Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2005/10/c/8


Российская система образования: новое видение

Без общероссийских реформ она бессмысленна
Многие обеспокоены состоянием образования в России, объясняя суть происходящего отсутствием финансирования, недобросовестностью части преподавателей и нелояльностью студентов к вечным ценностям. Но как мы докатились до жизни такой? И что следует делать для выправления ситуации?

«Цзы-Лу спросил Конфуция: Вэйский правитель намеревается привлечь Вас к управлению государством. Что Вы сделаете прежде всего? Учитель ответил: «Необходимо начать с исправления имён». Цзы-Лу спросил: «Вы начинаете издалека. Зачем нужно исправлять имена?» Учитель сказал: «Как ты необразованн!.. Благородный муж проявляет осторожность по отношению к тому, чего не знает. Если имена неправильны, то слова не имеют под собой оснований. Если слова не имеют под собой оснований, то дела не могут осуществляться». Китайский трактат «Лунь Юй», 5 век до н.э.

Введение

Метафора вместо длинной истории. В начале ХХ века, благодаря примитивным средствам записи и передачи на расстояние звука, многим музыковедам казалось, что джаз умрёт навсегда. Пришли в противоречие две вещи: сущность джаза (импровизация здесь и сейчас) и удалённый массовый, теперь уже не слушающий зритель, а просто слушатель, уже не джаза, а... «всего, что осталось от джаза» в записи. Человечество, как умело, защищалось от «граммофонов» — увеличивались залы, полиритмия сменялась моноритмией, испарялась импровизация. Настоящий джаз выживал в маленьких клубах для тех, кто понимает. Всё это получило развязку на исходе XX века. Совершенная техника вот-вот позволит соединить «несоединимое» — настоящий джаз с доступностью для масс.

Вот, собственно, и вся, более чем тысячелетняя история европейского образования, в результате которой мы перестали различать «образование» и «обучение». Пора исправить имена.

«Образование» представляет собой все три цвета (схема 1) жизненного пространства человека.

Чтобы взаимодействие учителя и ученика соответствовало идеалу образования, должны выполняться следующие требования:

– полнокровное присутствие всех трёх цветов «здесь и сейчас»;

– преимущественное движение от действия, через процесс понимания к знанию (стрелка 1);

– импровизация;

– внимание и ученика, и учителя обращено к миру в попытке совместно построить образы мира, а не к «трансляции знания» из головы учителя в голову ученика.

Трансляция знания из одной головы в другую, это не образование, а обучение (стрелка 2).

ЧЕРТЫ ХОРОШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Идеальный процесс образования складывается тогда, когда учитель и ученик могут действовать вдвоём и обсуждать свои действия. Обсуждение их действий с объектами также является действием, точнее — мыследействием. Учитель в совместном действии и диалоге помогает ученику: усвоить концептуальные описания мира, научиться действовать в этом мире, осмысливать и нормировать деятельность в кооперации с другим.

Почему так ценится прямое общение учителя с учеником или небольшой группой учеников?

Его ценность в следующем: это общение носит дискурсивный характер, рассудочный, логический, опосредованный. Важно, чтобы дискурсивную мыследеятельность осуществляли и учитель, и ученик.

Центральная проблема: как от обучения вернуться к образованию, сохранив массовость?

Это адаптивное общение. Адаптация — вид взаимодействия ученика с учителем и внешним миром, в ходе которого согласовываются требования и ожидания его участников. Важнейший компонент адаптивности — согласование самооценок, притязаний и ожиданий. Через это достигается усвоение правил образовательной среды и её преобразование.

Это интерактивное общение. Ученик действует исходя из определённых для него целей и задач, и по результатам получает реакцию, подсказывающую ему, не отдаляется ли он от цели.

Всё, чем обладал учитель на протяжении веков, были книга, устное предание плюс — навыки действовать и мыслить. Пассивное слушание лекций стало массовым в новое время. Разделение труда углубилось: одни занимаются знаниями; другие — объектами знаний; третьи порождают научное знание как объект изучения; четвёртые... Четвёртые заняты в сфере образования, в основном сообщая ученикам «знание».

«Учитель» — представитель знания, а ученики — заложники его квалификации, пристрастий и методологической подготовки. С «объектом» ученик познакомится потом, на бегу (на практике) и, позже, в — деятельности. С деятельностью, порождающей знание, он, за редким исключением, не познакомится никогда. Процесс «образования» (на самом деле, обучения) чрезмерно опосредуется и затягивается. В итоге, приходя в университеты, студенты, вместо того чтобы включиться в процесс образования, слушают лекции о том, что от него осталось, т.е. усваивают интеллектуальные консервы — свои (отечественные) или контрафактные.

Центральная проблема, которую XX век «поручил» решать веку XXI: как преодолеть опредмеченность обучения, «привязанность» по времени, месту и квалификации преподавателей и при этом сохранить его массовость без

снижения качества ниже определённого стандарта. Другими словами, как от обучения вернуться к образованию, сохранив массовость.

Благодаря информационным технологиям, размывающим границы образовательных пространств, попытка модернизации образования без общероссийских реформ обречена.

ПРОГНОЗ

Образование становится инструментом взаимопроникновения не только знаний и технологий, но и решения геополитических задач.

Существенное место занимают системы, использующие компьютерные сети, системы прямого телевещания, дистанционного обучения с использованием телекоммуникационных технологий.

Россия переживает «нашествие контрафактных заменителей» на рынке образования и отсутствие у массового потенциального покупателя образования навыков различения настоящего образования и суррогатов.

Наши университеты, стремясь «не отстать от Запада», вводят новые специальности (менеджмент, маркетинг и т.п.). Да, страна нуждается в таких специальностях. Но в «клонировании» западного образования недостаёт мысли. Стратегическое мышление имеет место там, где новые специальности и дисциплины планируются исходя из образа будущего России и мира, и, соответственно — потребностей российского общества в определённых профессиях.

В массовом создании факультетов менеджмента почти столько же мысли, сколько её в решении подготовить для какой-нибудь «банановой республики», не имеющей железных дорог, десятки тысяч машинистов.

Попытка модернизации образования без общероссийских реформ обречена

В большинстве вузов факультеты менеджмента и маркетинга представляют собой «контрафактное образование» — профессора и доценты пересказывают западные книжки, не очень понимая, что в них написано. Чтобы понимать, нужно (но не достаточно) иметь опыт профессиональной деятельности в той действительности (либеральной экономике и её социокультурных контекстах), вытяжкой из которой являются пересказываемые теории.

Такая поверхностная вестернизация страны, в лучшем случае, останется досадным курьёзом в истории России.

Чтобы в какой-то степени понять то, что написано в западных учебниках и монографиях, не имея профессионального опыта работы в «тех» условиях, надо обладать навыками интерпретации излагаемых теорий. С этим тоже плохо, методологические курсы «выветрились» из системы российского образования уже лет сорок назад.

Таким образом, современные преподаватели, в своём большинстве, и не подозревают, что грамотная интерпретация и адаптация западных теорий — это «отдельная профессия».

Но почему же все довольны подготовкой менеджеров и специалистов по маркетингу? Ответ есть — для них нет рабочих мест, и они по большому счёту заняты имитацией профессиональной деятельности, поэтому качество подготовки пока не сильно «отсвечивает».

Можно подумать, в естественнонаучном «секторе» дела обстоят лучше, но это иллюзия.

«Экстремизм в опредмечивании» ведеёт к «ясности» в преподавании, однако, упрощая задачи преподавателя, сужает возможности обучаемого. В такой ситуации реализуется полноценно одна лишь дидактическая задача — «знать». Другие задачи образования остаются слабо реализованными.

ПРОГНОЗНЫЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ

Будет радикально «размыта граница» между образованием, работой и досугом.

Резко возрастёт «культурная эмиграция» — образно выражаясь, в ХХI веке возникнет ещё одна (невидимая) страна, где «пропишутся» образованные люди Земли. Россия одна из немногих стран, имевших опыт «внутренней эмиграции». Может быть, он позволит ей стать лидером в возрождении идеала образования.

Признаки культурной эмиграции заметны уже сейчас — более миллиона людей учатся вне своих стран.

Радикально изменится качество, значимость и содержание времени, которое проводят вместе учитель и ученик. Они будут заняты совместным построением образов мира, а не трансляцией знаний «из головы учителя в голову ученика».

Учитель и ученик будут заняты совместным построением образов мира, а не трансляцией знаний «из головы учителя в голову ученика»

Высшей ценностью станет время. Люди менее охотно будут тратить его на узких специалистов, так как всё, что они способны дать, будет в информационной среде. Будущее за теми образовательными организациями, которые в меньшей мере озабочены созданием новых курсов, и в большей — выращиванием «образовательной среды».

Изменится роль учителя — теперь это будет уже не «хозяин» знания, а «гид в инфомире», учитывающий интересы ученика. XXI век станет веком интерпретаций, и учитель должен будет стать мастером интерпретации знаний, «упакованных» в интеллектуальные сети...

Сменятся доминирующие группы влияния на характер и методы образования. Основными, видимо, станут обучаемые и их работодатели. Человечество, в целом, укрепится в вере, что сознание человека — это преобразователь смыслов, а не «кладовая знаний», а понимание и творчество — синонимы.

Возникнет задача перехода от «хранения знаний для подрастающих и будущих поколений» (это всего лишь «пепел образования») к созданию «жизненной среды» для знания (то есть «поддержанию огня»).

Активное взаимодействие с инфосредой может оказаться социальной привилегией, общество снова стоит перед дилеммой: разделиться на «грамотных и неграмотных», со всеми вытекающими последствиями, или же нет? Однако инфосреда может по-другому расставить акценты, относительно свободное вхождение в неё ослабит зависимость между материальным положением родителей и качеством образованиядетей. Квалифицированный средний персонал станет более социально мобильным.

Самое главное. Никому и в голову не придёт связывать занятие наукой с образованностью. Вера в причинно-следственный порядок, служащая основой развития научного мировоззрения, есть лишь особенность более фундаментальной веры человека в предустановленную гармонию. Эту истину невозможно вывести из научного опыта, она открывается немногим как «система всех вещей».

Образованным будет человек, способный строить «образы мира», используя не только науку, но и искусство, философию и религию (духовную практику). Образование будет не только обеспечивать людей ценными с точки зрения рынка навыками, но и готовить их к наслаждению жизнью.

СОЦИАЛЬНЫЙ ДИЗАЙНЕР — НОВАЯ ПРОФЕССИЯ ДЛЯ РОССИИ

Понятно, что «лечить» образование отдельно от российской действительности — неразумно. Нужны десятки тысяч социальных дизайнеров — специалистов по созданию новых и преображению существующих организаций, они обеспечат рабочие места для менеджеров, экономистов, организационных социологов, специалистов по маркетингу, развитию общественных связей и т.д., и критерии для подготовки в области бизнеса и технологий.

Почти век большая часть населения работала в организациях, целью которых было тратить как можно больше ресурсов и производить по возможности меньше. Они до сих пор доминируют в России. И профессионалы-управленцы им не нужны.

Профессиональное управление — это воздействие на людей, поощряющее их направлять мышление и иные ресурсы туда, где они дадут наибольшие результаты. Значит, нужны организации, создающие ценности в конкурентных условиях, стало быть, люди, работающие в них, должны иметь возможность аккумулировать и приумножать ресурсы.

Создание таких организаций в России ещё не началось, если не считать отдельных удачных решений или той карикатуры на «западный стиль управления», который демонстрируют некоторые российские предприятия и филиалы западных компаний. Нужно быстро построить десятки тысяч организаций, отвечающих социокультурным контекстам и ценностям общества, а не усреднённой идее «западной цивилизации». Только им могут понадобиться профессиональные управляющие. Пора ввести новую специальность, без которой Россия просто не имеет будущего.

Нам необходимы сто тысяч социальных дизайнеров

Сейчас реформу образования поручают профессорам, реформу армии — военным, реорганизацию производства «опытным управленцам» или залётным «экспертам». Но это же абсурд — «водителю поручать конструирование автомобиля». Такие решения будут приводить, в лучшем случае, к «пробам и ошибкам», а значит к неэффективности, в худшем — к профессиональной за-шоренности и саботажу. Сегодня мы видим следствия такого подхода к реформам. Нам необходимы сто тысяч социальных дизайнеров, которые профессионально создадут тысячи эффективных организаций, куда не стыдно будет прийти работать,получая достойное вознаграждение за преданное отношение к делу.

Подготовку социальных дизайнеров сейчас осуществлять негде, поэтому людей этой профессии можно сосчитать по пальцам. Необходимо разработать систему их подготовки, обеспечивающую уникальные компетенции этих специалистов.

Страна остро нуждается в специалистах высшей квалификации, которые не озабочены приростом научного знания, но ориентированы на социальное созидание, проверяемое эффективностью. Их мировоззрение носит не столько научный характер, сколько социо-инженерно-конструкторский. Благодаря такому мировоззрению они способны заимствовать опыт и знания из любых смежных областей и достигать практических результатов.

Эффективным в наше время может быть только профессиональный труд — новые социальные системы и отношения (в том числе и в системе образования) должны конструироваться профессионалами — социальными дизайнерами.

 

Дата публикации: 06:44 | 11.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.