Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2005 / Развитие. Регион. Social software / Концепт

Субъект - Или cумма влияний?


Ефим Островский
гуманитарный технолог
gost@ropnet.ru
Версия для печати
Послать по почте

Об идентичности
Если в 2003 году о контрреволюции в Москве говорил только один человек, то о развитии твердили сотни. Постоянно. Говорят о нём и сегодня. Более того, это слово включено в названия нескольких федеральных министерств…
В своей предрождественской лекции 2004 года Ефим Островский тоже говорил о развитии. О развитии России, где предприниматели могут использовать бесчисленные продажи и товаропотоки, текущие по миру, чтобы сообщать с их помощью высокие смыслы, идеальные цели и качества и зарабатывать на этом сверхприбыли. О развитии Европы, возвращённой самой себе. О развитии Нового мира, где идеальное более не поражено в правах. Он говорил о владетельных Родах сегодняшней и завтрашней России и Русского Мира. О новой аристократии, способной предложить и осуществить реалистичный проект будущей Страны.
О тех, в чьих силах осуществить победную (контр)революцию — в государственном строительстве, политике, экономике, культуре.
Выступлению предшествовало приглашение, финальную часть которого мы публикуем, прежде чем перейти к тексту лекции.


ВЛАДЕНИЕ СОБОЙ КАК ОСНОВАНИЕ (ПРИНЦИП) ОБЩЕСТВЕННОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ

От любого дела, предпринимаемого людьми, иначе говоря, от любого делового предприятия (или, выражаясь современным ангрусским языком, «бизнеса»), — европейское мышление требует эффективности. Европейская эффективность — это реализация идеальных сущностей в материальном мире: перевод идеальных целей в материальные задачи.

Деловое предприятие реализует в материальный мир то или иное идеальное качество.

Именно качественное изменение мира и человека — а вовсе не финансовая прибыль — является предназначением любого предприятия; первой эффективностью пресловутого «бизнеса» являются те человеческие качества, которые он придаёт обществу, финансовая же эффективность — лишь вторая эффективность, способ измерения общественной (социальной) эффективности, способ задания обратной связи этого сообщения.

Конечно же, такой подход вызывает к жизни и востребует высокую рефлексивность и предпринимателя, и, кстати, потребителя, всё в большей степени становящегося в современном мире партнёром производителя: потребитель производит из себя (может производить) потребность для нового предпринимательского продукта: потребность в новом качестве.

Когда люди перестанут потреблять товары и начнут потреблять смыслы, содержащиеся в товарных брендах (как при определённом уровне культуры люди перестают потреблять газету в качестве бумаги — например, обёрточной — и начинают её читать)… Когда потребители начнут инвестироваться в тот или иной смысл, пользуясь продуктами, несущими на себе смыслосодержащий бренд, как инфраструктурой этого инвестиционного процесса, возникнет перспектива преодоления тех черт современного «общества потребления», которые сегодня являются объектом жесточайшей критики.

С возникновением нового типа человека, способного «читать бренды» так же, как читают газеты, возникает возможность использовать «общество потребления» в тех целях, которые даже самый строгий ценитель назовёт высокими, и за отсутствие которых в «обществе потребления» критикует его жестоко за «потреблятство».

Когда человек, сегодня по-европейски деидентифицированный, превращается в сумму внешних влияний, нет смысла пенять на развращающее «потреблятство»: это симптом, а не инфекция.

Но если понять, что всё хитросплетение сегодняшних глобальных брендированных товаропотоков — это медиа (причём содержащее в себе жёсткое условие наличия обратной связи — цену товара, и за счёт этого в гораздо большей степени сообщающее (коммуникативное), нежели СМИ, всё более и более «бесплатные» для конечного потребителя)… Если увидеть в этом новое качество мировой коммуницированности, то встаёт вопрос об управлении и владении собой.

Почему?

Такая система жизнеспособна только в том случае, если потребитель начнёт выбирать среди многочисленных смыслов и правил, предлагаемых ему брендированными смыслонесущими товаропотоками те, которые будут определять путь его дальнейшего развития.

Сознательное осуществление этого выбора и есть массовая форма управления собой — выбора между различными системами правил, предлагаемых миром миров.

Кто же будет устанавливать эти осмысленные правила? Кто будет инвестировать их дизайн и инфраструктуру (приватизируя общественные обременения Страны)?

И здесь вновь появляется наш совокупный герой — владетельные рода. Владетельные уже трижды: один раз — своими владениями-капиталами; другой раз — приватизированными обременениями; третий раз — как род человека, владеющего собой.

Может ли быть субъектом установления правил совместный мета-проект различных владетельных родов, говорящих на русском языке и готовых осуществить (и осуществляющих) приватизацию русских общественных обременений? Сколько таких родов составят достаточный для субъектности метапроект? Должен ли этот мета-проект интегрировать в себя не только финансовые капиталы, но и те «владения», которые описываются в языке «человеческого капитала»? Что можно и следовало бы сделать, чтобы такой субъект воплотился в реальность?

Только владеющий собой может устанавливать правила. Этот тезис стал одной из тем нашей встречи на лекции «Субъект — или сумма влияний? Об идентичности», на которую я приглашал 16 декабря 2004 года в «Гранд Отель Мариотт».

ПОЭТТЕХНОЛОГИИ

Начну с неожиданного слова, если хотите — термина. Хочу предложить вам попробовать его на вкус. Это слово — поэттехнологии.

Так пару лет назад определил весь жанр моей работы в последние годы (в том числе и жанр лекций) один из моих близких друзей. За что ему отдельное спасибо. И вот я произношу, я называю это слово, и сразу оказываюсь в довольно сложной ситуации! Потому что пока слушателю не ясно, в чём собственно суть поэттехнологии, кто такой поэттехнолог, что он делает и чем он полезен, это словосочетание будет, скорее, наводить на мысль о морализаторстве, от которого мне хотелось бы быть как можно дальше.

Итак, словосочетание: приватизация обременений. Замечательная вещь! — говорим мы безо всякого морализаторства. Приватизация обременений — это удивительный, и, может быть, единственный способ начать испытывать подлинное наслаждение, настоящую радость. Ведь, согласитесь, никакое наслаждение вообще невозможно без обременения! Мы обременены способностью и необходимостью есть, и только поэтому можем есть вкусно, а некоторые — даже кушать. Мы обременены способностью, необходимостью дышать, и только поэтому можем наслаждаться лесным, горным, морским воздухом. Мы обременены массой разных неизбежностей, и именно в пространстве этих обременений у нас возникает такое ощущение как наслаждение. Из обременений иногда проистекает даже удовольствие. В том самом смысле, в котором мы говорили об удовольствиях на прошлых лекциях.

Так вот, в отличие от удовольствий и наслаждений, радость [1] можно испытать только в том случае, если обременение исполняется по собственной воле, с желанием его исполнить и с осознанием того, что вы владеете обременением. Но не в том случае, если оно кем-то нагружено на вас, сваливается с луны или с иного странного объекта…

Приняв обременение из года в год читать предрождественскую лекцию, я всё лучше понимаю, что люди, связанные со спортом, с физической культурой, называют мышечной радостью. Мышечная радость — это то, что испытываешь после больших нагрузок, и что являет собой столь приятную, поющую усталость.

***

Почему я начал со слова поэттехнологии? Потому что дальше намерен двинуться по лекции в совсем другом направлении. Поэттехнолог (знаете, когда вас кем-то называют, возникает необходимость разобраться, почему вас так назвали, и что это значит), так вот, поэттехнолог — это тот, кто, с умом сочетая слова, порождает словосочетания, порой кажущиеся бессмысленными (бессмысленными от непривычности, ибо на самом деле такие словосочетания, как правило, единственно осмысленные), а потом (именно в силу этой странности) производит то, что знаменитый и даровитый прозаик и литературовед Виктор Шкловский некогда называл остранением… Шкловский писал: «слова имеют свойство стираться со временем, как старые монеты, и чтобы их вновь узнать, заметить и понять, необходимо остранить слово, сделать его странным». А как можно делать слово странным? Например — помещать его в различные неожиданные контексты. Тогда происходит примечательная вещь: будучи остранено, оно вдруг превращается в то самое слово, которое имеет силу. Становится инструментом владения собой, управления собой.

Итак, комментарии по поводу жанра сделаны, и теперь я шагну собственно к ткани лекции.

БРЕНД = МЕДИА

Перед лекцией я позвонил дюжине-другой гостей и обратился с просьбой об обратной связи по поводу тезисов, разосланных накануне. Коллеги с удовольствием делились соображениями (многие мне очень помогли), но никто вопреки ожиданиям не указал на одну очевидную странность этого текста. А ведь там, в тексте, сказано, что в заглавие лекции я поставил слова «общественная эффективность», а собственно заголовок совсем другой: «Субъект —или сумма влияний? Об идентичности». Это никого не удивило… Я готов допустить, что некоторые из собеседников сами расшифровали эту загадку. И она показалась им настолько сама собой разумеющейся, что даже и вопросов не вызвала. И правда: отгадка-то проста!

На мой взгляд, идентичность — это и есть, по сути, общественная эффективность. Ибо любая идентичность может существовать только в мире людей. Поскольку любые предметы, идентичные чему-то, не могут быть, если отсутствует тот, кто укажет на эту идентичность. Identity — это самоидентичность, самость.

Идентичность существует, проявляется в мире, действует, являет себя только в том случае, если она практикуется. Ведь невозможно иначе ответить себе на вопрос: идентичен я или нет? обладаю ли я идентичностью? — нежели чем практиковать эту идентичность. А любое практикование идентичности и есть осуществление общественной эффективности.

На эту формулу меня навели многолетние разговоры с представителями крупного, а иногда и среднего бизнеса, которые из года в год в газетах, по радио и по телевидению талдычили мне, моим друзьям и партнерам, в общем, всем вам, что целью бизнеса являются деньги, прибыль.

Когда несколько лет назад по заказу уважаемого журнала «Эксперт» я готовил статью о телевидении, то столкнулся с этой проблемой. Я обнаружил, что так считают не только малограмотные журналисты, но и весьма достойные уважения люди. И особенно странно было это слышать по поводу предприятий, имеющих прямое отношение к формированию человеческих качеств. Между тем, мне всегда казалось очевидным, что у деловых предприятий есть цели, и эти цели не имеют никакого отношения к деньгам.

В ходе работы над статьёй, размышляя о телевидении как о деловом предприятии, о бизнесе (не люблю это слово, но буду его употреблять, потому что иначе вы просто не узнаете, о чём я говорю), я обнаружил, что утверж дение о наличии у телевидения иной цели, кроме зарабатывания денег, звучит не просто как утверждение неочевидное, но как эдакая дикость. Хорошо ещё, если кто-то понимает, что телевидение используется в разных, как говорят, политтехнологиях, но об остальном большинство собеседников не просто отказывается, а боится говорить, считая такие разговоры безумными.

Добро бы дело было только в телевидении. Тогда я, возможно, и забыл бы об этой истории. Но не получилось. Потому что в последние годы мы занимались конверсией гуманитарных технологий из состояния искусств холодной и гражданской войны в искусства мирного строительства, развития общественной связности. И в ходе этой деятельности работали с тем, что у нас принято называть англо-русским словом «брендинг». И вот в ходе этих занятий обнаружилось, что любой бренд является масс-медиа в гораздо большем смысле, чем привычные нам «печатные» или «электронные» СМИ. Он в гораздо большем смысле медиа — средство сообщения, средство коммуникации, а не средство трансляции, потому что в нём существует такая форма обратной связи как деньги (в отличие от привычных СМИ, которые становятся всё более бесплатными).

И всё более очевидной, в связи с этим, становилась простая мысль: в разворачивающихся перед нами новых сторонах современного мира в руках у тех, кто хотел бы преодолевать его реальность и строить внутри него новые миры, есть удивительный ресурс, рычаг, с помощью которого можно этот мир перевернуть. Этот рычаг — современное состояние массовых рынков (и, как мы последнее время понимаем, не только массовых).

К тому факту, что люди всё больше начинают переходить от приобретения товаров к приобретению брендов, пора отнестись как к удивительному ресурсу. Всё в большей степени потребитель начинает (пока не понимая того), осуществлять выбор не относительно физических особенностей того или иного продукта — телевизора, коробки с соком, сигареты — а в зависимости от тех смыслов и тех смысловых структур, с которыми он может, посредством этих товаропотоков, сообщаться. Это очень интересный ответ на ложный, на мой взгляд, драматизм «потреблятства», который активно обсуждается в последние лет десять в рамках критики общества потребления.

В тот момент, когда мы начинаем понимать, что потребляя тот или иной продукт, тот или иной товар, мы на самом деле потребляем связь с тем или иным смыслом или группой смыслов; когда мы понимаем, что при весьма человеческом (ничего сверхчеловеческого тут нет) уровне рефлексии это легко ухватить; когда мы видим, что в зависимости от того, к какому из смыслопроводящих товаропотоков мы подключены, мы обретаем возможность оказывать гораздо большее воздействие на мир, нежели можно было себе представить в революционном XX веке.

Современное состояние экономики и рынков таково, что позволяет не только устанавливать горизонтальные связности, но и строить связность вертикальную — между миром людей и миром идей

Ведь как играли свою роль идеи — тонкие силы — в мире XX века? Как правило, они овладевали грубыми силами, совершая затем потрясения, перевороты, войны, революции. Издержки такого идеализма были столь сверхвысоки, что в итоге идеальное оказалось поражено в правах. Оглядитесь вокруг себя лет на десять-двадцать! Вы обнаружите, что власть идей отрицается, а общим местом стало указание на особую важность материального: товаров, предметов, вещей; вы увидите, что идеализм — это высмеиваемое качество, а если его не удаётся высмеять, то оно подавляется, причём агрессивно. И по чьей же, позвольте узнать, вине? По вине тех самых издержек XX века, на что, кстати, указывают авторы, в том веке писавшие. Однако стоит нам чуть поменять привычный угол зрения — и мы открываем для себя богатейшее новое пространство.

Это пространство описывается в наших текстах и выступлениях как пространство гуманитарных технологий, где человек может, овладевая собой и управляя собой, выстраивать горизонтальную связность — связность между людьми… Но — не только.

Современное состояние экономики и рынков таково, что позволяет не только устанавливать горизонтальные связности, но и строить средствами организации этих рынков связность вертикальную — между миром людей и миром идей.

Развитие общественной связности — это и есть сочетание развития горизонтальных и вертикальных связей и связности [2].

Читайте окончание журнальной версии лекции

 в следующем номере «Со-Общения»


[1] Напомним, что радость противопоставляется нами ужасу; кстати, ужас есть эквивалент страшному латинскому слову «террор» — и борьба с ужасанием людей (терроризмом) возможна лишь за счёт борьбы за радость.

[2] В сноске скажем: развитие инфра-, ультра- и антропоструктур как внутри них, так и между собой.


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Развитие. Регион. Social software
Концепт
Субъект - Или cумма влияний?
Ефим Островский
Стратегия
Направление экспансии —ввысь!
Дмитрий Петров
Гонцы эпох
Развитие. Регион. Social hardware
Редакция «Со-Общения»
Управление регионами — восстановление власти?
Владимир Княгинин
Актуальный сюжет
Зимнее революционное обострение
Демократия в условиях «спецоперации»: как убить государство
Рифат Шайхутдинов
2004: год Украины в мире
Михаил Кутузов
…С надеждой, что Путин ещё станет национальным героем украины…
Наталья Багинская
Что Украина будет делать с Россией?
Сергей Дацюк, Константин Матвиенко
Царь в голове или жар-птица на сковородке?
Михаил Веллер
Тактика
Кто инвестирует развитие?
Продадим ли Литву?
Реда Улинскайте
Крымская Швейцария и крымская Сицилия
Евгений Сабуров
Точки роста определяются наличием элит
Леонид Иогман
Тихоокеанская Россия
Михаил Терский, Даниил Добрынченко
Корпорации как субъект
Олег Алексеев
Оперативное искусство
Tertium non datur?
Павел Малиновский
Сеанс одновременной игры
Константин Симонов
Джокеры развития
Алексей Тупицын, Людмила Дудорова, Александр Гальчин
Дуют ветры в феврале, воют в трубах громко…
Ольга Муратова
Ночь. Развитие. На грани
Чёрный Охотник
От инаугурации до инаугурации... И ничего личного!
Как мы делали этот номер…


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.