касается размаха, замысла или логистики своих атак.

Одна из таких идей, которая, скорее всего, получит дальнейшее развитие, заключается в проведении большого количества одновременных терактов в как можно более удалённых друг от друга местах.

Хотя импровизированные взрывные устройства, смонтированные на транспортных средствах, по-прежнему останутся популярными в качестве асимметричного оружия, террористы скорее всего поднимутся выше по технологической лестнице и будут применять новые взрывчатые вещества и беспилотные воздушные аппараты.

Захват власти радикалами в одной из мусульманских стран на Ближнем Востоке может подхлестнуть распространение терроризма в регионе и убедить людей в том, что новый Халифат — это не пустая мечта

Религиозное рвение мусульманских экстремистов будет усиливать их желание совершать теракты, приводящие к большому числу жертв. Как известно из истории, терроризм, имеющий религиозную подпитку, наиболее губителен, поскольку такие группы не связывают себя почти никакими ограничениями.

Наиболее тревожным трендом является сильное стремление некоторых террористических группировок завладеть оружием массового поражения. Самое большое беспокойство вызывает то, что эти группы могут приобрести биологически активные вещества или, что менее вероятно, ядерное устройство, что может стать причиной массовых жертв.

Биотерроризм, очевидно, больше всего подходит для небольших, хорошо информированных групп. На самом деле лаборатория биотеррориста может вполне уместиться на домашней кухне, а созданное там оружие может быть по размеру меньше тостера.

Следовательно, использование террористами биологически активных веществ весьма вероятно, а их диапазон будет расширяться. Так как диагностика сибирской язвы или оспы производится лишь через определённый период времени после заражения, при «кошмарном сценарии» террористическая атака может быть успешно проведена задолго до того, как власти о ней узнают.

Применение устройств радиологического рассеивания может быть эффективным для создания паники из-за широко распространённого заблуждения касательно реальной возможности гибели множества людей в результате такой атаки.

По мере продвижения исследований в области создания упрощённого ядерного оружия террористы продолжат искать способы заполучить ядерное топливо для конструирования своего ядерного оружия. Одновременно с этим, следует ожидать, что они будут продолжать попытки закупить или украсть ядерное оружие, особенно в таких странах, как Россия или Пакистан. Учитывая вероятность того, что террористы сумеют заполучить ядерное оружие, нельзя исключать и возможности его применения экстремистами до 2020 года.

Мы также ожидаем, что террористы попытаются освоить или развить свои способности проведения кибератак с целью нанесения физического вреда компьютерным системам и разрушения важных информационных сетей. Главной целью террористов останутся Соединённые Штаты и их интересы за рубежом, но может также увеличиться число терактов, направленных против ближневосточных режимов и западноевропейских стран.

ОРГАНИЗОВАННАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ

Изменяющиеся геостратегические паттерны будут определять глобальный характер преступной активности на протяжении следующих 15 лет. Скорее всего организованная преступность будет процветать в странах, богатых природными ресурсами, претерпевающих существенные политико-экономические преобразования, таких, как Индия, Китай, Россия, Нигерия и Бразилия, а также Куба, если в ней будет покончено с однопартийной системой. Некоторые из бывших стран Советского Союза и Варшавского Договора также будут оставаться подверженными высокому уровню организованной преступности.

Государства, переходящие к однопартийным системам — например, любое вновь образованное исламское государство, — будут уязвимы для коррупции и сопровождающей её организованной преступности, особенно если их идеология предусматривает существенное участие государства в экономике.

Меняющиеся миграционные потоки могут способствовать возникновению некоторых видов организованной преступности в странах, в которых до этого она не была развита. Преступные группировки, организованные по этническому принципу, обычно выходят на членов собственных диаспор и используют их для укрепления своих позиций в новых регионах.

Некоторые синдикаты организованной преступности будут образовывать временные альянсы друг с другом. Они будут пытаться коррумпировать лидеров нестабильных, экономически слабых или разваливающихся государств, проникать в проблемные банки и компании, эксплуатировать информационные технологии и сотрудничать с повстанческими движениями для установления контроля над значительными географическими областями.

Обычно группы организованной преступности не стремятся к ниспровержению правительств, напротив, они процветают в тех странах, где правительства коррумпированы, неспособны или не желают последовательно утверждать власть закона.

Преступные синдикаты, особенно те, которые занимаются наркоторговлей, могут устанавливать, по сути дела, полный контроль над теми регионами внутри слабых государств, которые центральная власть не способна контролировать.

Если правительства стран, обладающих ОМП, утратят контроль над частью своего арсенала, опасность торговли ядерным, биологическим или химическим оружием мафиозными группировками значительно увеличится в период от настоящего момента до 2020 года.

Мы ожидаем, что между террористами и членами преступных банд будут возникать преимущественно деловые отношения, то есть террористы будут обращаться к преступникам за поддельными документами, контрабандным оружием или тайной помощью в перемещениях по земному шару в тех случаях, когда они не смогут самостоятельно добывать эти товары и услуги. Однако маловероятно, что организованные преступные группировки будут образовывать долговременные стратегические альянсы с террористами. Главным мотивом организованной преступности является стремление делать деньги, и она склонна считать любую деятельность, мешающую ей получать прибыль, вредной для бизнеса. Со своей стороны лидеры террористов обеспокоены тем, что связи с «неидейными» партнёрами увеличивают шансы полиции на успешное проникновение в их замыслы, а также тем, что прибыль может развратить идейных членов.

КИБЕРВОЙНЫ?

В течение следующих 15 лет всё большее число действующих лиц, включая террористов, смогут приобретать и развивать возможности для осуществления физических и кибератак на узлы мировой информационной инфраструктуры — Интернет, телекоммуникационные сети и компьютерные системы, управляющие важными промышленными процессами, такими, как электросети, нефтеперерабатывающие заводы и механизмы защиты от наводнений. Террористы уже определили своей мишенью информационную инфраструктуру США и в настоящее время способны осуществлять физические атаки, которые могут вызвать как минимум кратковременные, не связанные между собой сбои. Для реагирования на эти атаки потребуется создание особых технологий, которые позволят закрыть брешь между нападающим и защищающимся. Главным кибернетическим полем битвы будущего станет информация в самих компьютерных системах, которая является куда более ценной и уязвимой, нежели сами системы. Обозначившиеся на горизонте новые технологии дают возможность доступа к данным посредством беспроводного перехвата, вторжения в системы, подключённые к Интернету, или путём прямого доступа к ним неблагонадёжных сотрудников.

УГЛУБЛЕНИЕ ВНУТРЕННИХ КОНФЛИКТОВ

Отсталые экономики, этнические объединения, крайние религиозные убеждения и непропорциональное число молодёжи — все эти факторы в совокупности создадут идеальные негативные условия, которые с большой вероятностью могут вызвать внутренний конфликт. Тем не менее от способности государств управлять ситуацией будет фактически зависеть как сама возможность возникновения, так и максимальный размах этих конфликтов. Те государства, которые не отвечают ожиданиям своих народов и не способны разрешить или умиротворить их противоречивые требования, скорее всего, столкнутся с наиболее тяжёлыми и частыми всплесками насилия. Большей частью эти наиболее подверженные насилию государства расположены в «большом полумесяце нестабильности», протянувшемся от африканских стран, расположенных к югу от Сахары, через Северную Африку на Ближний Восток, Балканы, Кавказ, через Южную и Центральную Азию вплоть до некоторых частей Юго-Восточной Азии. Страны этих регионов в основном находятся «вне контура» глобализации.

Число внутренних конфликтов значительно уменьшилось по сравнению с концом 80-х и началом 90-х годов, когда развал СССР и падение коммунистических режимов в Центральной Европе дали возможность разгореться пожару этнической и националистической вражды. Несмотря на то что было достигнуто некоторое равновесие, продолжающееся преобладание неблагополучных и слабых в институциональном смысле государств создаёт благоприятные условия для возникновения таких конфликтов в будущем.

Зачастую внутренние конфликты оказываются особенно жестокими, затяжными и неподдающимися урегулированию. Они часто порождают внутреннюю миграцию и потоки беженцев-эмигрантов, которые дестабилизируют обстановку в соседних странах.

В африканских странах, расположенных к югу от Сахары, по-прежнему велик риск возникновения новых или усугубления уже имеющихся гуманитарных катастроф, вызванных разнообразными конфликтами. Конфликты, которые носят характер геноцида, направленные на полное или частичное истребление расовой, религиозной или этнической группы, и конфликты, вызванные другими преступлениями против человечества — такими, как насильственное крупномасштабное изгнание местного населения, — особенно чреваты возникновением больших миграционных потоков и крупных гуманитарных катастроф.

Некоторые внутренние конфликты, особенно конфликты с участием этнических групп, разделённых государственными границами, рискуют обернуться региональными конфликтами. В своём самом крайнем проявлении внутренние конфликты могут привести к ослаблению или развалу государства, в результате чего большие территории лишатся эффективного государственного контроля. В таких случаях эти территории могут стать прибежищем для транснациональных террористических организаций (таких, как «Аль-Каида» в Афганистане) или для преступников и наркокартелей (как это происходит в Колумбии).

ВОЗВЫШЕНИЕ ДЕРЖАВ — ЗАЛОГ КОНФЛИКТОВ?

Вероятность того, что конфликт между великими державами может перерасти в мировую войну в течение следующих 15 лет, в настоящее время меньше, чем в любой период прошлого столетия, не говоря уже о предыдущих веках, когда от искры местных конфликтов вспыхивали мировые войны. Жесткие системы союзов до Первой мировой войны и в период между двумя войнами, а также противостояние двух блоков во время холодной войны практически гарантировали то, что местные конфликты будут приобретать более широкий характер. Однако теперь, даже если вспыхнет конфликт по поводу Тайваня или между Индией и Пакистаном, сторонние державы, да и сами задействованные в нем стороны попытаются ограничить его масштабы.

Кроме того, растущая зависимость от глобальных финансово-торговых сетей будет всё больше сдерживать конфликты между великими державами — Соединёнными Штатами, Европой, Китаем, Индией, Японией и Россией. Однако это не исключает возможности конфликта между великими державами. Отсутствие в некоторых регионах эффективных механизмов разрешения конфликтов, рост национализма в ряде государств, а также эмоциональная напряжённость с обеих сторон некоторых конфликтов увеличивают вероятность просчётов.

Хотя военная конфронтация между Китаем и Тайванем будет означать крах усилий Пекина добиться признания своей роли региональной и мировой державы, мы не можем полностью исключать такой возможности. К примеру, провозглашение Тайванем независимости может заставить Пекин предпринять шаги, от которых он в противном случае воздержался бы, точно так же, как и наращивание военной мощи Китая будет усиливать у его лидеров желание применить её против Тайваня, увеличивая риск возникновения вооружённого конфликта.

Похоже, что Индия и Пакистан понимают, какую цену им обоим придётся заплатить в том случае, если между ними вспыхнет вооружённый конфликт. Однако националистические эмоции в этих странах очень сильны и вряд ли будут идти на спад. Согласно одному из вероятных сценариев, Пакистан может применить ядерное оружие, чтобы не допустить успешных действий индийских вооружённых сил, которые численно значительно превосходят пакистанскую армию, особенно если учесть отсутствие у Пакистана основательной стратегической глубины.

В случае возникновения конфликта с участием одной или более великих держав последствия могут быть значительными. Прогресс в области современного вооружения — более широкий радиус действия, точность доставки и возросшая разрушительная сила конвенциональных боеприпасов — создаёт условия, провоцирующие упреждающее применение военной силы. Увеличение радиуса действия новых ракет и авиационных систем доставки зарядов обеспечивает неуязвимость тем, кто владеет этим оружием.

До тех пор пока стратегическая оборона не станет такой же прочной, как стратегическое наступательное вооружение, расширение географических рамок конфликтов будет таить в себе большие преимущества, так как в этом случае нападающие могут лишиться своего безопасного положения. Кроме того, ряд последних высокотехнологичных конфликтов продемонстрировал, что исход первых сражений в крупных конфликтах часто предопределяет успех всей кампании. Поэтому военные эксперты считают, что упреждающий удар необходим для достижения стратегического успеха.

КАК МОГУТ ВСТАТЬ НА ПУТЬ ПРОГРЕССА АФРИКАНСКИЕ СТРАНЫ, РАСПОЛОЖЕННЫЕ К ЮГУ ОТ САХАРЫ?

Большинство региональных экспертов считают, что в соответствии с наиболее вероятным сценарием в 2020 году Африка будет всё больше напоминать лоскутное одеяло ввиду того, что различия в политических и экономических условиях между разными странами будут очень велики.

Способность Африки извлечь пользу из положительных сторон глобализации будет зависеть от того, в какой мере отдельным странам удастся положить конец конфликтам, улучшить управление, обуздать коррупцию и установить власть закона. Если в этих областях будет достигнут прогресс, станет возможным расширение иностранных инвестиций, которые в настоящий момент в основном ограничиваются нефтяным сектором.

Наши региональные эксперты выразили убеждение, что если бы африканские лидеры использовали эти инвестиции для стимулирования экономического роста, открыв иные — помимо государственной мощи — пути к обогащению, они смогли бы смягчить уйму других проблем, с которыми сталкиваются их страны, снижая уровень конфликта в обществе перспективами грядущего процветания.

Ключевым моментом будет оставаться расширенное развитие имеющихся или новых источников богатства. Хотя минеральные и природные ресурсы неравномерно распределены между этими странами, в целом они богаты ими и имеют возможность не только обеспечить своих жителей продовольствием, но и стать крупными экспортерами сельскохозяйственной, животноводческой и рыбной продукции. Снижение или устранение тарифных барьеров и сельскохозяйственных субсидий в Европейском союзе и Соединенных Штатах в сочетании с потребностями в сырье со стороны быстро растущих экономик Китая и Индии может дать мощный импульс африканским экономикам и позволить им преодолеть десятилетия заниженных цен на товары.

Африканские эксперты соглашаются с тем, что экономическая реформа и хорошее управление — необходимые условия высокого экономического роста. Кроме того, эксперты приходят к выводу, что африканские страны должны взять на себя инициативу обсуждения новых условий оказания им помощи и торговых отношений, которые до недавнего времени диктовались преимущественно международными финансовыми институтами и развитыми странами.

Новое Партнёрство для Развития Африки (NEPAD) с его механизмом экспертных оценок является одним из таких механизмов, необходимых для осуществления экономического преобразования. Нужно только, чтобы отдельные его члены уважали взятые на себя индивидуальные и коллективные обязательства.

В течение следующих 15 лет демократические реформы в Африке по-прежнему будут протекать медленно, оставаясь несовершенными во многих стра-нах по причине множества социально-экономических проблем. Однако крайне маловероятно, что демократия как норма жизни в Африке будет поставлена под сомнение.

Африканские лидеры сталкиваются с альянсами международных и внутренних негосударственных организаций, порой старающихся подменять собой правительственные службы, с криминальными сетями, не знающими границ, и, наконец, с исламистскими группировками, желающими создать для себя надёжное убежище. Некоторые государства в результате этого могут потер-петь крах, но в других странах качество демократии будет возрастать. Новое поколение лидеров включает в себя многих деятелей частного сектора, которые чувствуют себя намного комфортнее в условиях демократии, чем их предшественники, и могут придать развитию демократии мощный внутренний динамизм.

Самым непредсказуемым фактором будет оставаться руководство. Даже при самом неблагоприятном раскладе хорошее руководство может сыграть в высшей степени положительную роль. Хотя странам с плохим руководством будет трудно избежать неудач, государства с хорошим руководством, которое укрепляет правопорядок, государственные институты и успешно разрешает внутренние конфликты, по крайней мере, получат шанс двигаться вперёд.

ФАКТОР ОМП

Ядерное оружие. В течение следующих 15 лет ряд стран продолжат свои программы по созданию ядерного, химического и биологического оружия и в некоторых случаях увеличат свои возможности. Страны, обладающие в настоящее время ядерным оружием, продолжат повышать живучесть своих сил сдерживания и почти наверняка увеличат надёжность, точность и поражающую мощь систем доставки, а также разовьют способности преодоления ракетной обороны

Открытая демонстрация ядерных возможностей со стороны какого-либо государства еще больше дискредитирует нынешние договоренности о нераспространении, вызовет сдвиг в балансе сил и повысит риск перерастания конфликтов в ядерное противостояние.

Страны, не имеющие ядерного оружия, особенно государства Ближнего Востока и Северо-Восточной Азии, могут принять решение любой ценой приобрести его, когда станет ясно, что их соседи и региональные соперники уже работают в этом направлении.

Помощь распространителей, включая бывших частных предпринимателей, таких, как А. К. Хан со своей сетью, сократит время, необходимое другим странам для того, чтобы обзавестись собственным ядерным оружием.

ХИМИЧЕСКОЕ И БИОЛОГИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ

Разработки в области химически и биологически активных средств и распространение связанных с этой областью знаний будут представлять существенную угрозу, особенно со стороны террористов, как мы уже отмечали выше. Учитывая цель некоторых террористических группировок использовать оружие, которое можно применять скрытно, нанося ощутимый удар исподтишка, мы ожидаем, что террористы применят некоторые легкодоступные виды биологического и химического оружия. Страны продолжат осуществлять программы по производству химически и биологически активных средств в легитимных коммерческих инфраструктурах, чтобы лучше скрыть их от проверок, и при осуществлении этих программ они будут меньше полагаться на зарубежных поставщиков. Крупные достижения в области биологических наук и информационных технологий, возможно, ускорят темпы разработки биологического оружия. Они также повысят возможности создания таких средств, которые намного труднее обнаружить и от которых труднее защититься. Вплоть до 2020 года некоторые страны продолжат попытки разработать химические средства в обход режима инспекций, введённого в соответствии с Конвенцией о запрещении химического оружия.

СИСТЕМЫ ДОСТАВКИ

Безопасность будет по-прежнему под угрозой со стороны все более совершенных и смертоносных баллистических и крылатых ракет, а также со стороны беспилотных летательных аппаратов (БЛА). Государства почти наверняка продолжат увеличивать радиус действия, надёжность и точность ракетных систем, имеющихся в их арсенале. К 2020 году ещё несколько неблагонадёжных стран, возможно, приобретут крылатые ракеты для ударов по наземным целям, способные представлять угрозу для безопасности США, если их доставить ближе к американскому побережью.

Как Северная Корея, так и Иран станут обладателями межконтинентальных баллистических ракет (МБР) задолго до 2020 года и будут работать над усовершенствованием таких возможностей, хотя новые режимы в обеих странах могут пересмотреть эти цели. Несколько других стран скорее всего разработают средства вывода на орбиту космических аппаратов к 2020 году, для того чтобы запустить свои спутники и повысить свой национальный престиж. Системы запуска космических аппаратов являются главной ступенью на пути создания МБР, они могут использоваться в качестве ракеты-носителя в разработке МБР.

КРИЗИС МЕЖДУНАРОДНЫХ ИНСТИТУТОВ

Растущее давление на международные организации сделает многие из них недееспособными, и эта ситуация может быть изменена только путём радикальной их перестройки с целью учёта новых игроков и новых приоритетов. Перед региональными организациями встанет особо острая задача противостояния транснациональным угрозам, которые возникают в связи с экономическими потрясениями, терроризмом, организованной преступностью и распространением ОМП. Такие послевоенные образования, как Организация Объединенных Наций и международные финансовые учреждения, рискуют стать безнадежно устаревшими, если не будут учитывать растущую мощь поднимающихся держав.

Как сторонники, так и противники принципа многосторонних отношений согласны с тем, что события в Руанде, Боснии и Сомали продемонстрирова-ли неэффективность, неподготовленность и слабость глобальных и региональных институтов в деле погашения такого типа конфликтов, которые скорее всего в будущем станут наиболее распространёнными.

Проблема недееспособности государства, которая служит источником или инкубатором целого ряда транснациональных угроз, требует лучшей координации между этими организациями, в том числе международными финансовыми институтами и учреждениями региональной безопасности.

Достижение мирового консенсуса в вопросе о том, как и когда нужно вмешиваться, скорее всего, будет тяжелейшим, но необходимым, по мнению многих экспертов, условием более эффективной работы международных учреждений, если только они хотят реализовать весь свой потенциал и возлагаемые на них надежды.

Многие государства, особенно формирующиеся державы, обеспокоены созданием прецедентов внешнего вторжения, которые могут быть использованы против них. Тем не менее, большинство таких проблем, как, например, угроза существованию государства, могут быть успешно решены лишь посредством своевременного распознавания и принятия превентивных мер.

Другие вопросы, которые, скорее всего, будут включены в международную повестку дня, будут оказывать дополнительное давление как на коллективный мировой порядок, так и на отдельные страны. Эти «новые» вопросы могут стать главным содержанием международной дипломатии, подобно тому как вопросы прав человека стали главным предметом обсуждения в 70- е и 80-е годы. Этические вопросы, связанные с биотехнологическими открытиями, такими, как клонирование, ГМП и доступ к биомедицинским препаратам, могут вызвать жаркие дебаты между отдельными странами и целыми регионами. По мере наращивания технологических возможностей государства осуществлять слежение за террористами мировую общественность будут всё больше беспокоить такие вопросы, как защищённость сферы личной жизни и экстерриториальность. Точно так же дебаты по проблемам экологии, связанные с потеплением климата, представляют угрозу для мирового порядка, сталкивают США с их традиционными европейскими союзниками, усиливают негативное отношение развивающегося мира к развитым странам. Только налаживание более эффективного международного сотрудничества позволит избежать обострения этих отношений. Поднимающиеся державы могут усматривать в этических и экологических спорах стремление богатых стран замедлить их прогресс и навязать им «западные» стандарты и ценности. Возможно, всё острее будет ощущаться необ-ходимость институциональной реформы. Многие в странах развивающегося мира считают, что полномочия международных организаций отражают не нынешние реалии, а те, которые сложились после окончания Второй мировой войны.

Экологическая обстановка после боевых действий представляет собой се-рьёзную проблему Судя по событиям прошедшего десятилетия, ведение военных действий и победа конвенциональными методами не будут представлять особой трудности для Соединённых Штатов в грядущие 15 лет в свете наших избыточных возможностей ведения такой войны. Однако усилия мирового сообщества по предотвращению возникновения войн и гарантированию того, чтобы конфликты становились прелюдией к новым войнам, могут остаться труднодостижимыми.

Национальное строительство в лучшем случае является несовершенной идеей, тем более с ростом значения культурных, этнических и религиозных идентичностей.

Усилия Африки по созданию региональных миротворческих сил несколько обнадёживают, но африканским странам, расположенным к югу от Сахары, будет трудно привлечь достаточные ресурсы и политическую волю. Колоссальные материальные и временные затраты, необходимые для осмысленного национального строительства или проведения операций по стабилизации положения после конфликта и/или краха государственного устройства, скорее всего будут накладывать серьёзные ограничения на такую коалицию или международные обязательства.

ПРАВИЛА ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ: ВТОРЖЕНИЕ НА «НИЧЕЙНУЮ ТЕРРИТОРИЮ»

Учитывая, что большинство вооружённых конфликтов принимают нетрадиционные или необычные формы, такие, как гуманитарные интервенции и операции с целью искоренения баз и лагерей террористов, в отличие от традиционных военных действий с участием противоборствующих стран, принципы применения и использования военной силы будут всё больше ставиться под сомнение. Международное право, свято охраняющее территориальную целостность государств, и Женевская конвенция, регламентирующая ведение войн, были разработаны до возникновения угроз международной безопасности наподобие тех, с которыми мы столкнулись в XXI веке.

В конце 90-х годов ажиотаж вокруг сербского президента Милошевича, плохо обошедшегося с косовскими албанцами, способствовал большему принятию принципа международных гуманитарных интервенций. Сторонники традиции «справедливых войн», доказывавшие сразу после создания ООН и до этого, что долг мирового сообщества — вмешиваться в такие ситуации с целью предотвращения массовых нарушений прав человека, получили сильные козыри в свои руки. Однако этот принцип энергично оспаривается другими странами, обеспокоенными возможностью нарушения принципа национального суверенитета.

Юридический статус и права людей, взятых в плен во время военных операций и подозреваемых в террористической деятельности, будут также предметом споров, как случилось во время военной операции в Афганистане. Споры о том, в какой степени можно считать террористами религиозных лидеров и других лиц, подстрекающих к насилию, также выйдут на передний план.

Война в Ираке подняла вопрос о статусе растущего числа контрактников, используемых американскими военными для обеспечения безопасности, для укомплектования центров содержания под стражей военнопленных, а также для допроса военнопленных или задержанных лиц.

Защита негосударственных организаций (НГО) во время конфликта — это ещё один вопрос, который становится всё более запутанным ввиду того, что благотворительная деятельность, осуществляемая, например, ваххабитскими миссионерами, финансирующими террористов, вызывала бурю критики и принудительные действия, в то время как западные и другие НГО стали легкоуязвимыми мишенями в зоне конфликтов.

Роль Соединённых Штатов в попытке установить свои нормы сама по себе является вопросом, который может усложнить усилия мирового сообщества прийти к согласию касательно нового набора правил. Отсутствие чётких и понятных правил будет препятствовать сдерживанию и ограничению масштабов и жестокости конфликтов.

ВООБРАЖАЕМЫЙ СЦЕНАРИЙ «КОНТУР СТРАХА»

Сценарий пытается представить, что может случиться, если озабоченность по поводу распространения ОМП дойдёт до такой точки, что заставит предпринимать крупномасштабные меры безопасности. В таком мире будет всё труднее осуществлять свою деятельность нелегальным торговцам оружием, но в то же время по мере распространения ОМП всё большее число стран захотят вооружиться им для защиты своих интересов. Этот сценарий построен на серии текстовых посланий, которыми обмениваются между собой два торговца оружием. Основа идеологической позиции одного из них состоит в том, что игра должна вестись на равных, и поэтому мусульманский мир должен обладать своим арсеналом ОМП, в то время как другой работает только ради денег. Ни один из них не знает точно, кто является конечным получателем их товара — государственный клиент или террористический фронт. По мере развития этого сценария контур страха, начало которому положила террористическая атака с применением ОМП, стремительно развивается к пущей выгоде торговцев оружием, у которых наклёвываются очень выгодные сделки. Однако страх порождает страх. Драконовы меры, к которым всё чаще прибегают правительства ради того, чтобы остановить распространение ОМП и защититься от терроризма, вселяют страх в сердца торговцев оружием. Главной жертвой такого сценария становится глобализация.

***

Диалог, воспроизведенный в виде реплик не дисплеях мобильных телефонов. Два торговца оружием заняты противозаконными действиями неопределённого характера...

— Ты тут?

— На меня уже вышел Марко. Это будет трудно.

— Что? С доставкой будет трудно?

— Нет, с транспортировкой. За мной следит слишком много глаз.

...и понимают, что их дело становится всё более сложным.

— Не смеши меня. Ты же в одной из самых бедных стран.

— Без тебя знаю. В Дубае всё было очень цивильно, а сейчас там невозможно работать.

— Эти террористы нас разоряют. Эта цепочка терактов всполошила всех, не только американцев.

— Откуда ты знаешь, что сам к этому непричастен?

— Не могу быть уверен, но думаю, что мои целевые клиенты всё же другие.

Посредник А (зелёная трубка) склонен считать, что работает на правительство некой страны. Возможно, интересующий его товар — это ядерные технологии. В то же время он признаёется, что и террористы заинтересованы в сотрудничестве с ним.

— Знаю, ты внутри системы. Я в этом деле исключительно из-за денег. Наплевать, кто их платит, главное, чтоб платили.

— Я хочу, чтобы мой народ и мою веру уважали. Бомба нужна для этого.

— Отмстить крестоносцам?

— В том числе. Кстати, янки нам подфартили. Их воинственная риторика задела моего клиента. Теперь ему не терпится. Чем больше разговоров о военных действиях, тем лучше, по-моему. У меня есть и другие заинтересованные покупатели. Скажем прямо — сомнительные типчики.

Посредник Б (золотистая трубка) предупреждает о том, что под влиянием терактов мировое общественное мнение склоняется в пользу более жёстких мер против распространения ядерного оружия из-за случившихся террористических атак…

— Зря ты так уверен. Благодаря террористам Америка получила большую поддержку. К тому же люди опасаются атак, особенно биологических.

— Ага, это был сокрушительный удар по сверхдержаве. Даже если это и не ОМП, все думают, что это оно и есть. Я слышал, что это обыкновенный ящур. Поначалу ещё трудно отличить одно от другого.

— Да, выкинуло за борт. И всё-таки мне тревожно. Даже в мусульманских странах многим тревожно. Америке ведь тоже досталось по-настоящему. Большой удар случился ещё до истории с ящуром. Их новый закон о патриотизме такой, что даже после 11 сентября и трудно было представить.

Оба посредника явно встревожены новыми техническими средствами, с помощью которых их деятельность можно отследить.

— Я вот чипа опасаюсь.

— Тебе внедрили чип?

— Нет, но я не верю их разглагольствованиям про защиту приватности. Слишком много всего случилось. Комендантский час. Разговоры об упредительных атаках. Прошлогодние военные действия — начало длинной цепочки.

— Американцам нельзя доверять, а у них по всему миру куча помощников.

— Может, и не такая уж куча, как им хочется думать, ну ты меня понял.

Посредник А (зелёная трубка) пытается посмотреть на вещи оптимистично. Хотя в результате терактов и жёсткого закручивания гаек в мире начинается спад, он думает, что может заняться легальным бизнесом.

— Но ведь для бизнеса это неплохо.

— Для какого именно бизнеса? У меня есть несколько бизнесов.

— Ты прав. Множество легальных дел всплывает кверху брюхом. Где она, эта глобализация-то? Хе-хе.

Посредник А (зелёная трубка) возвращается к вопросу о том, почему участившиеся теракты повлекли за собой повышение интереса со стороны правительства к программам производства ОМП.

— Многие страны не прочь застраховаться.

— От действий Большого Брата.

— Большого Брата и всякой рыбёшки помельче.

— То есть?

— Мой клиент жутко боится террористов с их возможностями.

— Да, кое-кто из них стал сам себе мини-государство.

— ...или ими управляет.

На этом беседа прерывается.

Месяц спустя. Посредник А (чёрная трубка) снова разговаривает с посредником Б (голубая). Марко, мельком упомянутый в предыдущей беседе, сменил реквизиты и теперь известен как Саид — настоящее ли это его имя, неизвестно. Замечание посредника о том, что между Марко и Саидом нет ничего общего, несомненно, шу тка, понятная обоим собеседникам. Затем первый посредник возвращается к своей излюбленной мысли о том, что коллапс мировой экономики сильно поспособствовал развитию незаконного бизнеса. Легальные производители оружия теперь склонны закрывать на многое глаза и продавать технологии двоякого назначения даже тогда, когда не уверены в том, кто именно является целевым покупателем. Посредники обновили свои средства коммуникации: трубки на нашей схеме поменяли цвет.

— На тебя Саид выходил?

— Ага. Ничего общего с Марко, конечно.

— Кризис нам на руку.

— То есть?

— До корпораций стало легче добраться.

— Сознательно или несознательно?

— Пожалуй, сознательно, но с правдоподобными отмазками.

— Протащил товар?

Посредник А, несомненно, намеренно шифруется, говоря о предмете разговора, опасаясь, перехвата. Вероятно, товар имеет отношение к ядерным технологиям или иным незаконным товарам.

— Некоторая заминка с сертификацией. Парень из корпорации сказал, что его приперли к стенке вопросами. Но он молоток. Говорит, фэбээровцы ничего не заподозрили.

— При чем тут фэбээровцы? Ведь транзит был не через Америку.

Отсюда следует, что власти в некоторых странах до сих пор оказывают посредникам содействие, несмотря на закручивание гаек и декларируемое сотрудничество с США.

— Да, но те отслеживали транзит через партнёров. В той стране им кое-кто помог. Надо быть особенно осторожными эти дни. Они путаются в наших именах. Не могут уследить — Марко, Саид, Мохаммед. Непривычно для уха.

Ещё месяц спустя.

— Эй, ты там? Ты где?

Непонятно — то ли сообщение не дошло до адресата, то ли посредник Б ушел в подполье, то ли был задержан органами безопасности. Посредник А начинает нервничать.

* * *

Контур страха, генерируемый широким распространением ОМП и терроистических атак, будучи запущен, станет «крепким орешком». Возросшее чувство незащищённости может побудить многие страны к приобретению ОМП для защиты и сдерживания.

Борьба с распространением ОПМ будет осложняться идеологическим фактором, суть которого объясняется на примере одного из посредников в приведённом выше сценарии. Некоторые посредники будут заниматься этим делом не ради денег, а ради того, чтобы уравновесить возможности мусульманского мира и Запада.

Важно будет не позволить чрезвычайным мерам безопасности встать на пути международной торговли, так как любое существенное снижение экономической активности может побудить законопослушных предпринимателей и учёных прибегнуть к очень высокодоходной, хотя и нелегальной деловой активности.

Развитие и поддержание международного сотрудничества будет трудной задачей в условиях, когда контур страха будет подталкивать некоторых к обособленным действиям.


[1] Хавали — неформальные банковские системы в мусульманских странах.

Дата публикации: 09:54 | 03.08


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.