Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2004/7-8/op/0


Э’федра. Опыт хаоса и того, чего нет

В июне на нашумевшем театральном проекте «Э’Федра» оказались корреспондент журнала Ирина Шиманская и партнёр Агентства эффективной культуры Виктор Осипов. О тренинговых возможностях и результатах спектакля мы побеседовали в редакции.

Первое, что бросилось в глаза на презентации спектакля, — это необычное устройство театрального пространства. Ангар с уходящими вверх скамьями, под которыми находятся бар, строительные леса по бокам, экраны.

В этом театральном действе можно увидеть попытку создать новый жанр на пересечении спектакля и клубной вечеринки с элементами перформанса. Плюс интерактивность и показ происходящего на экранах. В «Э’Федре» сознательно размываются стереотипы театрального языка: можно курить, пить, лежать, ходить во время спектакля, выходить на сцену, пользоваться сотовой связью.

Налицо сдвиг рамок и правил театральной деятельности. Разрыв шаблона, провоцирующий транс со снятой «замыленностью» восприятия. Какое качество появилось как результат сдвига? Какие смыслы могли бы быть со-общены зрителям через сюжет? И может быть, только в таких «оазисных» состояниях можно разделить смыслы, ведь в иссушающем информационном потоке почти недоступно услышать. А скорость инфопотока такова, что смыслы не успевают осесть. Презентация происходила по сценарию «пустотного» перформанса: играла музыка, экраны транслировали несвязанные видеоряды. Ничего не происходило. И в какой-то момент охватило ощущение, что всё уже началось. Спектакль уже идёт, а актёры в нём — это зрители, пришедшие смотреть презентацию спектакля. Ведь их лица и показывают иногда на экранах, представляя зрителям их же, но в качестве актёров, лицедеев.

Театральное действо и пространство «Э’Федра» стали для меня поводом для придумывания необычных ходов, новых развлекательных практик. «Э’Федра» запустила креативный процесс благодаря созданию ситуации неопределённости. В этом — ещё не до конца реализованный потенциал проекта. Его замысел — растворить границы между зрителями, режиссёром и актёрами. В том числе и за счёт перемещения действия с пределов сцены в зрительный зал и бар. Да, действительно в какой-то момент зрителей удалось вовлечь: они выбежали на сцену и стали танцевать. Да, действительно, исход спектакля решили голосованием среди зрителей. Вердикт был, но действия после этого уже не было. И в этом смысле «Э’Федра» содержит в себе ещё не реализованные возможности для содержательного развёртывания. Интереснее рассуждать не о том, что было на «Э’Федра» (это сделали уже другие медиа), а о том, чем бы могла она быть. Например, она могла бы быть реалити-шоу. Ведь проблема этого пока ещё популярного жанра в том, что участники знают, что их снимают. А когда человек знает, что за ним наблюдают и, более того, знает, что его и пригласили, чтобы наблюдать, он ведёт себя по-другому. В квантовой физике есть нечто похожее, когда на ход эксперимента влияет присутствие наблюдателя. В этом, например, и минус фокус-групп и социологических опросов.

И если бы пришедших на «Э’Федра», не известив их, стали бы показывать по телевидению... И вдобавок бы закрыли двери... И более интенсивно вовлекали зрителей в сюжет. Например, захватив зрителей в плен. Правда, тут возникают намёки на криминал и нарушения этики. Кстати, в самом сюжете «Э’Федра» была заложена апелляция к другому телевизионному жанру — ток-шоу — в виде пародии на «Окна» с участием героев древнегреческой трагедии.

«...Синтез различных культур: театральной, видео, музыкальной и танцевальной. Из лабиринтов античного амфитеатра через очертания ночного клуба зритель попадёт в high-tech телестудию — станет участником медитации, слушателем лекции, свидетелем откровений героев, создателем арт-активного шоу. Соединяя серьёзный драматический театр, тексты, проверенные временем, опытных актеров и молодых, подающих надежды вчерашних студентов, видеозапись и съемки в реальном времени, используя потенциал необычной театральной площадки, с живой музыкой и DJ-сетами, мы проводим единственную в своём роде акцию–диффузию, уникальное арт-шоу, отражающее то, что происходит сейчас в мире...» Так пишут о себе устроители «Э’Федра». Что это — эклектика, взаимопроникновение жанров? И зачем? Зачем предлагать зрителю самому повлиять на исход действия?

Взлом обыденных скриптов, стереотипов, производимый проектом, погружает зрителя в состояние неопределённости, транса. А это — очень ресурсное состояние для творческих и «мыслительных» людей. Ведь вообще-то мышление и творчество только и возможны в таких состояниях: неопределённости, наличия хаоса, отсутствия готовых ответов и расплавления рельсов стереотипов. Ведь если вы всё, что происходит, упаковываете в привычные коробки, то необходимости в мышлении и творчестве не возникает. Об этом писал культуролог Михаил Петров, указывая на то, что мышление впервые появилось у пиратов одновременно с верностью слову. И именно по причине того, что пираты, живя на блуждающем корабле посреди Эгейского моря (уже полного неопределённостей), вынуждены были проектировать свои набеги на прибрежные поселения в условиях недостаточности информации. Связи с сушей не было, и поэтому знать, как перераспределились оборонительные силы, возможности не было. «Бесполезность долговременных прогнозов в пиратском деле и крайняя необходимость прогнозов оперативных и кратковременных (целеполагания-решения) постоянно вводят «повелителя» в типичный творческий хаос, где все имеющие отношение к делу элементы связаны в два автономных порядка, в две сталкивающиеся не на жизнь, а на смерть ситуации. Эти элементы нужно сначала в теории, а затем и на практике «развязать» и связать в новую ситуацию, то есть синтезировать новый порядок. Здесь первая и реально существующая творческая кухня того типа, которая будет поднята Платоном в фигуре создателя на философские вершины[1]»

Мерцание относительно статуса происходящего (по максимуму — относительно статуса зрителя), пограничная ситуация могла бы быть и усилена за счёт, например, введения актёров под видом зрителей. В этом мерцающем состоянии возникла идея об экспериментальном театре, живущем на гранты Правительства Москвы, которое бы делало театральные постановки на улицах Москвы. И при этом никто бы не знал, что это — постановка или «на самом деле».

Производство подобных состояний, способных индуцировать творческое мышление и свежесть восприятия, свободного от шаблонов, могло бы занять свою нишу на рынке гуманитарных технологий. Плюс фабрика тренингов действования в условиях неопределённости. Качество (или боевое искусство), без которого успех в Новом мире, характеризующемся именно как перманентное пространство перехода и неопределённости, невозможен. Когда не можешь постигнуть реальность привычными методами, приходится изворачиваться, вытягивать себя за волосы, творить новые. Хотя ктото, если глаза от страха перед темнотой закрываются, может свести и необычное в обычное. Например, сказать себе, что это просто такой странный театр. И больше ничего. Даже того дуновения, мерцающего намёка, побудившего написать этот текст. Распахнуть глаза — рискованно. Но способность жить в Мире рисков и вызовов с блуждающими вихревыми перераспределениями Хаоса, возможно, и будет характеризовать элиты Нового мира.



[1] Петров М.К. Искусство и наука. Пираты Эгейского моря и личность. М.: РОССПЭН, 1995.

Дата публикации: 13:19 | 23.09


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.