Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2004/9/practice/2


Строители града будущего

Автор этого текста отважен. Ему выпало высказаться поверх и предложенного списка мыслителей, и сложившейся вокруг него непростой ситуации. Не стоит пенять, что здесь не приведены суждения противников проекта. Найти их в Сети просто. Но, как нам кажется, особый интерес представляет собой суждение того, кто стоял у плиты на этой кухне репутаций.

Комментируя результаты рейтинга социогуманитарных мыслителей, мне захотелось сказать о духовном становлении Новой России, о строителях её Будущего Града, смысловой и геокультурной оболочки, предохраняющей Русский Мир от яда постсовременности.

Я хотел сказать, что с начала XXI столетия ожидал 2004 как фактически первого настоящего года Нового века. Тот, кто интересуется русской историей, понимает, что «настоящий, не календарный ХХ век» начался не в 1901-м, и не в 1914-м, (как виделось Ахматовой), а где-то в 1903–1904-м. «Начало века», великолепно описанное в мемуарах Андрея Белого, — первые три года столетия — по неспешной атмосфере, проявившейся и в фантазиях московских аргонавтов, и в дискуссиях участников Религиозно - философских собраний в Петербурге — принадлежит веку XIX. Век XX приносит новые имена — поэты - симоволисты становятся мейнстримом литературы (кто бы мог подумать в 1903-м, что юношеские забавы Бори Бугаева и Сережи Соловьёва станут предметом исследований историков-литературоведов?). Тем временем бывшие марксисты оформлялись в крупнейшую в России идеалистическую философскую школу...

Не надо было обладать особым историческим слухом, чтобы ощутить летом 2004-го, что Россия меняется. Смыслы, внесённые в политический контекст «перестройкой» оказались исчерпанными. Точнее, было исчерпано представление, что миропорядок в его фундаментальных параметрах неизменен, и только Россия в него не вписывается.

Поплыла рамка восприятия, ибо в историю вернулись «время» и «неопределенность». Отметим, что все 90-е годы господствовало «пространство» (отсюда чрезмерный интерес к геополитике); казалось, что это оно генерирует смыслы, даёт предельные основания политике. Российское интеллектуальное сообщество к этому моменту, отвергнув марксистскую историософию и не приняв историософию русского религиозного Возрождения, утратило способность общаться со «временем»: функцию историософии играла теория модернизации, рассматривающая Запад как венец эволюции. И вдруг в царстве «конца истории» начало происходить что-то такое, что не было запланировано этой теорией! Откуда ни возьмись выскочили антиглобалисты, вернулись к интеллектуальной жизни ветераны 60-х годов Антонио Негри и Тарик Али... Европа в поисках геокультурной идентичности столкнулась с США, а Штаты вновь очутились в ситуации, когда они не столько генерируют по всему миру «демократические» перемены, сколько защищаются и защищают мир от них. США снова предстали в своем забытом и, я полагаю, подлинном, облике — державы, удерживающей ускользающий статус-кво посредством непрерывно генерируемых глобальных изменений.

К такому развороту наша элита подготовлена не была. Поэтому, как только образ «единого мира» сменился картиной расколотого человечества с «мировым лидером», не совсем способным исполнять роль «глобального гегемона», утопающее в волнах истории экспертное сообщество России ухватилось за соломинку «путинского прагматизма». В 2003 году нам говорили, что единственным приоритетом политики России на Ближнем Востоке должен стать доступ к иракской нефти, теперь — в сентябре 2004-го — уже другие и весьма уважаемые эксперты ставят оправданность смены государственного строя в зависимость от планов национализации ТЭКа. Но при этом не следует думать, что в стране не осталось экспертов, имеющих иные мотивационные установки. Они есть, только одни из них неизвестны широкому читателю, а другие известны хорошо, но... Россия представляет для них не более чем средство решения посторонних ей проблем.

Хотя каждый из членов группы «Интеллектуальная Россия» имеет свои политические убеждения, нас объединила не политика, а сознание того, что российский интеллектуальный класс должен обрести язык, адекватный современной ситуации. Но чтобы его выработать, нужно составить карту «интеллектуальной России».

Это мы и попытались сделать с помощью породившего столько слухов рейтинга. Прежде чем ответить на упреки его критиков, скажу главное: успех рейтинга объясняется именно тем, что он, по крайней мере, на 70 процентов соответствует действительности. Дает приблизительный срез не той реальности, которая нам нравится и кого-то устраивает, а той, что есть на самом деле, где Павловский по праву занимает первое место (после завершения опроса, но до его публикации, я спросил коллег: «Кто, по-вашему, оказался на первом месте?», и в четырех из пяти случаев ответ был: «Наверное, Павловский»). И как было критикам рейтинга не понять, что наряду с творческим потенциалом интеллектуала оценивается и его ответственность за то, что происходит в России — если не в настоящем, то в будущем ее Граде?

Российский интеллектуальный класс должен обрести язык адекватный современной ситуации. Но чтобы его выработать, нужно составить карту «интеллектуальной России».

Да, Гейдар Джемаль занимает более значимое место, чем Леонид Баткин (это ни в коей мере не является оценкой его исследований по истории Возрождения), а Сергей Кара-Мурза более известен, чем не попавший в список прекрасный политолог Владимир Гельман. Признание иногда соответствует, а иногда не соответствует заслугам, которые часто могут быть оценены только профессионалами. Однако если бы мы выстраивали отдельно рейтинг IQ  интеллектуалов, их профессионализма или же степени влияния, то получили бы что угодно, но не представление о потенциале, с которым Россия вступает в неведомый период мировой истории.

Теперь — о недостатках «бета-версии» рейтинга. Главный из них — присутствие организаторов акции в списках рейтингуемых. Мы не хотели нарушать произвольным удалением своих фамилий чистоту эксперимента, хотя и предупреждали, что понимаем относительную справедливость собственных результатов. Однако, чтобы не создавать ощущения двусмысленности, в новых версиях рейтинга фамилии организаторов представлены уже не будут.

Мы намерены расширить Экспертный cовет, включить в него представителей

профессиональных сообществ — социологов, экономистов, правоведов. Оценки рейтинга, по логике организаторов, привязаны к конкретному времени и достижениям рейтингуемых — репутация, обретённая в прошлом, не должна учитываться экспертами.

Тем не менее, как бы ни относиться к будущим, более совершенным, рейтингам, появление настоящего списка стало, может быть, единственным в своём роде событием, благодаря которому Россия впервые увидела своих «властителей дум», чтобы понять, какие думы имеют над ней власть.

Дата публикации: 11:22 | 05.10


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.