Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2005/3/4/0


Как передать капитал наследникам?

Пути детей на следах
Россия — Страна более чем молодая. Поэтому опорой формирующемуся владельческому консалтингу могут служить лишь исторические кейсы. В современную эпоху, когда знания стали товаром массового потребления и вышли на публичный рынок, сложно представить, что в недалёком прошлом историческое знание циркулировало лишь на приватных рынках, выступая в качестве роскоши. О том, как передавалось наследство, — для владельцев, наследников, их семей, консультантов, глав будущих родов и семейных дел, а также для главных сред — в тексте от Бюро исторических кейсов. Самый мощный историк XXI века — говорит консультант по образованию Игорь Голубкин — это Голливуд. Добро пожаловать в бутик грёз: история — это здесь и сейчас.

ПОЛЕТЕЛИ!

Слово «капитал»[1], рождённое в Древнем Риме, означало там то, что передаётся по наследству. Что же передаётся по наследству? В рамках красного проекта часто передавалась профессия (можно вспомнить так называемые «рабочие династии»), иногда — блат, который до сих пор путают с социальным капиталом. Кстати, владения издавна поддерживались символическим капиталом: одно из основных мест культового пространства Древнего Рима было отведено богине Верности и богу Границы, охранявшими священный знак собственности.

Что же передаётся наследникам? Неужели заводы, газеты, пароходы, как это представлялось идеологам красного проекта? Или счета в оффшорах и виллы на Канарах, как это растиражировано в вульгаризмах масс-медиа?

Давайте разбираться. Машина времени к взлёту готова. От винта!

Древняя Индия. Четыре варны: брахманы (жрецы), кшатрии (воины), вайшьи (торговцы, ремесленники, крестьяне) и шудры (артисты, заклинатели змей, рабы). Первые три из них — двиджати — дважды рождённые, то есть прошедшие ритуал смерти и возрождения — посвящение-инициацию. Они неприкосновенные в отличие от четвёртой — неприкасаемых. Интересно, что в индийской системе варн кшатрии — это наделённые могуществом, а вайшьи — наделённые имуществом.

По наследству передаётся каста, сословная принадлежность и возможность или невозможность дважды родиться в течение одной жизни. Совершить переход в другое сословие можно только после настоящей смерти в следующем перерождении. Капитализация — трансцендентна.

ДЕТСТВО АЛЕКСАНДРА

Вот Александр Македонский, завоёвывающий Индию. И Карфаген. По «Жизнеописаниям Александра», сделанных Плутархом, в почти проигранной битве с карфагенянами и «священной дружиной» входили юноши из лучших семейств города — а также слонами, раскидавшими слонов Александра, тот смог переломить отступление только тем, что бросился в глубь вражеского строя. Откуда у него это качество? Кто его ему передал, ведь Филиппа, своего отца, он почти не видел? Уж не наставник ли его Аристотель? Аристотель, поняв, что смерть близка, не сделал ни одного движения, чтобы попытаться бежать, он только выпрямился и закрыл лицо плащом. Из воинов, собравшихся вокруг Аристотеля, долгое время ни один не решался ударить старика первым. Способность и стремление преодолевать страх смерти — возможно, только это царь Македонии стремился передать своему наследнику, поручая его воспитание Философу.

Наследник без наставника — это нонсенс

«Отца Александр видел не слишком часто: войны и походы постоянно удерживали царя вдали от дома. Это привело к тому, что мальчик привык смотреть на мир глазами матери. Руководил воспитанием мальчика Леонид. Этот грубоватый человек пытался воспитывать царевича в духе древних спартанцев. Он решил отучить ребенка от изнеженности, привитой ему матерью.

Леониду подчинялся гувернёр Александра, некий Лисимах, грек незнатного происхождения. Леонид считал, что наследник должен воспитываться вместе с другими мальчиками, родственниками царя и сыновьями придворной знати. Мальчики вместе посещали школу и играли, конечно, в войну. Между ними иногда происходили драки, и здесь Александр одерживал свои первые победы.

Во время мусических празднеств мальчик часто восседал рядом со своим отцом. На этих праздниках Александр знакомился с приближенными отца — гетайрами и ксенами. Мать, воспитатели, соученики, ученые, редкие встречи с отцом, придворные — всё это составляло окружающий Александра мир. Но каким был сам мальчик? Чувствительный, легко возбудимый, он напоминал жеребёнка благородных кровей, упрямо вырывающегося из-под узды.

При всей мягкости была у Александра железная воля, даже непреклонность и неумолимость. Вероятно, эти качества он унаследовал от матери.

Со своим главным воспитателем, Леонидом, он постоянно вёл войну: сначала, из-за лакомств, которые давала ему мать, а позднее, из-за денег. Какие же фантазии обуревали мальчика? Прежде всего, это были подвиги его мифических предков, древние сказания и поэмы Гомера. Мы не знаем, куда заводила мальчика его фантазия, но известно, что он боялся, как бы отец не завершил всех завоеваний, не оставив ему места для его собственных.

Однако наряду со склонностью к фантазии Александр трезво оценивал действительность. Однажды он так расспрашивал персидского посла, что могло показаться: спрашивает не мальчик, а сам Филипп.

Чем старше становился Александр, тем сильнее чувствовал Филипп отсутствие у сына обычной сыновней любви. Ему казалось, что мальчик достаточно подрос и вполне может жить без присмотра матери. Он думал также, что Александр не будет столь строптивым, если на его пути встретится по-настоящему крупный человек. Не колеблясь, царь выбрал Аристотеля. Для философа это приглашение было очень важным. Его отец, принадлежавший к роду Асклепия, при царе Аминте был придворным врачом в Пелле. Философ сумел наилучшим образом справиться со своей задачей. При этом он не стремился подобно Евфраю играть видную роль при дворе и стать влиятельным советником царя.

Аристотель старался завоевать доверие ученика, хотел, чтобы он воспринимал своего учителя не как уже сложившегося, взрослого человека, а как мятущегося, формирующегося мыслителя, который только ещё ищет собственное «я».

В своё время Аристотель принадлежал к школе Платона — Академии, потом был сторонником её реформы, а впоследствии и вовсе отказался от учения Платона. Разве не чудом должно было показаться Александру, что рядом очутился человек, продолжающий расти и искать новое, несмотря на уже достигнутое величие?! Он не принадлежал к тем тщеславным профессорам, которые выпячивают свои заслуги и делают вид, будто они всё знают. Их дружбе способствовала и окружающая обстановка. Жили они не в столице Пелле, а вдали от суеты двора, вблизи небольшого селения Миеза, в посвящённой нимфам роще с уединёнными тропинками и укромными уголками. Здесь находилась царская вилла, где поселился Аристотель со своими воспитанниками и помощниками — Феофрастом и племянником Каллисфеном.

Он привёз также из родного Стагира тринадцатилетнего мальчика Никанора, сверстника Александра. Кроме того, здесь жили знатные македонские юноши, и их присутствие придавало совместному обучению живость. Аристотель передал мальчику некоторый запас фактических знаний. Но гораздо важнее было то, что он сам служил ему примером. Глядя на философа, мальчик учился ценить всё возвышенное и благородное, постигал греческую культуру. Скоро он стал тяготиться ролью наследника, к тому же ещё и такого деятельного и гениального человека, каким был его отец. Филипп говорил, что Македония слишком мала для его сына, и эти слова вскоре стали весьма актуальными»[2] .

Почему мы обращаемся к воспитанию властителя мира? Это что — мания величия? Нет, просто оно подробно описано, а сам пример достаточно типичен и касается не только наследников царей, но и знати вообще. В том числе, формирующейся российской. Частое отсутствие отца в доме, женское воспитание, изнеженность и избалованность — знакомые проблемы. Удержать (не говоря о преумножении) капитал сложнее, чем вырастить его с нуля, — учит нас история. Мало передать счёт и сертификаты на недвижимость: важнее передать то качество, которое позволит удержать и прирастить капитал, осенённый семейным предназначением. У кого-то предназначение — владеть, у других — воспитывать будущих владельцев.

ОТ КЕЙСОВ — К КОНЦЕПТУ

Итак, выделяем типическое. Капитал — это то, что выше земного, преходящего. При этом высокое живёт на бренном материале, в земной жизни. Родовой девиз (слоган на гербе и щите) феодала живёт через его постоянные испытания в войнах и игровых турнирах и немыслим без феода — земельного владения, населённого крестьянами капитала.

Его наследники играют вместе с крестьянскими детьми, вырастая среди детей приближённых отца и домашних слуг. Несмотря на особоеположение, наследник находится в конкурентном поле: малые дети не знают сословной иерархии. Кроме сообщества ровесников, наследник вращается и в отцовском коммьюнити: вассалы (подчинённые), соратники (стэйкхолдеры).

Редкие встречи с отцом предъявляют повышенные обязательства к матери и кормилице. Если вспомнить русских дворян, то кормилицы, няни приобщали ребёнка к Матери Сырой Земле, к Традиции, через сказки и народный язык заземляя высокие смыслы. В случае древних греков, этот функционал передавался на аутсорсинг поэтам, пересказывавшим подвиги героев мифов и эпосов.

Другой важный момент капитализации (то есть передачи наследства, если исходить из определения капитала — см. начало статьи) — наставник. Наследник без наставника — это нонсенс. Наставник — коллегиален. Старый воин, ветеран, служивший деду; друг, соратник отца; заморский учитель, обучающий неродному языку и культуре; философ; святой отец; брахман, жрец; крёстный отец. Перевод исторических кейсов на современный лад — дело, к которому нужен индивидуальный, точечный подход. Вернее, многоточечный: здесь имеется в виду, что такой перевод может быть осуществлён только в коммуникации нескольких агентов на определённых содержаниях.

А вы, уважаемый читатель, говорите с детьми и участвующими в их воспитании на подобные темы? Расскажете нам о том, как вы воспитываете наследников? «Зачем?» — спросите вы. Отвечаем: один наследник в поле не воин. Неслучайно войска издавна состояли из множества аристократов, собранных под знаменем полководца. Или вы ещё не участвуете в истории — своей личной истории, родовой и истории Страны, складывающейся из суммы векторов Семей?

На самом деле, в молодом русском языке ещё нет языка для разговора о капиталах и капитанах. Он формируется здесь и сейчас, в этих спотыкающихся и прыгающих буквах-звуках, открывая возможность внутрисемейного со-общения. Мир вашему дому!


[1] См. ноябрьский номер О-О «Инвестиции. Инновации. Капитал»

[2] Фриц Шахермайр. Александр Македонский. М.: «Наука», 1986

Дата публикации: 09:28 | 04.04


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.