Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2005 / Мобилизация. Доспех. Победа. / Оперативное искусство

Дальнобойные объективы


Михаил Сидлин
специально для «Со-Общения»
sidlinu@pisem.net
Версия для печати
Послать по почте

Фотография как вид артиллерийского залпа
Флот красив в бою. Авиация невероятно красива. Пехота хуже, но её тоже можно снять так, что зритель будет дрожать от восторга. Порой объектив фотоаппарата не слабее мортирного дула: хороший военный снимок — эффективный инструмент победы. Не случайно наши лучшие военные фото принадлежат эпохе Великой Отечественной.
Именем жизни клянёмся —
мстить, истребляя жестоко.
И ненавидеть клянёмся —
именем нашей любви.
Алексей Сурков


СИЛА КРАСНОГО ФЛОТА

Флот хорошо снимали в тридцатых. И в сороковых. Потому что в снимках той поры отчётлива расстановка акцентов: сильные люди, красивые корабли, смелые ракурсы. Иван Шагин создал знаменитый портрет: гордый моряк рядом с огромным орудийным дулом. В этой фотографии были все три момента: напряжение человеческого духа, преклонение перед технической мощью, резкий фотоприём, который подчёркивал контраст между техникой и человеком и силу человека, способного управлять такой техникой.

В тридцатых задачи были ясны. «У могучей советской державы должен быть соответствующий её интересам, достойный нашего великого дела морской и океанский флот», как заявил Вячеслав Молотов, председатель Совета Народных комиссаров на первой сессии Верховного Совета СССР в январе 1938 года. «Военно-морская» работа классиков советского репортажа напрямую была связана с 10-летней «Большой кораблестроительной программой». Линейные корабли и тяжёлые крейсеры были главными героями времени. А значит, целью фотографов.

Говорят, что денег на флот сегодня нет. Правда в том, что их никогда не было. Чтобы завоевать море, Пётр I «поставил на уши» всю страну: экономика всей России работала на одну цель. 18 мая 1703 года русская гребная флотилия захватила 2 шведских парусника. Это была первая морская победа в русской истории. Так начинался Балтийский флот. В 2003 году ему исполнилось 300 лет. Советский Союз не мог строить тяжёлый флот: по мнению военных историков, «стоимость постройки только первых четырёх заложенных линкоров типа «Советский Союз» достигала почти четверти годового бюджета страны», тем не менее в 1938— 40 годах мы начали строить самые большие в мире военные корабли. До войны они так и не вошли в строй. Так что вопрос не в том, есть ли деньги, а в том, существует ли цель.

Краснознамённый Балтийский, батарея ведёт огонь: свет огня рассекает тьму, кажется даже, что слышен шум выстрелов... В фотохронике ТАСС военных лет были десятки снимков, вошедших в историю: не только флота, но и фотографии. Поводов было достаточно: высадка десанта, проводка конвоя, преодоление водных преград, корабельные зенитки ведут огонь по вражеским самолётам.Но первый принцип советской военной фотографии был заложен уже в предвоенную эпоху: технический фетишизм.

Танки наши быстры. А также — корабли, самолёты и всё-всё-всё, что плавает, летает и движется. Мощь машин неподражаема. Восхищение зрителя гарантировано.

ПРОПАГАНДА И НОВАТОРСТВО

Фотография — одно из лучших средств визуальной пропаганды. Потому что сила фотографии — в её документальной форме. Она представляет идею как документ. Нацисты гораздо хуже использовали фотографию. Но был ли проигрыш нацистской военной машины также и проигрышем нацистской машины пропаганды? Вопрос, на который невозможно ответить. Из того, что Германия проиграла, вовсе не следует, что Геббельс работал плохо.

Нацисты работали иначе. Главное отличие нацистского плаката или листовки от коммунистического было в том, что нацистский гораздо более консервативен — как по сути выражаемых идей, так и по форме их подачи. Это легко увидеть на примерах предвыборной агитации двадцатых и тридцатых годов.

Самый яркий образец немецкой коммунистической пропаганды — антифашистские работы Хирцфельде. Он считал, что «фотомонтаж был и остаётся оружием революционных художников»: идеологии прогресса соответствовали его неожиданные визуальные решения, яркие (на грани сюрреализма) сопоставления фотографических деталей. Самый знаменитый из мастеров нацистской пропаганды — Мьелнир — работал совершенно иначе: он рисовал в духе ар-деко (собственно, официальное нацистское искусство, «германореализм», и есть одно из ответвлений международного стиля ар-деко), причём так, что была ясно видна «нарисованность» плаката. Постеры Мьелнира не несли в себе свежих визуальных решений, зато в них был образ героя — идеального именно потому, что у него не было индивидуального лица; узнаваем был только тип, «средний немец», который встал в героическую позу. На место такого немца мог подставить себя каждый зритель.

Узнаваемым было одно лицо — лицо Гитлера. Эволюция его портрета в нацистском постере — от нарисованного «маленького человека» (в духе Чаплина), ветерана мировой войны с палочкой, медалью и усиками, — к фотографии властелина мира, с гордым профилем и фасом, — есть эволюция самой идеи национал-социализма и взращённой им концепции вождя. В период борьбы за власть нацистам было важно подчеркнуть, что Гитлер — «человек из народа», после 1933 года — то, что он «сверхчеловек».

ГЕРОЙ ИЗ НАРОДА

В самомначале войны немцы отбросили советских далеко и надолго. Лозунги войны «на чужой территории», «малой кровью» были забыты. Наши самолёты были разбомблены на аэродромах, корабли — потоплены на рейдах. Восхищение техникой — как пропагандистский приём — больше не работало. Нужен был новый образ.

Удачный снимок равен снайперскому выстрелу. Так считали репортёры военных лет. Они стремились создать такие образы, которые побуждали бы читателей-зрителей к подвигу. Нужен был образец для подражания. Герой. И он был найден.

История войны — это, в том числе, история войны визуальных образов

Самый знаменитый из неизвестных героев советской фотографии — «Комбат». Макс Альперт сфотографировал молодого парня с пистолетом в воздетой руке, который вышел во весь рост перед своим залёгшим на землю отрядом и полуобернулся назад, жестом призывая батальон к атаке. Этот портрет стал знаковым образом советского командира.

Есть правда жизни и правда художественного образа. Фотографию «Комбат» не раз критиковали военные историки-униформисты: писали, в частности, что вовсе не комбат на ней изображён. Но к правде образа это не имеет решительно никакого отношения, потому что главное, что сделал фотограф Макс Альперт, — создал убедительный портрет командира, который смело в бой зовёт. И убеждающая мощь этого образа основана вовсе не на том, сколько на форме этого командира шпал, ромбиков, звёздочек, лампасов (да и есть ли они вообще — не суть важно), а в том, как построено само изображение. Ощущение боевого духа передано через жест участника событий. Был ли там бой, не было — не важно: фотография — настоящая.

Она рассказывает историю, которой хочется верить.

Портреты-символы расходились миллионными тиражами. В газетах, листовках, на плакатах — от них нельзя было убежать. Это были образы простых, часто безымянных героев. Вдохновляющие образцы.

ВОЙНА ЛИСТОВОК

История войны — это, в том числе, история войны визуальных образов. Но кроме внутренней пропаганды, активно работала и внешняя.

Отличие пропагандной войны в том, что она тотальна. То есть она охватывает не только реального, но и потенциального противника (а пока что — союзника), не только чужих, но и собственных граждан. Так, англичане издавали на русском языке газету «Британский союзник», мимикрировавшую под стиль советских передовиц — рассказывали о том, как идёт пахота в английском селе или как проходит битва на море. И всё — фотографиями.

Был ли бой на самом деле — не важно: фотография — настоящая. Она рассказывает историю, которой хочется верить

Но главным фронтом борьбы была, конечно, передовая линия окопов. Немцы забрасывали нас антисемитскими карикатурами (рядом с ними худшие образцы советской «крокодильской» агитки выглядят творениями гениев), мы их — интеллектуальными антикапиталистическими фотоколлажами Александра Житомирского (например, корявая рука смерти держит Железный крест, а под крестом — поле, усеянное мёртвыми германскими солдатами). Стоит ли Железный крест смерти? Немцам было что ответить — конечно, стоит; вся нацистская пропагандистская машина работала, прославляя жертву героя. Советская же пропаганда с трудом могла переварить тему «жидобольшевизма».

Они нам — фотографию сына товарища Сталина рядом с немецким офицером. Мы им — снимок генерала Паулюса в советском плену. Технология визуальной пропаганды на переднем крае работала до последних дней войны.

УБЕЙ НЕМЦА

Но важно не только правильно создать образ героя. Важно сформировать точный, мобилизующий образ врага.

Немцы — и для внешнего, и для внутреннего употребления — создали карикатурный образ «жидобольшевика», коварного трусливого недочеловека с крючковатым носом и толстыми губами, которого, в сущности, незачем бояться — ткни пальцем, он и сам рассыпется.

Советская пропаганда действовала совершенно иначе. Потому что образ «народа-убийцы» (то есть немецкого народа) был подан не через отчётливый визуальный образ немца-недочеловека, а через образы немецких жертв.

Американцы воевали далеко за пределами своей родины. Война в Британии — это немецкие бомбёжки и бомбёжки, ещё и ещё раз. Оккупированная Франция не в счёт. Советский Союз был единственной из держав-победительниц, которая вела войну, прежде всего, на своей основной территории. Это породило особый разряд героев-мучеников на собственной земле.

«Таня» Сергея Струнникова — самый яркий из мученических образов. Репортёр снял мёртвую юную партизанку с обрывком верёвки на шее (она была позже идентифицирована как Зоя Космодемьянская). «Таня» была первой из череды народных героев-жертв.

Информация о немецких зверствах строго дозировалась. Так, чтобы рассказы о мучениках не порождали страха, но могли бы ясно и отчётливо звать к мщению.

ЭВОЛЮЦИЯ ВОЙНЫ

Война влечёт за собой смерть. Но изображения смерти и человеческих страданий вовсе не были доминирующими во время Второй мировой войны. Они вообще не были доминирующими в этом виде искусства в первый век его существования.

Первой в мире получила своё фотографическое выражение Крымская война 1853—1856 годов. Снимать непосредственно боевые действия не позволяли возможности техники. И потому британцы и французы делали портреты военных — от генерала до маркитантки, снимали виды укреплений или следы разрушений. Но эти снимки никак не вызывали сочувствия к жертвам, потому что жертв не изображали вовсе. Наоборот, фотографии руинированных Петропавловской церкви или дома генерала Остен-Сакена свидетельствовали о победе союзников. Русских военных фотографов тогда ещё не было.

Во время Второй мировой войны у репортёров уже была возможность фотографировать ход боевых действий и, тем более, их прямые последствия. Благодаря лёгким «Лейкам». Но во время этой войны снимки убитых и замученных соотечественников строго дозировались цензурой всех воюющих сторон (не говоря уже о портретах чужих жертв, убитых «своими», — трудно представить себе, чтобы, к примеру, фотография бегства немцев из Восточной Пруссии могла появиться в советской печати). Ситуация резко изменилась во время Вьетнамской войны.

Возможности прессы впервые превзошли полномочия военной цензуры в шестидесятых годах прошлого века. Благодаря новой мобильности средств массовой информации Вьетнамская война была проиграна Штатами задолго до того, как из Вьетнама был выведен последний американский солдат. Потому что снимки зверств проамериканского южновьетнамского режима вышли на первые полосы — сначала в Европе, а потом и в самой Америке.

На смену военному репортажу пришла гуманистическая фотожурналистика.


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Мобилизация. Доспех. Победа.
Концепт
Салют — победа! Прощай — поражение!
Дмитрий Петров
Гонцы эпох
Внутренний меморандум №1:
Реванш в холодной войне
Редакция «Со-Общения»
Стратегия
Контекст победы
Битва за будущее
Александр Неклесса
Пора остановить деградацию смыслов!
Сергей Кургинян
Оперативное искусство
Спор и дружба штыка и пера
Священная война
Виктор Осипов
Средневековый спецназ
Чёрный Охотник
И пытались постичь мы, не знавшие войн…
Николай Ютанов, Вера Камша
Писатель и война…
Андрей Лазарчук
Непокорённые образы
Вера Румянцева
Дальнобойные объективы
Михаил Сидлин
«Битва с головой» как главный фронт
Олег Нечипоренко
Актуальный сюжет
От драмы до потехи и обратно
Мир праху его
Яков Мухин
Прорыв к демократии или грань катастрофы?
Екатерина Пруссакова
Сабантуй в Казани! Такой бывает раз в 1000 лет
Серебряный лучник выбирает новые цели
V москоский фестиваль социальной рекламы открылся в апреле
На неделе российской моды дарили красоту. Point passat и bourjois
Национальная премия «медиа-менеджер России» — «знак качества» медиа-индустрии?
Тактика
And it’s cool!
Клубиться. Тренировочный лагерь
Энергетическое айкидо
Алексей Тупицын
Производство дипломированных полуфабрикатов
Ирина Чукомина
Возвращение России
Пройти сквозь страх
Власть золота. Неизбывное наваждение
Как мы делали этот номер...


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.