Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2005/2/6/7


Ночь. Развитие. На грани

Из сырого в варёное
О том, как происходила подготовка греческого юноши к взрослой жизни — в статье из цикла «Всемирная история тренингов». Превращение из юного грека в полноправного гражданина происходило в течение зимы, по ночам, за пределами города: с помощью этого процесса греческий полис занимался освоением своего приграничья. Капитализация пространства перехода — как это было в дремучие времена…

Кто скажет, что это девочка, пускай кинет в меня камень. О. Бендер

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ МАЛЬЧИКИ

Как мальчик становится мужчиной? Неужели именно так? В одном из интервью екатеринбургский поэт Александр Новиков сказал, что мужчиной можно стать только пройдя армию или места не столь отдалённые. Однако вряд ли он имел в виду, что всем поголовно нужно туда попасть для возмужания. Хотя, например, те, кто попал в армию тогда, когда были изъяты льготы для студентов, имеют о ней только самые радостные воспоминания. А если про себя, молодой человек? — спросит читатель. Отвечу: пока именно в стадии перехода. На грани. Иногда уже там, иногда ещё там: мужчина — это очень ответственное звание, статус, позиция. Оно не даётся, оно — завоёвывается. И удерживается. Как и права, о попрании которых (с прибавленным к ним словечком «гражданские») так истово любят рассуждать в современном российском обществе. Которое именно поэтому часто и называется инфантильным. Говорить за себя, а не о чём-то отвлечённом, трудно.

Бюро эффективной истории называется «Чёрным охотником» неспроста: именно так называли в Древней Греции эфебов, юношей, готовящихся стать мужчинами, воинами, отцами семейств, главами рода. То есть гражданами. Теми, кто со-держит полис, защищая его целостность. Полис, греческий город-государство, в переводе значит множество. Множество граждан, живущих в городе, огороженном пространстве. Чем же обеспечивается целостность множества? Ответ очевиден: самими гражданами. В обоих смыслах этого слова. Греческий гражданин — это аристократ, владеющий земельным капиталом, часто населённым рабами. Политика — мастерство связывания многого в целое, искусство модерирования коммуникациями и превращения болтовни, какофонии, многоголосия в симфонию оркестра-диалога. Иногда превращающейся в звуки боя: оркестр, гармония и Арес (имя бога войны) — однокоренные слова. А какая же война без полководца?

МЕЖДУ МИРАМИ

Чёрный охотник стоит на грани двух миров, ищет и находит своё место в обществе. Под покровом темноты, в одиночестве или в составе маленькой группе, на «краю света», «в чужом краю», с помощью ловкости, хитрости, сетей, ловушек, он добывает себе пищу. Ползает в зарослях, карабкается по стенам и зарослям. Разрывает зубами сырую рыбу, приправляя её драгоценной украденной солью. Вступая в конфликты с чужаками, он захватывает оружие и другую добычу. Волосы коротки — он их состриг в знак того, что перестал быть мальчиком. Его лёгкая одежда темна: днём он отсыпается, выходя на охоту ночью. Он скитается, осваивает территорию, тренируясь и мужая: так закалялась человеческая сталь в колыбели европейской культуры.

Подобный институт мы находим и в Древней Спарте, там он назывался криптией (в переводе — тайна, загадка). Её основные черты (изоляция, которой подвергаются определённные группы людей в момент созревания, жизнь в лесу и горах, убийства, жертвами которых становятся рабы-илоты) характерны для обрядов перехода и инициации в тайные общества (люди-волки и люди-пантеры) чёрной Африки.

Юноша — мужчина; нагой (или вооружённый лишь коротким кинжалом) — тяжёловооружённый; юноша, бегавший ночью в горах, — боец фаланги, сражающийся при свете дня на равнине; хитрый убийца — доблестный воин; стаи юношей — содружества совершеннолетних мужчин. Эти оппозиции были предельно живыми для древних греков, пересекаясь с такими казалось бы рафинированными бинарными категориями как сырое –варёное, хаос — порядок, дикое — устроенное.

Для адептов современной культуры такие вещи могут показаться ужасными, дичайшими, преступными и бесчеловечными. Однако в древних мирах только пройдя через своё Другое, через испытание запрещённым, через преступление грани законного и культурного можно было стать полноправным членом сообщества граждан. Такова была селяви. Прохождение тренинга чёрного охотника ещё не достаточно, чтобы стать древнегреческим мужчиной. Нужно ещё купить вооружение и стать главой семьи. Участвовать в жизни сообщества, войнах, состязаниях. И охотиться, но единственный допустимый вид охоты — это охота, соответствующая духу всадника и гоплита, псовая охота или охота с рогатиной, где охотник действует собственными силами. Ночная охота с силками, сетями, западнями отменяется. Теперь это уже не комильфо.

Но и это ещё не всё. Элита греческого общества — это полноценные мужчины, те, кто имеет право участвовать в особых коллективных трапезах. А для доступа туда нужна была клубная карта, выдаваемая за подвиги и участие в политической жизни. То есть — жизни полиса. Владеть телом и оружием недостаточно: обязательное условие — владеть и словом. И за то, чтобы познать искусство публичной коммуникации, политической речи, греки платили достаточно высокую цену философам и софистам. Затем эти знания реализовывались на агоре, городской площади, где принимались решения. Так через освоение тонких сил происходил переход от грубости «черноты» к тонкости «белой кости».

МАРГИНАЛИИ

«Человек границы», — так ещё называли чёрных охотников. Их тренинг проходил обычно в гористых и труднодоступных землях, прилегавших к границам греческих полисов, в районах охотников и пастухов, в пограничных зонах, служивших предметом постоянных конфликтов. Эти маргинальные, «сумеречные» зоны выполняли роль полигона, тренировочного лагеря для воспитания молодых воинов. И уже этим функционалом территории «на грани» или «за гранью» оправдывали свою важность для полиса. Опоясывающее город пространство — среда хаоса, необходимого любому порядку для развития. Причём этот хаос сознательно поддерживался, поскольку было понимание того, что это — чрезвычайно важный ресурс.

Бывшие подростки, испытавшие искушение хитростями, обманами, применявшимися ими в ситуации перехода, становились аристократами, человеками чести. «Чёрное» прошлое было необходимым, но не достаточным условием вступления в сообщество «белых» граждан. «Полюбите нас чёрненькими, а беленькими нас всякий полюбит», — говорил один из персонажей Достоевского, очевидно ещё не возмужавший.

А как вы, уважаемый читатель, видящий и понимающий вот эти строки, проходили этап взросления? Или он ещё не наступил? А как это происходит у ваших наследников? Пришлёте свою историю для портфеля исторических кейсов «Чёрного охотника»? Ждём с нетерпением!

ПРИМЕЧАНИЕ: Попытка прямого переноса данного исторического кейса в современность чревата. Чёрный охотник — это метафора. Помните, что грибница не приживается в патроне для лампочки. Ей для роста нужна своя «культурная» среда. Каждой эпохе — своего охотника!

Дата публикации: 04:04 | 18.03


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.