Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2005/4/a/2


Прорыв к демократии или грань катастрофы?

Новую историю Кыргызстана ещё предстоит написать…
События марта 2005 года в Кыргызстане по накалу значительно превзошли всё то, что происходило за последний год в Украине, Грузии и других государствах и регионах СНГ. Главным отличием кыргызской «разноцветной революции» стала её непредсказуемость — как для наблюдателей, так и для непосредственных участников и организаторов событий. Что же случилось в Киргизии? И сохранят ли идущие там процессы это свойство — непредсказуемость?

СБОЙ В «БАРХАТНОМ» СЦЕНАРИИ

Первоначально можно было говорить о полном сходстве «кыргызстанского сценария» с ходом других недавних «цветных» революций. После первого тура парламентских выборов, прошедших, по мнению большинства наблюдателей, с серьёзными нарушениями в ряде регионов — главным образом южных, — в стране начались акции протеста. Участники тогда пока ещё мирных митингов и пикетов требовали пересмотра результатов голосования; представители оппозиционных сил утверждали, что выборы сфальсифицированы, а победа провластных кандидатов — незаконна. Представители же власти отвергали все обвинения и называли акции протеста провокационными и необоснованными.

После объявления результатов второго тура акции на юге страны приобрели значительно больший размах. От требований прекратить фальсификации и объявить реальные результаты выборов митингующие перешли к открытым анти-президентским лозунгам, выступая за немедленную отставку Аскара Акаева. Захватывались милицейские участки, административные здания, освобождались из тюрем правонарушители.

Екатерина Пруссакова. Выпускница факультета русской филологии Кыргызского национального университета. Кандидат филологических наук. В прошлом — заведующая читальным залом факультета русской филологии КНУ, редактор редакционно-издательского отдела Кыргызского национального университета. C 2003 работает в Бишкекской Мастерской стратегии.

Тысячи оппозиционеров двинулись к Бишкеку, и, встретив там поддержку со стороны живущих на окраинах столицы так называемых «самозастройщиков», вошли в город.

Можно предположить, что до этого момента события развивались по заранее обдуманному и согласованному между лидерами оппозиции плану. Но дальнейшее стало неожиданностью для всех. Выдержав кратковременную стычку с силами правопорядка, участники акции ворвались в Дом правительства и захватили его. К этому моменту президента и других высших должностных лиц в здании уже не было.

Внезапное отступление главы государства и членов правительства смешало карты лидеров оппозиции. Им пришлось немедленно формировать из своих сторонников комитет, выполняющий функции правительства. А народные массы, захватившие главное правительственное здание, не могли долго оставаться в бездействии и, разбившись на группы по нескольку сотен человек, принялись за разграбление столицы.

За две ночи в Бишкеке были уничтожены почти все крупнейшие универмаги (в первую очередьте, которые, согласно народной молве, принадлежали членам семьи президента), некоторые рынки; тяжело пострадали должностные лица, попавшиеся на пути разъярённой толпы.

Через три дня новой власти удалось установить относительный порядок на улицах города. Но ещё более тяжёлым испытанием стала проблема «земельного передела». Бишкек всегда привлекал к себе безработных и необеспеченных людей из беднейших сёл Кыргызстана, которые надеялись найти работу в городе, но такого массового захвата земель, какой начался на окраинах столицы в первых числах апреля, страна ещё не знала.

Начались попытки раздела участков земли, принадлежащих сельским труженикам из пригородных сёл, столкновения с законными владельцами участков дошли до перестрелок. Новая власть отказалась удовлетворить притязания захватчиков земель.

ПРЕДЧУВСТВИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ?

Что можно считать причиной произошедшего? Почему события, начинавшиеся в соответствии с хорошо отлаженным сценарием «цветных революций», привели к непредсказуемым результатам?

На сценарий мирной смены властных элит под предлогом незаконности выборов наложились тяжёлые экономические проблемы. Следуя за оппозиционными лидерами, преследующими собственные цели (ликвидацию правящего клана, смену президента и ключевых представителей правительства), революционные массы, в большинстве своём состоящие из беднейших сельских жителей и безработных, увидели в происходящем шанс для повышения своего благосостояния. «Вопрос о земле», являющийся ключевым для многих революций и переворотов, остро встал и в Кыргызстане.

Осложнила ситуацию и серьёзная проблема традиционного противостояния «Севера» и «Юга» страны. «Южане» — представители Ошской и Джалал-Абадской областей, — справедливо полагая себя основной движущей силой событий, стали требовать для себя особого положения в постреволюционном Кыргызстане. Народная арифметика считает историческую смену руководителей страны в ХХ веке как чередование северян и южан. Акаев был с Севера. Сейчас время южан.

При смене власти в Кыргызстане ГТ-ресурсы использовались в минимальной степени, что привело к сильнейшему ослаблению государственности

И если пост президента на предстоящих летом 2005 года выборах займет не «южный» кандидат, это грозит социальным накалом и тяжелыми последствиями, поскольку напряжённость в этих областях Кыргызстана достигла предела.

Крайне осложняет ситуацию отсутствие согласия в стане бывших оппозиционеров. Лишившись времени на подготовку «теневого кабинета», на согласование кандидатур на тот или иной пост, в группе лидеров кыргызской революции произошёл раскол по причине расхождений во мнениях относительно фигуры будущего кандидата в президенты и способов решения оперативных вопросов. Весьма показательным стал процесс отрешения от должности Аскара Акаева.

Принятие или непринятие его отставки, её условия и процедура, возможность предоставления бывшему руководителю определённых гарантий или же объявление ему импичмента с лишением всех льгот и открытием уголовного дела — всё это стало предметом серьёзных разбирательств между бывшими единомышленниками, разбило их на несколько противоборствующих лагерей.

Сегодня бывшая оппозиция не может предъявить внятной программы развития страны, как это было сделано в Украине и Грузии.

И в этих условиях, когда лидеры не предлагают ясных и точных целей пришедшему в движение обществу, массы определяют свои цели сами. Именно это привело к превращению политических событий в стихийное, неуправляемое бурление страстей.

Увидев, что страна брошена прежней властью, а пришедшие ей на смену лидеры увлечены, в первую очередь, дележом портфелей и решением своих «внутриэлитных» задач, народ, почувствовав силу, решил взяться самостоятельно за улучшение своего благосостояния.

Очевидно, что без согласия внутри правящей элиты страна может оказаться в крайне опасном положении. Ситуация в стране остаётся непредсказуемой.

КОММЕНТАРИЙ «СО-ОБЩЕНИЯ»

Возможно, пример Кыргызстана станет серьёзнейшим уроком всем оппозиционным политикам и активистам, которые, соблазнившись кажущейся лёгкостью «бархатных» побед антиправительственных сил в Грузии и Украине, решатся на акции, имеющие целью недискуссионную смену власти в странах СНГ. Вместо победы они, посеяв ветер, могут пожать бурю, поставив свои страны на грань хаоса, а то и «горячих» гражданских войн. Однако в значительно большей степени описанные события служат предупреждением руководству других государств постсоветского пространства.

По сути, Аскар Акаев повторил ошибки Эдуарда Шеварднадзе, Леонида Кучмы, Виктора Януковича и их «команд», оказавшихся неконкурентоспособными по отношению к соперникам, умело использовавшим в политической борьбе гуманитарно-технологические инструменты. Президент Кыргызстана, имевший достаточно времени на то, чтобы учесть опыт злополучных коллег, и материальные ресурсы, чтобы привлечь к работе в Кыргызстане специалистов по разрешению политических конфликтов «холодными» средствами, не сделал этого.

Что ему помешало? Необоснованная уверенность в своём влиянии и популярности? Безоглядная убеждённость в мощи пресловутого административного ресурса? Наивная вера в формулу «Бишкек — не Киев»? Пренебрежение общественной связностью в угоду чиновному чванству? Или же столь присущее государственным элитам постсоветских стран нежелание понять, что эпоха фальсификаций и силовых решений уходит в прошлое, неумение увидеть неизбежность (при желании добиться позитивного результата) включения в политический процесс не придворных советников и политтехнологов, действующих по прописям 90-х годов, а мастеров гуманитарных технологий? Скорее всего — свою роль сыграли все эти факторы.

Факт остаётся фактом: при смене власти в Кыргызстане ГТ-ресурсы использовались в минимальной степени, что в итоге привело к насилию, люмпенской вакханалии и сильнейшему ослаблению государственности.

Впрочем, было бы странно не рассмотреть и другую возможность. Если допустить причастность к событиям в Кыргызстане зарубежных сили интересов, то весьма вероятно, что именно умеренно-силовой сценарий не только рассматривался ими, но и был сочтён предпочтительным. При этом, странно полагать, что в нём не учитывался последующий период неопределённости и нестабильности. Дело в том, что в ситуации жёсткого соперничества наиболее ясно проявляются и фиксируются свойства и качества его участников. Тогда-то и возникает возможность отобрать в среде конкурирующих деятелей расколотой бывшей оппозиции и их групп поддержки наиболее энергичных, волевых и деятельных активистов.

А затем, проводя их через серию кризисов-тренингов[1], в ходе острой борьбы сформировать эффективное общественно-политическое движение, способное взять и удержать власть, установив в стране режим, ориентированный на эти силы и их стратегические интересы. Несомненно, при этом учитывается и т.н. «исламская угроза», но разве не было бы наивностью полагать, что при этом не отрабатывается и всё разнообразие путей её нейтрализации. Ей, несомненно, будет способствовать и присутствие в настоящее время на территории Кыргызстана американских войск[2].

Как бы то ни было, сегодня Россия имеет дело с ещё одним тлеющим очагом нестабильности в южном приграничье, а сам Кыргызстан стоит на грани гражданской катастрофы.


[1] Такую операцию, очевидно, вполне можно было бы назвать гуманитарно-технологической, поскольку отбор потенциальных лидеров и их транскризисное обучение является одной из важных ГТ-практик.

[2] Под базу американских ВВС предоставлен международный аэропорт «Манас». Соответствующие соглашения были ратифицированы парламентом Кыргызстана в 2001 году. Новый премьер Бакиев подтвердил министру обороны США Рамсфельду, что американские базы могут остаться на территории Кыргызстана.

Дата публикации: 06:57 | 10.05


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.