Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2005/2/6/1


Сеанс одновременной игры

Аукцион проектов на административном рынке
Либералы, силовики, старомосковские — это различение, ставшее уже привычным, когда-то было придумано и введено в практику. С его автором мы беседуем за шахматной доской о приключениях номенклатурно-политических группировок Страны и их будущем. Специально без купюр — для сохранения «живости» беседы.

— Константин Васильевич, вы несколько лет назад ввели различение: «либералы, силовики, юристы», ставшее широко распространённым. Интересно восстановить, как это произошло и во что это вылилось.

— Достаточно давно существуют рейтинги ведущих политиков. Но они не отражают реальной расстановки сил в политической элите. Когда фигуры вроде Жириновского или Зюганова появляются в первой пятёрке — это следствие их бутафорской функции. Они не влияют на принятие основных политических решений. Точно также формальный статус чиновника не показывает его силы как политика. Это отражено в теории административного рынка, которая расставляет действующих политиков как на шахматной доске, показывая, что их значимость зависит как от статуса, так и от реально выполняемых функций. Однако эта теория не позволяет понять логику их действий, потому что не вводит понятие команды. А мы ввели метод, который и позволил разделить фигуры на белых и чёрных, показать командную игру, со своей логикой, стратегией и тактикой.

Десять последних лет мой метод изучения федеральных властных структур состоял в том, чтобы через выделение основных игроков и их групповой структуры показать, как они за счет взаимодействия решают основные вопросы управления государством. В чем сила чиновника? Сечин и Сурков — оба заместители главы президентской администрации, но у Суркова нет такой не только горизонтально, но вертикально структурированной команды, как у Сечина. А ведь нужен полный набор не только вертикальных связей типа «начальник — подчиненный» и горизонтальных: люди в правительстве, администрации президента, законодательной власти, масс-медиа, бизнесе.

Симонов Константин. Кандидат политических наук и магистр Манчестерского университета. Работал научным сотрудником и ведущим специалистом Центра изучения институтов гражданского общества (1994-1999), аналитиком управления информационных и аналитических исследований телесети «Прометей-АСТ» (1999). Имеет около двухсот публикаций в российских и зарубежных СМИ по актуальным общественно-политическим и экономическим вопросам. Автор первого на русском языке учебного пособия по политическому анализу. Преподаёт на кафедре теоретической политологии философского факультета МГУ. Доцент факультета прикладной политологии ГУ ВШЭ.

Мы ввели понятие номенклатурно-политической группировки. Это сплочённые элитные союзы, в которые объединяются чиновники с близким аппаратным происхождением, идеологическими установками и стратегическими целями. Это «невидимки», не имеющие институционального оформления, — они выступают как неформальные альянсы, в рамках которых более сильными оказываются не вертикальные связи, а связи горизонтальные, основанные на факторе принадлежности к единой командечиновников, которые могут работать в различных органах власти. Задача номенклатурно-политических группировок — расширять своё аппаратное влияние, пытаясь реализовать свой проект развития государства. И когда Путин пришел к власти, этот методологический аппарат позволил сразу выделить команды, показать, как проходит борьба элитных группировок.

Внутри группировки всегда существует ядро, вырабатывающее стратегию группового развития, а вокруг него формируются первый эшелон приближенных лиц и периферия, исполнители. Уже в 2001 году мы нарисовали ядра этих групп, и сегодня проводим анализ, опираясь на эту модель.

Когда мы структурировали политическое поле, возникли пресловутые «петербургские силовики». Сначала мы выделили «Семью», обозначив их как «старомосковские»: слово «старые» — оставшиеся от Ельцина, «московские» — антитеза петербургским. И у последних выделили «петербургских либералов» и «петербургских юристов», а людей, которые не входили в группировки, но были близки к Путину, мы, условно говоря, запихнули в мешок, чтобы потом с ними разобраться.

Представители властных структур уверяют, что политика — процесс борьбы атомарных единиц, и никаких долговременных группировок нет. Есть Кудрин, ненавидящий Грефа, Сечин, опасающийся Сергея Иванова, Черкесов, подсиживающий Патрушева. Но когда 2008 год становится рубежной точкой, чиновник вынужден работать в общей команде, понимая, что, отсидевшись два-три года на тёплом месте, он может и не успеть добежать до Канар, а в случае победы его команды он получает определённые дивиденды. Группировка — это не просто люди, которые вместе в бане парятся; важно, что они являются носителем общего проекта развития страны.

К 2008 году этих группировок будет меньше: выживет в этой борьбе только крупный проект. Юристы и либералы будут складываться в одну команду. У «старомосковских» отсечено две головы (Волошин и Касьянов), и сейчас они интересны только как независимые профессионалы в вопросах политического управления. За 2008 год бороться будут две команды: «силовики» и «либералы». При передаче власти начнётся радикальная кадрово-аппаратная чистка. И эта шахматная доска будет выглядеть по-другому.

— А на этой шахматной доске предусмотрены клетки для бизнесменов?

— Львиная доля экономики контролируется крупными промышленными империями, которые далеко не атомарны, а встроены в борьбу за 2008 год. Причём самым радикальным образом, потому что жизнь и судьба этих людей зависит от того, как пойдёт развитие страны в будущем. Передел собственности в 2005-2008 году будет идти гораздо быстрее. Федеральные игроки будут стремиться как можно быстрее конвертировать власть в собственность. Так что бизнес не сможет существовать автономно от власти, как бы ему ни хотелось. Например, в регионах губернатор всегда является частью бизнес-проекта, который там реализуется. Причём мы говорим как о малом и среднем бизнесах, находящихся в тесной спайке с губернатором, так и о крупном, для которого тот или иной регион может выступать в качестве базовой территории.

Люди в регионах живут в своём, особом измерении. Почему буксует, например, проект «либералов»? В центре принимаются решения, но в регионах их отфутболивают. Губернатор формально берёт под козырёк, но реально всех откровенно посылает, говорит, что сами как-нибудь разберутся. А без губернаторов и без опоры на территории ничего сделать будет невозможно. Ни один из федеральных элитных проектов не может быть реализован вне региона.

Элиты понимают, что контролировать страну без территорий им не удастся. И система назначений губернаторов предполагает, что эти две элиты сойдутся в серьёзной схватке за губернаторский корпус. Теперь борьба за регионы выходит из сферы публичной борьбы на выборах и загоняется в рамки аппаратных разборок.

И каждый губернатор — это боец в противостоянии элит. И команду необходимо подбирать не по принципу «Ты за удвоение ВВП?» или «Ты за модернизацию?», а по принципу «свой — чужой». И конфликты будут очень серьёзные.

И сейчас важен вопрос не о том, какие формальные вещи будут сделаны, какая программа у губернатора для развития региона. Важно действительно подобрать команду по принципу «наш» или «не наш».

Вопрос в том, хватит ли кадровой скамейки. «Силовики» сумели «пропихнуть» в своё время ряд своих представителей на должности губернаторов. И опыт этот оказался крайне неудачным. Люди в большинстве своём не справились с работой.

Это заставляет задуматься, насколько велика эта кадровая скамейка. Элиты понимают свои провалы, и всё равно вынуждены идти на экспансию. Складывается парадоксальная ситуация: «силовикам» найти председателя правления «Газпрома» легче, чем послать кого-нибудь на Чукотку. Элиты столько людей не наберут. Поэтому в ближайшие год-два проект объединения территорий будет ускорен. 20 человек на пост губернатора найти проще, чем 89. В стране кадровый голод. А так как многие полпреды давно встроены в борьбу двух проектов, то вполне логично передать им функцию рекрутинга. И пока механизм назначений не отработан, у них есть неплохой шанс продвинуться.

— В своих недавних интервью вы используете различение правые-левые…

— Действительно, меня часто спрашивают журналисты, а что вы думаете по поводу правых, левых, центристов, про какое-то гражданское общество, про то, что совсем будет неинтересно в 2005-2008 годах. Как спрашивают — так и отвечаю. Наши партии — это игрушечная политика. «Родина», «Юродина», какая разница? Они не отвечают за реальный делёж полномочий. Они не мыслят проектными категориями, а занимаются ерундой, выдвижением сомнительных лозунгов. Почитайте программы партий, это же полный бред. Это даже не смешно, такие вещи пишутся третьекурсниками за ночь.

Функции же политических партий, и прежде всего разработку проектов государственной идеологии, взяли на себя НПГ. Идеология отличается от проекта тем, что она публична. Политика — это рынок, где разворачивается борьба идеологий за массового потребителя. А у нас идеология — это товар для VIP-покупателя, для президента Путина. Поэтому пока её не надо излагать публично, с Первого канала рассказывать. Говорят, в России нет идеологии. В супермаркете для массового потребителя её действительно нет. Но в VIP-магазине для одного покупателя этот качественный товар уже разложен на полках. И как только покупатель сделает свой выбор, идеология будет расфасована в маленькие упаковочки лозунгов и представлена «Единой Россией» или какой-нибудь другой партией в период выборов 2007-2008 годов.

Так что реально 2008 год будет выбором в рамках двухпартийноймодели, только роль партий буду выполнять элитные группы, а избиратель у нас будет не стосорокамилионный, а единичный — президент. Прежде чем сделать выбор, кому передать власть, он должен понимать, кто обеспечит ему личные гарантии. Он пять лет катается на горках «либерал — государственник», поэтому и говорит в понедельник, что государство должно уйти из экономики, во вторник — что покупка «Юганскнефтегаза» госкомпанией была нормальной мерой. Он не может выбрать, на кого же сделать ставку. Но это не может долго продолжаться. Принципиально важен выбор Путиным экономического проекта.

— Часто в масс-медиа слышны сетования по поводу того, что у России нет стратегического проекта…

— Проекты есть, их два. Политическая составляющая этих проектов не сильно отличается. Наши «либералы» не являются демократами, они вовсе не настроены, чтобы в стране были политические права и свободы. Тот же Кудрин не стал бы слушать этот «пресловутый» народ, согнал бы этих бабушек дубинками с площадей к чёртовой матери. И не гуманитарными технологиями бы с ними работали, а прямыми технологиями резиновых дубинок. Так ему было бы гораздо проще реализовывать свой экономический проект.

Но в экономическом плане это две совершенно разные модели. «Либералы» выступают сторонниками постиндустриальной рыночной экономики, где государство — арбитр, но не игрок. Оно устанавливает правила игры, но в игру не вступает. А у «силовиков» принципиально иная модель: кейнсианские крупные проекты, где государство — крупный инвестор, собственник и регулятор, т.е. выполняет сразу три мощнейших функции. И создание единой нефтегазовой национальной компании, проект которой уже реализуется второй год, вписывается в рамки кейнсианского проекта силовиков. Пусть говорят, что это экономически не оправданно, Сечину всё равно, ему главное, чтобы прибыль была под его контролем. Он мыслит политическими категориями. Ему так проще управлять.

Сейчас нет желающих заняться формированием альтернативной идеологии. Есть желающие понравиться одной из этих команд. И не известно, изменится ли ситуация до 2008 года.

Беседовали Янина Баширова и Ширхан Павлов

Дата публикации: 03:00 | 18.03


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.