Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2005/5/3/3


Война на моём столе

Аналитическое послесловие к трагедии в Беслане
Моделируя конфликты, мы учимся их выигрывать. Это становится всё труднее. Сейчас человечество на волосок от новой, но совершенно иной войны. Мы готовы? Чтобы обсудитьэто, мы объединили (слегка сократив) два изначально разных текста Сергея Переслегина — собственно, «Войну на моем столе» и «Аналитическое послесловие к трагедии в Беслане».

ЦЕЛЕВАЯ ФУНКЦИЯ ВОЙНЫ

Война есть концентрированное выражение Истории, одно из основных Представлений[1] прогресса. Именно поэтому, «кто не понимает до конца всего вреда от войны, не может понять до конца и всю выгоду от войны»[2], и наоборот. Война есть, прежде всего, информационная, а уже затем материальная деятельность повсеместная и древняя. Следы войны обнаруживаются в любых человеческих культурах, а её функция прописывается в формализме социосистемы. Человек, рожденный в ней, обречён на социальное существование. Для «полуденного хищника»[3] Homo такое существование оказывается стрессовым фактором. Нормальная реакция хищника на стресс — агрессия, но проявить её внутри устойчивой социосистемы индивид не может. Тогда возникает война — социально допустимый канал реализации эгоистических устремлений: всё, что запрещается в обыденной жизни, на войне не только разрешается, но и поощряется.

Таким образом, война есть плата биологического вида Homo Sapiens за его существование в форме социосистемы, за эффект социальности. И плата недорогая, что можно заметить, сравнивая, сколько на Земле людей и сколько биологически близких к ним обезьян. Войны народов, классов, конфессий заменяют борьбу всех против всех в биологических сообществах. Заметим, что снижение угрозы глобального противостояния в период 1986 — 2000 годов, привело к росту локальных войн и конфликтов, уличной преступности и бытового насилия.

XX век был эпохой войны тоталитарной. XXI начался грандиозным актом террористической войны «Юг» против «Запада». Последовали войны в Афганистане, Ираке, Чечне. Сейчас человечество на волосок от войн в Осетии, Абхазии, Приднестровье, Израиле, Иране.

Напряжённость вокруг «горячих точек» будет нарастать, достигая первого пика к 2008 — 2010 году, а следующего — к началу третьего десятилетия. Масштаб военных действий будет увеличиваться.

СОДЕРЖАНИЕ ВОЙНЫ

Определим «войну» как конфликт, при котором выживание противника не рассматривается как необходимое граничное условие. Под такое определение попадают и столкновения между государствами, и семейные разборки. Представления о военной науке, военном искусстве и военнойэзотерике должны быть достоянием каждого грамотного человека.

Отсутствие у людей военных знаний превращает войну в нечто сакральное либо, напротив, демоническое. Массы, элиты и СМИ относятся к войне слишком серьёзно. Конечно, «война — это великое дело для государства, это почва жизни и смерти, это путь существования и гибели», но нельзя забывать, что это сугубо вспомогательная сторона функционирования социосистемы. Мирное развитие — для нации, конфессии, семьи и отдельного человека — настолько же важнее военного противостояния, насколько жизнь интереснее и значительнее театра. Но невозможно овладеть искусством сценирования мирной жизни, плохо разбираясь в логике войны.

***

Целью войны является мир, который лучше довоенного хотя бы только с вашей точки зрения. Это определение, принадлежащее Бэзилу Лиддел-Гарту может быть уточнено: цель войны — расширение пространства решений победившей стороны. Войны ведутся прежде всего за потенциальные возможности, и лишь потом за материальные блага. Содержание войны — это целенаправленное преобразование начальной ситуации в ту конечную, где реализована её цель. Алгоритм этого преобразования называется планом войны.

В теории войны выделяют тактику — умение выигрывать бой, оперативное искусство, в рамках которого подготавливаются и проводятся операции, и стратегию. В древнегреческом значении термин «стратегия» означал умение правильно рассчитать и организовать движение войск. Позднее под «стратегией» стали понимать искусство выигрывать войну. В современной теории стратегия — это умение менять масштаб управления[4] и искусство добиваться цели при недостаточных ресурсах. Стратегия — искусство в куда большей степени, нежели наука. Три основных принципа стратегии известны со времён Сунь-Цзы: стратег должен стремиться к минимизации затраченных ресурсов, но не к максимизации ресурсов, потерянных противником; движение к цели должно осуществляться в пространстве, не контролируемом противником; при правильных действиях сторон равные позиции преобразуются в равные. Чтобы выиграть, нужно прибегать к заведомо неправильным действиям.

Тактику, оперативное искусство и стратегию можно рассматривать как ступени военной «лестницы», которая в XX веке была расширена «вверх». Англо-американцы ввели в рассмотрение большую стратегию или искусство выиграть мир. Чжоу-Эньлай, обратив известную формулу Клаузевица[5], добавил ступеньку геополитики. Опыт двух мировых войн дал понимание значения экономического превосходства[6]. Третья мировая («холодная») война выстроилаверхнюю ступень «лестницы» — военную психологию — искусство создавать и поддерживать социальную связность. Наконец, на границе тысячелетий возникла большая тактика (искусство навязать бой армии и населению противника). Мастером в этом деле считают бен Ладена.

Целью войны является мир, который лучше довоенного хотя бы только с вашей точки зрения

Верхние ступени «лестницы» господствуют над нижними (правильная стратегия позволяет исправлять тактические ошибки, а высокая социальная связность более значима, чем военное поражение), но «козыри» верхних ступеней разыгрываются медленнее, и до момента, когда они начнут действовать в полную силу, можно и не дожить (как не дожили Афины до осуществления стратегического плана Перикла).

Понимая, что, как говорил Уильям Гладстон, «все кризисы одинаковы», а также отдавая себе отчёт в том, что победить в войне нетрудно, важно иметь в виду, что её карнавальный характер подразумевает включение триумфа победителя в сюжет «беличьего колеса». Иными словами, с неизбежностью «…победы сменяются разгромами, рушатся башни, горят горделивые замки, и пламя взлетает в небеса…»[7]. Война — Представление оператора развития: изменяются и её характер, и характер мирной жизни, и структура социосистемы, порождающей войну, чтобы охранять мир. Воевать можно, способствуя развитию общества или препятствуя ему; разрушая или — созидая.

РЕФЛЕКСИЯ ВОЙНЫ

Смешно учить через две тысячи лет после Христа, что нехорошо убивать заложников и разрушать города. Странно через две с половиной тысячи лет после Сунь-Цзы объяснять, что, поскольку «война любит победу и не любит продолжительности», быстро проиграть конфликт порой полезнее, чем мучительно его выигрывать. Но чтобы принять последнее, надо не вполне серьёзно относиться к войне и её итогам. Да, на войне погибают люди. Да, война есть неприкрытое насилие. Однако понимание того, что человек смертен, не должно лишать нас чувства юмора.

Обычно, люди помнят только последнюю войну, а судьбоносной считают назревающую. К ним они относятся с леденящей душу серьёзностью. А про остальные забывают. И век за веком повторяют одни и те же ошибки.

СТРАТЕГИЯ ЧУДА

Война, превращённая в модель, в тренинг, «война на моём столе» реальна — она даёт игрокам возможность повторить промахи, имевшие место в Текущей Реальности, чтобы научиться не ошибаться, решая любые стратегические задачи в любых условиях и с любыми начальными данными. Военное искусство сродни театру и имеет большую трансцендентную составляющую.

Военная история повторяет общечеловеческую. Время войн с миллионными жертвами и «одноходовыми» ошибками прошло. В эпохе постиндустриализма устойчивость социосистемы будут обеспечивать иные войны — построенные на «стратегии чуда». Речь идёт о террористических АТ-войнах[9].

ВОЙНЫ XXI ВЕКА

Группа, которую не нужно сохранять после теракта, практически неуловима. Ни США с их авианосцами, ни СССР эпохи Сталина, ни нынешний Израиль не могут перехватить такую группу раньше, чем она нанесёт удар. Скоро события, подобные «Норд-Осту», станут одним из стандартных страховых рисков. И к этому придётся отнестись как к данности.

Лиц, готовых на смерть за убеждения, много. Широкое использование фанатиков затрудняет лишь их неуправляемость. Препятствует массовому террору и то обстоятельство, что обычно потенциальные самоубийцы — никуда не годные люди, не способные ни создать сколько-нибудь сложный план, ни претворить его в жизнь. Однако современная «фабрика мысли» способна создать алгоритм, раскладывающий любой теракт на простейшие команды. Опытный штаб может управлять террористами в реальном времени, координируя действия и поддерживая «рамку» единого плана, а «совершенный стратег» может подчинить себе любых фанатиков и гарантировать их управляемость. Вырисовывается облик «войны будущего»: террористические группы, действующие в тылу противника и направляемые интеллектуалами-аналитиками, высшими транспрофессионалами.

Такой АТ-стратегии, низводящей войну с уровня государства на уровень гражданина, смогут противостоять только такие же АТ-группы. Либо — общество, граждане которого обучены искусству войны и способны воспринять её рефлективно.

УЖАС СМЕРТИ

После любого теракта следуют стенания в СМИ, живописание ошибок и «оргвыводы». Общественное мнение требует сурового наказания сотрудников правоохранительных служб. Но терроризм — это форма войны, и притом очень эффективная её форма. И не каждый удар врага можно отбить без потерь. Часто к поражению приводит тонкая и «игра» противника, сумевшего накопить силы, найти слабое место, нанести внезапный удар, захватить инициативу. Перефразируя морское торговое право: «поражение вследствие непреодолимой силы врага и неизбежных на войне случайностей».

Можно защитить энергостанции, мосты, промышленные объекты, но даже это требует введения в стране «угрожающего положения». Ни одна страна не в силах эффективно «прикрыть» все школы, детские сады, больницы, кинотеатры и жилые дома. На это не хватит сил.

Кажется, что можно избавиться от террора в рамках политики «умиротворения». Увы, столкновение цивилизаций уже произошло: оно вызвано, в частности, развитием глобализационных процессов, которые лишь на четверть проектны и на три четверти объективны. Взаимное «предъявление» соприкасающимися культурами своих «предельных онтологий» неизбежно. «Война идентичностей» будет продолжаться.

Всё это уже было: индийские сипаи, китайские «боксёры», суданские махдисты исповедовали ту же стратегию, что нынешние ваххабиты или моджахеды. Но для борьбы с ними европейцам не приходилось даже толком напрягать силы. Что же изменилось?

Во-первых, резко увеличилась перемешанность мира, что повысило мобильность террористов и количество потенциальных объектов захвата. Во-вторых, страх Запада перед потерями неизмеримо вырос. Современный европеец утратил трансцедентальную составляющую своей жизни и стал очень бояться смерти. И эта слабость будет эксплуатироваться. Ну а в-третьих, вопрос: на каком основании мы решили, что столкновением европейской и исламской идентичности исчерпывается содержание современной террористической войны?

МИРОВОЙ РЫНОК, ОБРАЗОВАНИЕ И ТЕРРОРИЗМ

Анализ событий 11 сентября 2001 года в США привёл к модели «АТ-террора»: взаимодействия групп террористов-смертников и хорошо подготовленных аналитиков. В современных условиях могут существовать ещё и «образовательные группы», готовящие террористов-смертников и поставляющие их на мировой рынок. Такая схема более рентабельна. А с точки зрения аналитиков — более безопасна.

Сегодня Т-группы рекрутируются из чеченцев, афганцев, иракцев, таджиков и иных представителей крайнего геополитического «Юга». Подготовкой этих групп и поставкой их на рынок занимается «политический ислам», преимущественно с Саудовской «пропиской». А вот деятельность аналитических групп носит все признаки рафинированного европейского военного мышления.

Деятельность аналитических групп носит все признаки европейского военного мышления

Анализируя террористические акты «нового типа», можно отчётливо увидеть два тренда. Первый — теракты с чётко выраженной целью, ограниченные по цели и жертвам и вписывающиеся в какую-никакую, но стратегию борьбы за Чечню. В этом ряду почти нет терактов с использованием смертников. Второй — масштабные, «зрелищные», жестокие и бессмысленные с точки зрения интересов «официального заказчика» акции.

События в Беслане показательны. Не все террористы были смертниками, часть предполагала уйти по открытому коридору. Но в таком случае жизнь заложников была для террористов драгоценна! Для чеченцев этот теракт означает «потерю лица» в западных СМИ, расширение конфликта на Северном Кавказе и вечную ненависть осетинов. Возникает ощущение, что эту акцию спланировали люди, очень далёкие от Кавказа, его традиций и проблем.

И в Нью-Йорке, и в Беслане, и на Дубровке исполнители были уничтожены. В Беслане и Москве они явно ожидали, но не получили неких советов или приказов и потому не вели переговоры с властями и не выдвигали внятных требований. Налицо нарушение взаимодействия террористического подразделения (Т-группы) и подразделения аналитического (А-группы).

Во время штурма «Норд-Оста» я полагал, что российским спецслужбам удалось каким-то образом эту связь прервать. Сейчас я склонен считать, что тогда «аналитики» просто завершили свою часть операции и дальнейшее её течение их не интересовало.

А если так, то возникает версия Нью-Йорка, Москвы и Беслана гораздо более страшная, нежели официальная. Нет террориста №1. Нет чеченцев, пытающихся отомстить России. Нет (пока!) «войны цивилизаций». Есть полевые испытания АТ-групп, оружия XXI века. И где-то действуют испытатели этого оружия, аналитики с рафинированным «белым» мышлением.


[1] Представлением называется метафора одной системы в понятийном поле другой. Например, Жанна д’Арк как Представление Франции. См.: Переслегин С. Дружба мушкетеров при живых королях. Со-Общение 2004, № 5

[2] Здесь и далее курсивом выделены цитаты из Сунь-Цзы

[3] Первобытный человек с его гладкой кожей, пронизанной потовыми железами, был активен круглые сутки, в связи с чем занимал пустовавшую экологическую нишу «полуденного хищника».

[4] П. Г. Щедровицкий

[5] К. Клаузевиц указал, что война есть продолжение политики иными, а именно насильственными, средствами. Чжоу-Эньлай, в свою очередь, заметил, что политика есть продолжение войны — ненасильственными средствами

[6] С точки зрения военной науки политика есть искусство сохранять выгодное мировое равновесие. Экономика — искусство поддерживать жизнедеятельность народа во время войны и во время мира.

[7] Дж. Р. Р. Толкиен

[8] Последний вопрос принадлежит Г .С. Альтшуллеру, создателю Теории Решения Изобретательских Задач (ТРИЗ).

[9] Имеется в виду система, включающая аналитический центр (А-группу) и террористические группы (Т-группы). АТ — симбиоз аналитиков и террористов.

Дата публикации: 15:15 | 17.05


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.