Слобожанщина — очень интересное место в России и Украине. После первых неудач Богдана Хмельницкого в середине XVII века в пустынные местности между Донцом, Воронежем и Осколом начали переселяться жители местностей, более всего подвергшихся опустошению. Они принимали Московское подданство, взамен беря на себя сторожевую службу на южных окраинах государства. Они основали Сумы, Харьков, Острогожск, Россошь — города, возникшие из «слобод» — специальных поселений, предназначенных для военного контингента. Из слобожанского Глухова идут корни рода Терещенко.

Первый из известных — Артемий Терещенко (1794-1877), хотя фамилия Терещенко упоминается документами чуть ли не с XVI века…

Артемий, как и множество его соседей, был сугубым индивидуалистом: слушал всех, но поступал по-своему, твёрдо шёл к цели, был бережлив, но мог и рискнуть — если видел барыш и знал цену риска. Он разбогател на торговле солью — очень прибыльном, но «закрытом» бизнесе, куда допускали только многократно проверенных людей.

Артемий преуспел и занял значительное место среди слобожанской элиты, даже стал дворянином. Предприятие стало наследственным: его сын Николай (1819- 1903) занимался тем же соляным извозом, но добавил к нему торговлю лесом и хлебом. Торговля дала баснословный доход во время Крымской войны, когда отец и сын Терещенки получили подряд на снабжение армии.

После 1861 года огромные помещичьи земли остались без хозяина, и Николай Терещенко начинал прибирать их к рукам: сначала арендуя, а затем приобретая в собственность.

Лучшие в мире чернозёмы стали основой процветания, сахарная свёкла — главной культурой, а производство рафинада — родовым делом семьи.

Тем временем сахароварение превратилось в отрасль, сильно поколебавшую позиции винокурения, в продолжении полутора веков бывшего главным источником внутренних налогов…

За короткий срок у семьи Терещенко появились поля и заводы в Харьковской, Сумской, Киевской, Курской, Тульской губерниях.

Их доходы были баснословными: терещенковский сахар собрал все мыслимые награды всех ярмарок и выставок, начиная с Ирбита и кончая Парижем.

Однако Николай Артемьевич и его наследники не забывали и о родном городе: в Глухове была построена больница, несколько учебных заведений.

Искусство

Произведения искусства начал собирать ещё Николай Артемьевич. А его брат Фёдор (1832-1894), что был первым из рода, постоянно жившим в Москве, первым заинтересовался живописью передвижников и начал скупать полотна наиболее известных из них. Будучи членом множества благотворительных комитетов, он содействовал семейным капиталом улучшению уровня профессионального образования — в том числе и художников, музыкантов, скульпторов.

Однако главным городом рода в те годы был Киев. Четыре киевских музея обязаны своим существованием коллекциям трёх поколений рода Терещенко.

Наибольший вклад внесли сыновья Николая Артемьевича: Александр (1856- 1911), Иван (1854-1903), дочь Варвара (1852-1922) и её муж Богдан Ханенко (1849-1917).

Братья активно содействовали развитию изобразительного искусства не только в Киеве, но и в Москве, активно поддерживая своими стипендиями начинающих художников, главным образом — земляков. При их активном участии было создано первое в Киеве художественное училище, а киевское музыкальное училище было преобразовано в консерваторию. В начале XX века коллекции Терещенко попали в Русский музей, в Исторический музей. Но! Ни одной работы — в галерею Третьякова. Соперничество в коллекционировании произведений живописи было поистине непримиримым: чтобы получить свободные средства и Третьяков, и Терещенки активно внедряли новые механизмы и технологии, а чтобы сделать новые приобретения в коллекции — усердно разыскивали раритеты, спонсировали целые экспедиции по старым и хиреющим дворянским усадьбам, отыскивая неизвестные работы русских и иностранных художников. Значительную часть французской, голландской, немецкой живописи в киевском музее западного искусства составили коллекции «третьего поколения» Терещенко и особенно Богдана Ханенко: он ездил по Европе, скупая полотна Веласкеса, Сурбарана, Рубенса, Хальса, Давида и других. Интересная деталь: «Святой Лука» Франса Хальса, ставший сюжетом замечательного детектива, как раз из тех приобретений… После революции картина попала в Одессу, в запасники музея, где и была найдена впоследствии...

Однако наиболее известен в российской истории Михаил Иванович Терещенко (1886-1956). В семнадцатилетнем возрасте он потерял отца и деда, оставшись наследником громадного состояния старшей ветви рода.

К чести его, молодой Терещенко сумел не только распорядиться этим наследством, но и существенно его приумножить. Он учился в Лейпциге и Петербурге, в 1911 году сдал экзамен на юриста в Московском императорском университете. Свободно владел более чем десятком иностранных языков — семейное предание утверждает, что Михаил у крымских арнаутов за одно лето научился говорить по-албански… Был страстным театралом. Мечтал учиться у Станиславского, дружил с драматургами. Его сюжет был воплощён Александром Блоком в драме «Роза и крест».

Он приобщал к искусству и своих рабочих. В самом начале XX века в селе Теткино Курской губернии был создан рабочий театр, здание которого сохранилось до сего дня. В здании, которое Михаил Терещенко выкупил для госпиталя во время первой мировой войны, сегодня находится театральный институт имени Карпенка-Карого: главный театральный вуз Украины.

Традиции семейной благотворительности снискали Терещенкам глубокое уважение. В их роду не было «дурных овец»: с самого раннего детства все в семье приучались к усердному труду, ответственности за себя и «своих работников», достойному поведению в любых обстоятельствах. Умелое управление семейным делом и предпринимательская хватка отличала всех известных нам представителей этого рода.

В Петербурге Михаил Терещенко основал издательство «Сирин», выпускавшее поэтов серебряного века: Александра Блока, Валерия Брюсова, Андрея Белого. Проект, начавшийся как благотворительный, быстро стал коммерческим: книги хорошо раскупались, поэты получали неплохие потиражные…

Политика

Но ситуация в стране потребовала от Михаила Терещенко ещё одного служения — на ниве политической. Он становится одним из авторитетнейших и самых молодых депутатов I Государственной думы.

Дума проработала недолго, но депутат Терещенко задержался в этом органе на всё время его существования — до 1917 года. Самым нашумевшим и любопытным с политической точки зрения был его проект по объединению кадетов и октябристов в одну партию — партию «деловых людей».

Однако идея не нашла поддержки… Во время Первой мировой войны Михаил Терещенко вкладывает большие деньги в помощь раненным воинам. В госпитале, развёрнутом в его доме, медсестрой работала жена Блока — дочь Менделеева, Любовь Дмитриевна… Он активно сотрудничает с Союзом земств и городов — общественной организацией, занятой сбором пожертвований в пользу армии.

Его политическая карьера достигла пика в 1917 году. Практически сразу после февральской революции он становится министром финансов Временного правительства.

25 сентября 1917 года — ровно за месяц до октябрьского переворота, Михаил Терещенко становится министром иностранных дел в правительстве Керенского. Он мало что успел на этом посту, однако позицию свою обозначил бескомпромиссно: прекращать войну нельзя, нужно держаться до конца. Тем более, что силы Германии существенно ослабли…

Революция всё перевернула. Терещенко был арестован и заключён в Петропавловскую крепость. Хлопотами жены-француженки и деловых партнёров за рубежом был «выпущен за выкуп» с обязательством покинуть Россию. Что и сделал, практически все средства оставив в России, включая богатейшие коллекции живописи. Которые и были разграблены — и белыми, и красными, и петлюровцами…

За два года он снова сумел собрать капитал. Переселился во Францию, работал в Африке (вот откуда мозамбикская фотография!), во время Второй мировой жил в Англии.

Умер в Монако, в 1956 году. Его сын Пётр учился во Франции, работал в США и Бразилии, занимаясь производством оборудования для парфюмерной промышленности. Внука зовут Мишель — в честь великого деда, Михаила Терещенко…

История

Кем же они были? Богачами, которых до скрежета зубовного ненавидел Ленин? Меценатами, чьими трудами собраны бесценные сокровища? Предпринимателями, способными сколотить капитал в любых обстоятельствах?

Наверное, все эти качества присущи старинному роду слобожанских козаков (именно так, через «О», «по-гоголевски», принято их писать). Но не это главное. Они всегда помнили о своих корнях и своей Родине. Они всё делали на века. Они точно знали: ничего нельзя делать хуже, чем это может быть сделано. Потому как после человека на Земле остаются его имя и дело…