Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2005/4/op/1


Священная война

Заклинание мобилизации
На войне песня была всегда. Её история — необъятна. Была она и походной, и оплакивающей павших, и тоскующей по дому, и высмеивающей врага, и поднимающей на бой. Но среди этого многообразия особой жизнью живёт одна — наделённая редкостной, диковинной, волшебной силой воодушевления и пробуждения воли. Думается, её создание можно смело включить в число важнейших боевых операций Второй мировой войны.

СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА

Слова В. Лебедева-Кумача
Музыка А. Александрова

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой тёмною,
С проклятою ордой!
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна!
Идёт война народная,
Священная война!
Как два различных полюса,
Во всём враждебны мы.
За Свет и Мир мы боремся,
Они — за царство Тьмы.
Припев.
Дадим отпор душителям
Всех пламенных идей,
Насильникам, грабителям;
Мучителям людей!
Припев.
Не смеют крылья чёрные
Над Родиной летать,
Поля её просторные
Не смеет враг топтать!
Припев.
Гнилой фашистской нечисти
Загоним пулю в лоб,
Отребью человечества
Сколотим крепкий гроб!
Припев.
Пойдём ломить всей силою,
Всем сердцем, всей душой
За землю нашу милую,
За наш Союз большой!
Припев.
Встаёт страна огромная,
Встаёт на смертный бой,
С фашистской силой тёмною,
С проклятою ордой.
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна!
Идёт война народная,
Священная война!

ПЕСНЯ ПРЯМОГО ДЕЙСТВИЯ

Общеизвестно, что песня «Священная война», написанная в первые дни после нападения Германии на Советский Союз, оказалась эффективным мобилизующим инструментом. Сегодня она остаётся одним из ярких символов войны, особенно её первых, трагических дней и месяцев, когда судьба страны и человечества висела на волоске…

Суггестивный потенциал песни складывается из ряда факторов — торжественной оркестровой музыки и профессионального хорового исполнения, плюс — из возможности исполнять её — как походную — на марше…

Но самое главное в этом поистине уникальном произведении — его особенным образом устроенный текст, наделённый поистине мощнейшей способностью к убеждению и мобилизации. Этот текст настолько специфичен, что внимательное чтение его полной версии по мере приближения к последнему куплету вызывает всё возрастающее удивление.

Песня решала важную задачу — предъявление образной системы, разъясняющей каждому советскому человеку, за что и с кем идёт война и почему её исход является предельно важным лично для него и для всего народа в целом.

Это тот случай, когда людьми создаётся и исполняется художественное произведение, которое начинает действовать само, становится текстом прямого действия.

После этого само исполнение и мастерство исполнителей играет уже роль служебную. Главная же принадлежит песне.

Чтобы понять, каким образом она служила целям воодушевления, мобилизации и победы, важно для начала увидеть, какие смыслы и ценности в ней предъявлены, а какие (из существовавших в ту пору) — нет.

Начнём с того, что в песне нет ни слова о борьбе с мировым империализмом за государство пролетариата. Главные идеологемы и пропагандистские штампы сталинского режима в ней просто отсутствуют.

Почему? Можно объяснять по-разному. И сложностью внешнеполитического контекста, в котором СССР воевал вместе с империалистическими державами против национал-социалистической (и недавно — союзной) Германии. И неуверенностью в том, что коммунистическая идеология за двадцать с небольшим лет уже овладела всем населением страны… Или, может быть, необходимостью в такой сложной ситуации сказать правду (или видимость правды) о глубинных и скрытых основаниях Красного проекта?

Песня ничего не сообщает и о противостоянии государств или народов. Стержневая идеологическая тема Первой мировой войны (сегодня снова раздуваемая т.н. патриотами-государственниками) остаётся на смысловых полях текста. Песню, строго говоря, нельзя даже назвать «патриотической», хотя слабая возможность подобной интерпретации существует и используется.

Очевидно, что создатели этого произведения — с полным на то основанием — сочли тогдашние стандартные и привычные идеологические интерпретации мира недостаточными. На карту было поставлено что-то неизмеримо большее — такое, что потребовало раскрыть карты. Профанные, мирские, агитирующие идеологии явно не решали задачи тотальной мобилизации страны.

Быть может, в душах авторов произошло нечто, позволившее невероятно глубоко ощутить: столкновения танковых клиньев, сшибки авиационных эскадрилий, рукопашные пехоты, дуэли кораблей, поединки снайперов и бдения стратегов — вся великая кровь и грандиозный труд войны — есть лишь земное отражение небывалой битвы, идущей не здесь.

ПЕСНЯ О БИТВЕ ВЕЛИКОЙ И СВЯЩЕННОЙ

Конфликт в «Священной войне» переведён в метафизическую, религиозную плоскость — введён в пространство священного. На это указывает и её название (и ключевая смыслоформа припева) — «Священная война». Это словосочетание на арабский можно перевести как «джихад». Священная война — война за ценности, лежащие в области идеального, — за пределами мирских конфликтов. Поэтому в ней можно и должно отдавать жизнь, ибо священное важнее жизни и простирается дальше жизни.

Мобилизация потребовала ресурса сакрального. И песня воззвала к предельным основаниям человеческого бытия — несравненно более предельным, чем классовая ненависть или национальная принадлежность.

Но откуда их взяли известные и неизвестные авторы этого потрясающего текста? К началу войны сталинский режим был яростным и убеждённым врагом Православной (да и любой иной) церкви — единственного непосредственно доступного источника священных смыслов.

Некоторые существующие интерпретации войны придают слишком большое значение тому заигрыванию Сталина с православием в военные годы. Действительно, им был задействован и этот ресурс. Однако очевидно, что православие в ходе войны не было для режима основной идеологической опорой. В лучшем случае — чем-то вспомогательным.

Подчеркнём: сакральное пространство песни не является христианским. Христианские ценности отсутствуют в ней совершенно.

Вообще представление о самой возможности «священной войны» в «религии Любви» весьма противоречиво. Впрочем, есть Враг, с которым ведётся «невидимая брань». Были и крестовые походы «за освобождение Гроба Господня». Были и осенённые крестами захватнические (или освободительные) войны. Ни одна из этих возможностей не была выбрана авторами текста. Хотя бы потому, что двадцать лет антихристианской политики подорвали возможность тотальной мобилизации на основании христианского видения мира. Однако мастерство помогло найти версию, которая рифмуется и с христианством.

МАГИЧЕСКАЯ ПЕСНЬ

Авторы обращаются к дохристианским представлениям, к самым архаичным и устойчивым пластам коллективного надсознательного. К тем представлениям, которые восходят ко временам, когда человек был теснейшим образом связан с природой, когда свет мог быть условием жизни, а тьма — пропастью смерти.

Авторы этого гимна Преодоления и Победы сумели создать мобилизующее заклинание поистине прежде неслыханной мощи!

Мир описывается (почти по-манихейски) как арена борьбы Света и Тьмы. Именно между силами Света и силами Тьмы и идёт «священная война», война за власть над идеальным, отражённая в материальных, земных битвах.

Как два различных полюса,
Во всём враждебны мы,
За Свет и Мир мы боремся,
Они — за царство Тьмы.

Эти образы отсылают сегодняшнего читателя к таким произведениям массовой культуры, которых в момент написания песни просто не существовало. Борьба Света и Тьмы — основной сюжет современных произведений в жанре fantasy. Достаточно вспомнить наделавший столько шума «Ночной дозор» или цикл про Гарри Поттера.

Очень любопытно, что речь не идёт о борьбе добра и зла. Авторы песни уже слишком хорошо осознавали относительность и переворачиваемость этих категорий. А настоящее мобилизующее заклинание можно создать только на основе несомненного, предельно устойчивого.

Фашистская сила названа «тёмной», это — воинство Тьмы. Враги представлены как «нечисть», как демоны — порождения и адепты Тьмы. Как нечто, враждебное и всему Светлому, и всему человеческому, противоречащее самому существу человека, отвратительное всем и каждому, попирающее жизнь в её глубинных основаниях. Они прокляты («проклятая орда») и должны быть уничтожены. И «в лоб» им, судя по всему, придётся загонять серебряную пулю. Вообще метафорика «пуль» и «гробов» очень напоминает вампирские романы.

Авторы в своём заклинании обращаются за поддержкой к самой сути жизни — к четырём стихиям, обозначая каждую из них в тексте.

К воде — «благородная ярость» должна вскипать, как волна. К воздуху — «не смеют крылья чёрные над Родиной летать». К земле — «поля её просторные не смеет враг топтать», «за землю нашу милую». (Кстати, именно обращения к земле оставляют возможность для «почвеннических» интерпретаций смысла песни). И, наконец, к огню (пламени) — самому яркому явлению Света, — атакованному Тьмой. «Дадим отпор душителям всех пламенных идей».

Свой главный удар Тьма наносит именно в пространстве идеального! Он направлен на «пламенные идеи» — идеи Света. И в этом же пространстве Тьма встречает главный отпор.

Поместив себя и своих врагов на доску вечной метафизической борьбы, авторы этого гимна Преодоления и Победы сумели создать величественное мобилизующее заклинание поистине прежде неслыханной мощи! Его эффекты сохраняются и сегодня. И как в любом настоящем заклинании, призывающее начало («Вставай, страна огромная!») оборачивается в финале констатацией факта — «Встаёт страна огромная»! Один раз — в тексте, другой раз — в реальности. Страна поднялась, пока исполнялась песня…

Дата публикации: 04:14 | 10.05


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.