Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2004/7-8/op/4


Идеология меча. Разделяй и связывай

Символ войны — меч. Казалось бы, понятный и простой образ. Однако соотечественник мастеров часового и банковского дела Жан Флори зачем-то посвящает мечу целое исследование. История полна кейсов. Все они новые, потому что хорошо забыты. Будущим государям, князьям, аристократам и новым элитам посвящается.

МЕЧ КАК ОРУЖИЕ

Меч, разрезающий и указующий. Отделяющий одно от другого: то — не есть это. Проводящий операции рассечения, разделения, различения. Поднимающий народы и прочерчивающий карту мира. Символ войны, доблести и силы. Разделяющий и властвующий/связывающий. Может показаться, что «Идеология меча» — про Средневековье. Оказывается, эта книга — и про Новое Средневековье. Как пишет Умберто Эко: «Средние века уже начались»...

Также может показаться, что эта книга — слишком про Запад, а не про нас. Да, это так, но важно отметить, что исследование Жана Флори обращается и к периоду до раздела церквей на католическую и православную. Публикация материалов подобного исследования в рамках российской истории могла бы стать и более интересной, и более полезной. Особенно если вспомнить, что в православном пространстве воин и святой — почти синонимы. Три сословия, три касты, три класса. Два из которых военные — воинство Бога (militia Dei) и воинство мира (militia mundi). Церковная и светская элиты — oratores и bellatores. И под ними — laboratores — безоружные трудящиеся, обеспечивающие возможность материального существования. Ведущие войну с природой, землёй, материей. Иерархия духа, души и тела.

Средние века уже начались...

Знакоткань церкви переплетена нитями войны: язычников называют pagani, тем словом, которым воины презрительно называют «штатских»; крещение уподобляется присяге, и служители церкви и служители короля носят пояс — символ служения, а само слово «вера» (fides) относит к понятию верности римских воинов своему императору. Церковные авторы, в подражание святому Павлу, часто используют военную терминологию, повествуя о борьбе христиан с силами зла. Невидимая брань[1] — так называют в христианской традиции перманентную войну с дьяволом внутри, с внутренним врагами — страстями и пороками. В первые века христианства между военной службой и служением Богу, между этикой ненасилия и этикой узаконенного кровопролития — разрыв, проблема. Но эта пропасть превратилась в мост — в пространство развития христианской культуры.

Разрыв стал сшиваться Св. Августином — введением таких понятий, как «справедливая война» (война ради мира) и «война священная». «Одним надлежит бороться против демонов, в то время как другие сражаются оружием против варваров». Militia-служба сама по себе, без рамки, не существенна. Отношение к ней зависит от её устремлённости. А если она направлена на угнетение и насилие, то превращается в malitia — злобу/коварство. Другое дело — защита безоружных: народа и клириков. Вооружённые берут на себя «кровную» миссию, затабуированную для воинов духа..

МЕЧ КАК СИМВОЛ ВЛАСТИ

На вершине земной иерархии, Града Земного, стоит король, Государь. Его предназначение — «помогать тем, кто желает делать добро, чтобы расширить путь, ведущий на небо, чтобы царствие земное служило царствию небесному». Обеспечивать защиту церкви от неверных, язычников и опекать безоружных и кротких. Затем королевская идеология стала распространяться и в среде воинской элиты, образуя со-общество рыцарей. Рыцари, как и монархи, задают пример достойного поведения. Государь — должностное лицо Бога, и его должностное предназначение — вести народ к вечной жизни. Управляя через своих субъектов (по-латыни подчинённый), рыцарей, вассалов, сопричастных мечу. Где меч и слово — это те виды оружия, которыми владеют элиты — аристократы и духовенство.

МЕЧ КАК МЕТАФОРА МЫШЛЕНИЯ, КАРТИРУЮЩЕГО МИР

Вверяя власть государю, церковь передаёт ему благословлённый меч — символ власти и порядка. Руководства и управления. Здесь необходимо иметь в виду, что государь (король, князь) конституирует государство (королевство, княжество) посредством участия своего рода в истории. То, что в современном русском языке обычно называется государством, к государству не имеет никакого отношения. Это всего лишь привычка и оплошность перевода nation state. Стоянка нации — людей без роду и племени, родившихся в одном месте и в одно время.

Возвращаясь в средние века, мы обнаруживаем постепенное со-общение идеологии меча среди князей и их вассалов — рыцарей. В том числе и через ритуалы передачи меча и его благословления. Элементы королевской этики переходят в рыцарскую, и только за счёт этого и складывается рыцарская каста. За счёт разделения князьями и их вассалами/субъектами общих смыслов и Предназначения.

Монархические/государственные добродетели (справедливость, щедрость, охрана мира, доблесть), восхвалявшиеся писателями раннего Средневековья, в XI веке славятся уже как достоинства графов или герцогов. Слово, обозначавшее несущих военную службу, заменяется словом, обозначающим знать. Miles?nobiles. Знать — это представители особой категории общества, свободные люди из высшего класса, «не знающие принуждения, но лишь вассальные обязательства». Знать, или люди свободы, издавна (а если всмотреться внимательнее, то и сейчас) — это люди, сами выбирающие степень своей несвободы. Поэтому долг, честь, предназначение, наше/общее дело[2] и есть то, что делает элиты элитами.

Становление слоя средневековых элит шло по почти античному сценарию. Вассалы превращались в консулов/консультантов — телохранителей/советников. Принятие присяги подразумевало право и долг вассала участвовать в совещаниях/советах. Круговая порука, сообщение ресурсов, разделённый кодекс чести, общее дело, коллективное мыследействие, синергетический эффект...

Меч — метафора мышления, картирующего мир в схемах и схватывающего его в понятийных сетях — знаковых управляющих системах. Прописывающего различия: то не есть это. Хаос слитности бессвязен: мышление, словно меч, производит разрывы — оборотную сторону связности. Не так называемое мышление, строящее картины мира, но прорисовывающее карту мира с целями, плацдармами, тылами, пустотами и неосвоенными территориями. Ставками, рисками и вызовами. Полководцами, войсками и Государем, пролагающим собой и родом стрелу бессмертия.

Алексей Афанасьев



[1] Невидимая брань — так называлась книга преподобного Никодима Святогорца

[2] Наше или общее дело по-итальянски Cosa Nostra, по-латински Res publica, а по-гречески sin-ergeya.

Дата публикации: 13:37 | 23.09


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.