Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2005/3/3/1


Гонцы эпох

Письма тех, кто могли бы стать читателями «Со-Общения»
Мы продолжаем публиковать выдержки из текстов великих авторов разных эпох и стран. Написав свои послания и отдав их неизвестным гонцам, они ушли из этой жизни. Они могли бы читать «Со-Общение», как и вы, уважаемый читатель, но получилось так, что они стали нашими авторами. Как если бы «Со-Общение» было перемычкой со-общающихся сосудов, один из которых наполнен авторами, а другой — читателями.

О ПРАЗДНИЧНО-СПОРТИВНОМ ЧУВСТВЕ ЖИЗНИ

В речи, произнесённой на собрании представителей Немецкого спортивного союз, испанский философ Ортега-и-Гассет заявляет: «Первое общество — это союз юношей, организованный с целью похищения женщин и осуществления других варварских вылазок. И гораздо больше, чем на парламент или суровое бюрократическое правительство, он походит на спортивный клуб! Именно это я имел в виду, когда заявил, что у истоков государственности стоит спорт». Там же, в Дюссельдорфе, он разворачивает увлекательную историю консалтинга.

Спорт отнюдь не является праздным провождением времени, напротив, он представляет собой усилие. В этом смысле спорт — родной брат труда. Мы живём в век ханжеского превознесения труда, начавшегося в эпоху Ренессанса. Единственное, в чём сходились два врага, Лютер и Игнаций Лойола, это их общее преклонение перед трудом, который ни в средние века, ни в античности преклонения не вызвал.

История органического мира показывает, что изначально жизнь представляла собой избыточную полноту возможностей, среди которых некоторые были отобраны и закреплены с помощью целевых навыков. Сама органическая жизнь есть отбор возможностей. Существует латинское слово elegens, elegans, позднее — eligens; eligeve означает — выбирать. Результат этой деятельности отбора именуется eligentia, elegazia. Жизнь всегда была разборчивой, то есть элегантной.

Избыток возможностей составляет характерный признак здоровой, полнокровной жизни, утилитаризм же — это симптом слабости, жизненной ущербности: ведь и больной всегда экономен в своих движениях. Итак, ценность существования состоит в богатстве возможностей, которые мы разом обретаем. Каждое препятствие, встречаемое нами, должно подталкивать нас к новому риску, к изобретению новых возможностей. По этой причине для меня во всём словаре нет другого слова, которое слаще бы пахло жизнью и, вообще, было бы прекраснее, чем слово «возбуждение».

Основа государства закладывалась действием творческих сил, спортивных по своей природе. Не рабочий, не интеллектуал, не священник как таковой и не купец дали первый толчок развитию государства. Это сделал крепкий энергичный юноша, полный воинственной решимости добыть себе подругу, — любовник, воин, спортсмен.

К древнейшим учреждениям Рима, наряду с куриями, принадлежат также жреческие коллегии, объединения священнослужителей. Мне хотелось бы обратиться к одному обществу, которое архаичностью своих одеяний, обрядов и песнопений уже во II веке до нашей эры вызывало у римлян смешанное чувство почтения и иронии. Речь идёт о жреческих корпорациях, называвшихся салии (salii). Как почти все учреждения Древнего Рима, салии имели двучленную структуру: они состояли из двух групп по двенадцать членов в каждой (почти одиннадцать, как в современной футбольной команде). Салии посвящали себя культу Марса, бога, который покровительствовал не только войне, но также земледелию и скотоводству, о чём не следует забывать. По определённым праздникам, главным образом по праздникам в честь Марса, салии устраивали шествия, во время которых исполнялись первобытные воинские пляски. Отсюда и название «salii», связанное с латинским «salire» — «прыгать, танцевать». Предводитель каждой из двух групп назывался «praesul» — «тот, кто танцует впереди». «-sul» одного происхождения с «sal-» — корнем слова «saltare» — «плясать».

Салии носили одежды, уже тогда казавшиеся гротескными, на самом же деле они представляли собой не что иное, как древнейший воинскипй наряд.

Итак, перед нами вновь налицо юношеское общежитие первобытного народа. Это сообщество танцоров имеет типичные черты древнего юношеского клуба.

Когда римляне свергли чужеземных этрусских королей, они захотели восстановить древние порядки и учредили республику. И во главе этой республики, то есть Рима — славнейшего государства в мировой истории! — в качестве верховных руководителей и представителей государственной власти неожиданно были поставлены два консула. Кто же такие «консулы»? Лингвисты горячо спорят между собой об этимологии этого слова. Однако среди многочисленных версий есть одна, поддержанная, в частности, Моммзеном, устанавливающая его общность с рядом ex(s)ul, insula, praesul. Если это так, то теория происхождения государства получает замковый камень, недостающий в её своде. Ибо согласно этой этимологии, «консулы» — это «танцующие вместе», то есть те самые два передних танцора, два предводителя воинов-плясунов, которые вышли из юношеского союза.

Человек — это животное, растерявшее весь свой запас инстинктов или сохранившее жалкие его крохи, из которых никак не выстроишь чёткую линию поведения. Лишь только человек осознаёт своё существование в мире, он сразу ощущает себя перед ужасающей пустотой. Он не знает, что ему делать. Он сам должен придумать себе дело и занятие. Чтобы найти себя, нужно найти свою жизнь. Мы живём постольку, поскольку начинаем жить!

Мы видим, что жизнь не дана, а скорее задана нам. Каждый должен удержать, сохранить свою жизнь. Поэтому в высшем, сущностном, метафизическом смысле жизнь есть усилие. С другой стороны, мы в любую минуту можем по своему желанию расстаться с жизнью. Ведь никто не принуждает нас жить. И если мы, не убоявшись столь требовательной судьбы, всё же выбираем жить, то есть готовы принять жизнь как задание, это означает что жизнь в самом своём существе есть «спорт», а не принудительная необходимость. Это и есть то, что я называю спортивным смыслом жизни[1] .

Хосе Ортега-и-Гассет, 1954 год

ОБРАЗОВАНИЕ В БУДУЩЕМ ВРЕМЕНИ

Элвин и Хайди Тоффлеры, семья менеджеров-футурологов
Мы публикуем письмо Элвина Тоффлера, получившего премию Фонда Макензи за «выдающийся вклад в литературу по менеджменту», работавшему в тесном творческом контакте со своей женой, помощницей и соавтором Хайди Тоффлер, удостоенной Медали Президента Италии за исследования того, чего ещё нет — будущего.

Во всёнарастающем соперничестве за приоритет в доставке людей и техники на другие планеты огромные ресурсы вкладываются в возможность осуществления «мягкой посадки». Тщательнейшим образом прорабатывается каждая подсистема посадочного аппарата, чтобы он выдержал удар при посадке.

Ныне один миллиард людей спешит в новое сверхиндустриальное общество — супериндустриализм. Что нам предстоит испытать в будущем? Массовый шок? Или мы сумеем тоже добиться «мягкой посадки»? Скорость нашего «сближения» стремительно нарастает. Когда мы становимся к нему всё ближе, выясняется, что опасно «заболела» одна из наших важнейших подсистем — образование.

Внутренний распорядок школьной жизни был зеркальным отражением индустриального общества, а тем самым и подготовительным этапом успешного в него вхождения. Дети незамедлительно оказываются частью стандартной организационной структуры: руководимого учителем класса. Один взрослый и определённое количество подчинённых ему молодых людей, сидящих обычно правильными рядами и смотрящих прямо перед собой, — вот основная стандартизированная единица школы индустриальной эры. Они не приобретают опыта знакомства ни с иными формами организации, ни с проблемой перехода из одной организационной формы в другую. Не получают они и подготовки к ролевой манёвренности. Нет ничего, что было бы столь явно антиадаптивно. Ничего лучше не придумаешь, чтобы плодить людей, неуверенных в своих целях, людей, неспособных принимать эффективные решения в условиях сверхвыбора.

Исчезнет фабричный гудок. Соответственно и организации шагнут с уровня бюрократического на уровень руководства ad hoc: от неизменности — к мимолётности и от интереса к настоящему — к сосредоточенности на будущем. Технологии будущего нужны люди, у которых — по меткому замечанию Сноу — «будущее в крови».

Супериндустриальное образование должно готовить людей к работе во временных формированиях, специально создаваемых в каждом отдельном случае для решения конкретных задач адхократий будущего.

Людям, которые должны жить в супериндустриальном обществе, понадобятся новые умения и навыки в трёх ключевых сферах: умении учиться, умении общаться и умении выбирать.

Учебный план должен сочетать в себе разнообразную, насыщенную фактами содержательную часть с общей подготовкой, которую можно было бы обозначить термином «жизненное ноу-хау» или назвать «знанием жизни».

Когда миллионы разделят эту страсть к будущему, у нас будет общество, гораздо лучше подготовленное к ударам перемен.

Элвин Тоффлер, 1970 год


[1] Ортега-и-Гассет Х. О празднично-спортивном чувстве жизни // Философские науки, 1991, №12

Дата публикации: 07:56 | 04.04


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.