Вот в новостях смерть Аслана Масхадова. Это важно. Замочили террориста. Вот покушение на Анатолия Чубайса. Тоже важно: политика остаётся опасным пространством. Вот про приятное, скоро начнут выдавать водительские права международного типа. И это важно: интегрируемся в сопредельные миры. И Украина интегрируется туда же! Но это уже не важно, сотворили революцию и довольно. И вот уже Украины нет и в помине в массовом коммуникационном пространстве.

А в немассовом есть. Для тех, кто в России хочет что-то делать с Украиной, а в Украине — с Россией. И для тех, кто работает с обеими. В этих невидимых большинству глаз процессах всё устроено так: если вы не проектируете, то проектируют вас. Не потому ли эксперты по обе стороны границы продолжают делиться планами и опасениями? А стратеги — решать вопросы и планировать обустройство в пост-оранжевых условиях. Ведь в них живёт не только Украина, в них и Россия живёт.

В марте в информационной России вновь появилась молодёжь. И за что ей столько внимания? Смотрите сколько сразу: «Наши», «Идущие без Путина», «Молодёжное яблоко», «Оборона», «Евразийский союз»... Кстати, было бы здорово прочитать, скажем, в Сети: кто и зачем скоординировал столь мощный всплеск «молодёжных информационных поводов». Революционные темы продолжают заполнять информпространство: тут и слияния-поглощения право-либеральных групп и партий, и увольнение «журналистов демократического направления» из «МН», и заявления Гарри Каспарова — шахматиста и гражданина, и пикеты «Идущих вместе» против оперы по либретто Сорокина. А тем временем ходят по Москве революционеры, прикидывают, где будет майдан...

И вот уже ряду сограждан кажется, что сладить с майданом можно, только если ты китаец, и лучше всего — танкист. И вспоминается при размышлении о неуспешных «бархатных бунтах» площадь Та-наньмень, где красные бонзы раздавили мятежных студентов бронетехникой,в свободном обществе неприемлемой, но в то время и в том месте очень результативной.

А это опасно, когда вспоминается триумф насилия. Отчего бы не вспомнить позитивный кейс — провал в Венесуэле «бархатного мятежа» против Уго Чавеса. Там обошлось без танков. И кончилось не отставкой популярного президента, а увольнением с работы специалистов по свержениям. Кстати, любопытно: провал бунта был с негодованием воспринят теми российскими СМИ, что сегодня находятся, как говорят американцы, on the spearhead — на острие копья — оранжевого наступления на замысел «Республики Россия». Замысел, который может стать проектом.

Итак, что Украина будет делать с Россией?[1]

Что Россия намерена делать с собой? И где она, эта Россия? Кто она? То есть конкретно: как зовут людей и как именуются субъекты, способные к русскому действию? Если это «Новая газета», «Клуб-2008» и «Яблоко», если это газета «Завтра», КПРФ и «Авангард красной молодёжи», то пора всерьёз задуматься о будущем.

Но если Россия действия — это власть, готовая к роли субъекта развития, то вспомним, в сентябре 2004 президент Путин призвал к мобилизации. Где записывают добровольцев?