Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2005/10/a/2


«Каждое моё слово - дешёвый самопиар!»

Политическому активисту не прожить без самоиронии
Попасть в Молодёжный СПС Настя Каримова хотела давно. Она написала письмо в редакцию сайта с просьбой взять в организацию. Ей не ответили. Но девушка не сдалась. И снова написала — уже после Беслана. Она признаётся, что всегда считала себя, как и своих сверстников, аутсайдером. И это её не устраивало — «Karisha777» жаждала самореализации. Сейчас она учится на журфаке МГУ и работает в Объединённом Гражданском Фронте. Мы встретились с ней, чтобы поговорить о т.н. «молодёжной политике» и посмотреть на последние события глазами одного из самых молодых, и, быть может — самых наивных и трезвых — политиков страны.

«СНАЧАЛА МНЕ ПУТИН ОЧЕНЬ НРАВИЛСЯ…»

— Ты всегда увлекалась политикой?

— Да. Мои родители интересовались процессами, идущими в стране. В семье смотрели новости, ни одно воскресенье не обходилось без «Намедни», в гостиной лежали газеты и журналы: «Коммерсантъ», «Эксперт», «Итоги»… Я выросла в бурном информационном потоке. Пришлось пройти несколько этапов становления мировоззрения. Сначала мне Путин очень нравился, а потом вышла книга Шендеровича «Здесь было НТВ», и стало ясно, что действия власти выходят за рамки демократии.

— А с чего ты начала?

— До прихода в Молодёжный СПС я участвовала в акции гражданской организации «Москва, которой нет» — собирала подписи в защиту маленького домика от разрушения. Тогда за вечер мы собрали около трёхсот подписей!

« В НИХ ПРОСТО ЧТО-ТО ЩЁЛКНУЛО»

— Вскоре после этого ты пришла в Молодёжное СПС. Что за люди идут в эту организацию?

— Сложно сказать… С одной стороны — они ориентируются на Запад, а с другой — любят Россию… Хотя им и не хватает патриотического драйва. Они интеллектуальные, деловые. Скажем, Олег Козловский в семнадцать лет стал пресс-секретарём «Международной Амнистии». Юле Малышевой — двадцать пять, а она уже трижды депутат, первый раз её выбрали в муниципальное собрание в восемнадцать. Мне кажется, что многим молодым людям в нашей стране очень не хватает такого здорового карьеризма.

— Ты пришла в СПС за несколько недель до событий в Украине. Были ли уже тогда в разговоры об Оранжевой революции?

— Конечно. С украинцами мы обсуждали противостояние Януковича и Ющенко, ход и перспективы кампании. Во время второго тура я была наблюдателем на участке в Посольстве Украины в Москве. В день выборов говорили, что на Майдане будет пятьсот тысяч человек. Я не поверила. И зря.

— И вы поехали в Киев. И как тебя родители отпустили?!

— Я и сама удивилась. Заполняла анкету претендента на поездку, думая, что если её одобрят, то поговорю с родителями — попытка не пытка. И когда я с горящими глазами сказала: «Мне предлагают поехать на Майдан», мама ответила: «Ой! Только осторожней. Это, должно быть,

интересно. Езжай!» Я была шокирована её смелостью.

— И какие у тебя впечатления от людей Майдана?

— Моё отношение сильно изменилось ввиду последних событий. Отношение не к власти, а к людям. А тогда я была в восторге! Думала, передо мной — сознательные граждане, готовые строить будущее своей страны. Они говорили, что будут контролировать власть, что для них Ющенко не более, чем символ, что если что — то они ему покажут огромный кулак. У них была цепкость и «блеск хищного зверя в глазах». Они хотели честной власти. И драйва. Они сидели-сидели тихонько по домам, а потом в них что-то щёлкнуло, и… Оранжевая революция — это нечто яркое, выходящее и выводящее за рамки обыденности. И для молодых людей о-о-очень привлекательное!

Я была в восторге от Путина. Но моё отношение изменилось

— Они добились своего?

— Они запутались. Или выдохлись… Привели оппозицию к власти, а она осталась неподконтрольна народу. И сегодняшняя ситуация в Украине — это их вина. Потому что они должны были работать дальше! Приход Ющенко к власти не мог быть целью, а только шагом к ней! Надо было включаться в управление! А они решили: «всё, «батька» дальше сам похлопочет, он у нас демократ, мы в него верим». Батька-то, конечно, похлопочет, но не о том, что нужно людям... Они упустили шанс. И теперь там снова — период кухонных посиделок, просмотра новостей, где все друг друга грязью поливают.

«МАНДАРИНЫ — ЭТО ПРОВОКАЦИОННО»

— В политической тусовке ты стала известна после того, как провела несколько шумных акций, одной из которых было возложение мандаринов к зданию ФСБ.

— Началось всё с любви к флешмобам. Плюс — с увлечения оранжевой революцией и желания обратиться к власти и посмотреть на её реакцию. Тем более, было любопытно проделать это со зданием на Лубянке, которое все так демонизируют. А я была уверена, что меня туда не затащат, не станут иглы под ногти загонять… Ничего подобного и не было. Нас завели внутрь. На входе я увидела абсолютно адекватных, весёлых молодых ребят. И ещё был подполковник, тоже адекватный, живой, совсем не похожий на андроида. Он, кстати, нам предложил в следующий раз отнести мандарины к зданию американского посольства.

— Оранжевый цвет мандаринов был выбран не случайно?

— Конечно. Мандарины выглядели провокационно, особенно — с учётом того, что было недели две назад в тысяче километров от Москвы.

— Акция удалась?

— Я не называла свою выходку акцией. Я не ждала, что об этом будут говорить. Я написала на www.livejournal.com только для друзей, а Олег Кашин (тогда — журналист ИД «Коммерсантъ» — прим. О.К.) выложил это в публичный доступ. Люди написали кучу комментариев. Это понятно. ЖЖ нужен был новый персонаж, тема для обсуждения. А тут — эта история, и выбор пал на меня. А потом я начала играть на своём имидже. Забавно было писать что-то нарочито глупое, а после читать агрессивные и ехидные комментарии от довольно умных людей.

«ЭКСПОРТ ДЕМОКРАТИИ»

— Потом была поездка в Минск на «Чернобыльский шлях». Тогда часть «импортёров демократии» села в белорусскую тюрьму. Что случилось?

— Когда мы вышли из офиса Объединенной Гражданской Партии, везде были агенты в штатском, военные. Атмосфера жуткая. И вот — шли люди с флагами независимой Беларуси, представители церкви, с крестами, иконами, и им навстречу — каски и щиты ОМОНа. Свистки, выстрелы, крики, дым — они сжигали транспаранты в мусорках, хватали тех, кто пытался убежать. Повсюду были агенты — видели бабушку, достающую из авоськи рацию и передающую,

с какой скоростью и куда движутся демонстранты.

Мы видели обрывки флагов, задержания, людей на асфальте… Казалось, всё это — за гранью реальности.

— Говорят, вы ехали в Минск, чтобы вас посадили, и чтобы о молодёжных движениях в СМИ хоть что-то сказали.

— Вообще-то активисты могут жертвовать собой ради идей. Так или иначе, а именно после этого люди узнали об «Обороне».

«ЛЮБОЙ НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК ХОЧЕТ БЛАГА СВОЕЙ СТРАНЕ»

— А что это вообще такое — молодёжная политика?

— Она отличается от взрослой — это факт. Это такая субкультура со своей музыкой, с книгами, сплетнями… Правда, в отличие от других субкультур, активисты, как правило, в интеллектуальном плане выше сверстников. Они читают хорошую прессу, слушают «говорящее» радио… Вместо попоек ходят на митинги, дебаты, семинары. Молодёжная политика затягивает их с головой.

— Новая волна молодёжных движений пошла после украинских событий? Правда, что вы всех напугали, как авангард оранжевой революции?

— После оранжевой революции они стали расти как грибы. И началось всё действительно с Майдана. Зимой все думали: «мы — самые умные, сейчас всех опередим, откроем свою организацию. И к нам все пойдут. Толпами! Миллионами!» В январе координатор одной из четырёх русских «Пор» обещал мне, что через два месяца он покажет толпу активистов. А их нет до сих пор. У «Обороны» дела идут лучше.

Революция у нас вряд ли будет

— А сама-то молодёжь заинтересована в решении проблемы-2008?

— Политизированная — да. Особенно это касается оппозиции. Но не все верят, что что-то изменится. Большинство думает так: «с демократией у нас не лады, и мы вряд ли что-нибудь сможем сделать, но попробовать всё-таки нужно».

— А чего хотят молодые оппозиционеры?

— Я склонна считать, что любой нормальный человек хочет блага для своей страны. И хотя «благо» понимают по-разному, у всех примерно одинаковая картинка. Что я себе представляю? Чистые улицы, улыбающихся сытых граждан с ясными лицами. Думаю, такую картинку видят все, вряд ли кто-то представляет себе грязь, колючую проволоку, чекистов на каждом углу. Для этого нужно быть идиотом. Но пути достижения этого блага разные.

— А какие ваши пути?

— Не могу говорить за всех. Что я лично хочу делать? Революция у нас вряд ли будет. Не стоит надеяться, что вдруг возникнет единый кандидат от оппозиции. Не нужно надеяться, что изменится сознание людей. Об этом нужно забыть! Рассчитывать можно только на себя. Хочешь что-то изменить? Начинай с малого. Кто знает, может, если все мы постараемся, страна станет такой уютной, что любой президент будет незаметен. Я за «выращивание» демократии снизу, а не за насаждение её — через революцию, например.

— И долго выращивать будем?

— Думаю — долго. И хочу связать свою жизнь с общественной деятельностью. Хочу помогать людям.

— Твои планы?

— Надеюсь запустить пару благотворительных проектов. Шутки ради провести несколько смешных акций. О «долгосрочных» планах. Хочу стать депутатом муниципального собрания. Начинать надо с этого. А если не получится — буду пытаться облагораживать свой район.

— Тебе принадлежит фраза «Каждое моё слово — дешёвый самопиар». Всё вышесказанное — тоже?

— Это самоирония! На активиста каждый день обрушивается град обвинений! Поэтому без самоиронии — никуда. А к фразе про самопиар надо приписать: «Я всё делаю только за деньги! На митинги хожу только за деньги! Я — жалкая карьеристка!!»

Беседовала Ольга Кузьменкова

Дата публикации: 05:15 | 10.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.