Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2005/4/op/7


«Битва с головой» как главный фронт

Гуманитарные технологии — оружие «невидимой войны»
Как известно, разведчики бывшими не бывают. Тем не менее, существуютпарадоксальные понятия, вроде оксюморона «знаменитый разведчик». Такое бывает на зрелом жизненном этапе, когда многое тайное уже стало явным и появляется возможность поделиться отдельными элементами уникального опыта. О советской разведке, о тайной войне спецслужб в Латинской Америке, о гуманитарных технологиях в борьбе с терроризмом мы беседуем со «шпионом Nechi».

— В чём заключалось противостояние американских и советских спецслужб в Латинской Америке?

— Против нас работало не только ЦРУ. Латинская Америка, от Мексики до Огненной Земли, воспринималась США как собственный «огород». В соответствии с их доктриной национальной безопасности, не могло быть и речи о том, что они потерпят чужое присутствие. Поэтому до середины XX века там работало именно ФБР, ответственное за внутреннюю безопасность. Затем в 47-м году было создано ЦРУ. Но и ФБР — с его наработками и резидентурой, позволявшей контролировать преступность и наркотрафик, считавшиеся серьёзной угрозой для Штатов, — оставили возможность работать здесь.

В результате в американских посольствах в 50-е и 60-е годы существовало две резидентуры: ЦРУ и т.н. legal attaches — отделы юридических атташе, служившие прикрытием для людей из ФБР, активно сотрудничавших с криминальными полициями латинских стран. А работа по политической линии отошла к ЦРУ. Это было одно из главных направлений — разработка и проникновение в местные левые организации и компартии, и в посольства соцстран.

Американцы стремились обеспечить контроль над ресурсами и рынками Латинской Америки. По заказу крупнейших компаний, таких как ITT, американскими спецслужбами проводились акции, подобные перевороту в Чили в 1973 году.

— В чём тогда был залог роста нашего влияния на континенте?

— Для внедрения в Латинской Америке коммунистической идеологии условия были. Континент бурлил. Благодаря испанскому влиянию там сохранялся анархо-синдикализм. Кто-то уклонялся в эту сторону, кто-то — в сторону традиционно-социалистическую, плюс силён был троцкизм: не зря же Троцкий жил в Мексике.

Появление просоветской Кубы, затем прорывом стало время Чили, а позже — Никарагуа. Однако «двухполюсная» схема противостояния не отражает всех нюансов ситуации. На латиноамериканском пространстве благодатную питательную среду нашёл маоизм. Компартии разделялись на «более революционные» — прокитайские, и «фундаменталистские» просоветские.

На Кубе возник геваризм. Че перешёл на позиции левацкого толка. Я подумываю, кстати, о сравнительном историческом исследовании таких персонажей, как Че Гевара и Нестор Махно. В определённой степени они шли по одному пути: Махно стоял на позициях крестьянской революции, тех же взглядов придерживался Гевара. А специфика тогдашней Латинской Америки в известной степени была близка началу XX века на Украине.

— Каковы ваши прогнозы на будущее относительно наших перспектив в латиноамериканском регионе и в мире в целом?

Олег Нечипоренко. Полковник КГБ. Стаж работы в спецслужбах почти 40 лет, из них 25 во внешней контрразведке. С 1961 по 1965 и с 1967 по 1971 год сотрудник резидентуры КГБ в Мексике. В дальнейшем выезжал по разведзаданиям во многие страны, включая «горячие точки» — Вьетнам, Ливан, Никарагуа. В ЦРУ и ФБР был известен под кодовым именем Nechi. Автор книги «Ли Харви Освальд: путь к убийству президента», книг о ЦРУ США и международном терроризме. Консультант документальных фильмов (один из них, «Тихие американцы», о деятельности ЦРУ, получил приз на Берлинском кинофестивале в 70-х годах). В качестве эксперта работал над подготовкой Федерального закона о №130 "О борьбе стерроризмом". С2001 по2005 год являлся генеральным директором Национального антикриминального и антитеррористического фонда.

— Я далёк от оптимизма. Мы теряем ежечасно свою зону влияния не только в Латинской Америке, но и в Центральной Азии, Украине, на Кавказе. Американцы же свою ближнюю зону держат плотно. Очевидно, что пресловутые «цветные» революции в Европе и на Кавказе — «розовые», «гвоздичные» и т.п. — делаются по матрице «банановых» революций, которые США проводили в Латинской Америке.

Задача у них одна — установить проамериканский режим. Власть в «независимой» стране коррумпируется, назревает кризис. Но выращивается дублёр, в виде какой-нибудь хунты, которая до времени держится в тени. Когда кризис доходит до угрожающих размеров, клапан открывается с помощью отстранения прежних лидеров и приведения к власти этой хунты. В качестве примеров можно вспомнить события во второй половине XX века почти во всех странах Латинской Америки.

Однако американцы с этим не успели на Кубе, в Чили, в Никарагуа. В последних двух случаях они потом отыграли. На Кубе же гиперактивное участие СССР едва не привело к ядерному конфликту. Тем не менее, Куба удержалась на договорённостях между двумя великими державами и стала советским военным и идеологическим плацдармом в регионе. Однако, получая помощь от СССР, Кастро претендовал на распространение своего влияния на всю Латинскую Америку. Он говорил: МЫ будем заниматься этим! И занимался. Но с прекращением существования Социалистического Содружества позиции левых в Латинской Америке ослабли.

— Проблема была в отсутствии у нас нового идеологического предложения?

— Россия занималась исключительно собой. И всё, что касается нашего влияния и в Европе, в странах Варшавского договора — было упущено. Упустили и Чечню, и фактически всё, что включается в понятие «Кавказ».

Если взглянуть, что происходит по нашему периметру, то легко видеть, как сжимается наше пространство. Если поначалу мы были окружены военными базами, размещёнными вокруг стран Варшавского договора, то теперь они уже продвинулись на их территорию. Сейчас они продвигаются на территории стран СНГ. А что касается чисто пропагандистского тезиса, что Западу не нужна слабая Россия, — то он некорректен в своей основе. Россия нужна Западу в том диапазоне, где есть нижний предел её слабости и верхний предел её силы. Западу нужна контролируемаяРоссия.

Относительно перспектив взаимоотношений РФ с латиноамериканским континентом и вообще с миром, всё видится довольно туманно. Главная проблема в том, что мы сами не обладаем общим национальным мировоззрением. Не идеологией, а именно мировоззрением. Панорамным видением мира и места России в нём. Лишь его обретение позволит стране консолидировать силы для отстаивания национальных интересов в глобальном масштабе.

— Правомерно ли утверждение, что холодную войну проиграли в первую очередь наши спецслужбы?

— Спецслужбы действительно реализовали противостояние в почти полувековой период холодной войны. Закон разведки гласит: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь...» Эта цепочка, согласно которой ведётся вся работа, стремится к бесконечности. Когда одно звено выпадает, одна из сторон делает вывод: «Я не знаю, что ты знаешь». И тогда усиливается деятельность разведки. Когда выпадает другое звено — «Я знаю, что ты знаешь», — возникает беспокойство у контрразведки.

Когда всё движется по этой амплитуде, воцаряется мир. Знание военного и ядерного потенциала противоположной стороны помогает его сдерживать. Могу утверждать, что наша осведомлённость о военном потенциале противостоящей стороны была достаточна, чтобы ей противостоять. Так же и та сторона добивалась баланса. Спецслужбы, ведя холодную войну, сдерживали «горячую». Сейчас же зачастую утверждается: «наш крах произошёл из-за того, что спецслужбы той стороны разгромили наши». Это не так.

— Есть мнение, что в глобальном противоборстве, как и вообще в жизни людей, всё большее значение будут приобретать гуманитарные технологии, во всём их многообразии. Впрочем, некоторые из них, вероятно, давно применяются в «невидимой войне»...

— Совершенно верно. Все передовые технологии поначалу применяются в военных целях, тем более в разведке. То же касается и холодных войн...

Между прочим, «общественные связи» как функция и институция зарождались в 60-е годы, во время моей работы на Западе. В обязанности сотрудников фирм, а затем и целых отделов, вменялась работа над подбором и подачей позитивных сведений о компании. Это втягивало в её орбиту новую клиентуру, и продажи росли. PR-отделы, порой под названием «пресс-бюро», стали возникать и в госструктурах, в том числе и в спецслужбах.

России необходимо национальное мировоззрение — панорамное видение мира и места России в нём. Лишь это позволит отстоять национальные интересы

Появилось пресс-бюро и в КГБ. Однако выполняло оно гораздо более многообразные задачи, чем связи с медиа. В частности, работало с творческими людьми, желающими создать произведение — фильм или книгу — на тему спецслужб. Авторы присылали работы (рассказы, сценарии и т.д.) или просили пресс-бюро помочь с материалами по этим темам. Начальником головного пресс-бюро КГБ работал мой товарищ. И когда возникали вопросы, связанные с деятельностью разведки, он сводил меня с авторами. В своих произведениях они, как правило, создавали позитивный образ спецслужб. По сути, это и было «первородным PR».

— Сейчас снова появляются книги про «хорошие» спецслужбы. Вячеслав Курицын затеял цикл романов-триллеров про Матадора — суперагента ФСБ...

— Неудивительно. Это вечная тема. А мне вспоминается любопытный случай, когда мы отговорили молодого автора приводить описание придуманного им для персонажей-террористов нового приёма взятия заложников в горах, — чтобы, не дай Бог, произведение не стало для кого-то «методичкой». И между прочим, с тех пор, насколько я знаю, эта выдумка так и не применялась на практике. Значит, пресс-служба работала не зря...

Как ни цинично это звучит, но в террористической деятельности очень весом творческий элемент — ведь работа по предыдущему сценарию делает действия террориста предсказуемыми и потенциально пресекаемыми. Значит — всякий раз план должен быть новым! А если учесть набрасываемую на терроризм ауру героизма, легко понять, почему новая эпоха сделала его модным.

— Последние годы были у вас посвящены работе в Национальном Антикриминальном и антитеррористическом фонде...

— Один из результатов исследований — классификация течений современного терроризма и методов борьбы с ними — будет представлен в моей новой книге. Большое место там уделено именно — как я понимаю — гуманитарным технологиям, которые в антитеррористической деятельности становятся едва ли не главным направлением.

Использование в борьбе с терроризмом преимущественно силовых методов бесперспективно. Это т.н. «парикмахерский метод», или «метод газонокосилки», не затрагивающий корней явления. На место нейтрализованных исполнителей приходят новые, для которых смерть ради мести есть смысл жизни.

Свои цели и ценности террористы несут в голове, а им, условно говоря, рубят руки и ноги. Но это не значит, что надо рубить голову. Её нужно промыть, а затем наполнить другим, нужным нам содержанием — не нацеленным на разрушение и саморазрушение.

Это архисложная задача, и здесь, безусловно, должны использоваться гуманитарные технологии. При грамотном применении они, несомненно, позволят снизить силовое воздействие. То есть опять же — превратить «горячую» войну с терроризмом в «холодную», наименее разрушительную.

Беседовал Игорь Сид

Дата публикации: 05:51 | 10.05


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.