Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2004/6/op/8


История чёрного охотника. Буква и приклад

Война Порядка и Хаоса.
В номере, посвящённом литературе, бренд-стратегиям, прикладной истории, мы не случайно обращаемся к книге одного из самых крупных французских историков — Пьера Видаля-Накэ. Чтение этой книги полезно не столько историкам, сколько гуманитарным технологам, ведь в ней рассматривается со-общение вымышленного-промысленного и реального-социального.

СЛОВО ПРОТИВ ДЕЛА. ЗАКОН ПРОТИВ ПРИРОДЫ

«Категории воображаемого иногда более весомы, чем иллюзии реальности». Именно это показывает Видаль, один из первых, кто ввёл структурный анализ в изучение древнегреческой истории. Однако его структурализм не сводит мир к тексту — он лишь балансирует между реальным и ментальным, описывая их сложную переплетённость. Переплетение — это и противостояние, упругая гармония-связь. И через противостояние слова и дела, писаных законов и устных сказаний, политического слова и мифа Видаль описывает «греческое чудо», опираясь на следы, оставленные в древнегреческой литературе.

Возникновение греческого мира в I тысячелетии до н. э. — это и литературное-литерное «чудо». Симптом греческого прорыва — изменение роли письменности: став публичным делом, она перестала быть привилегией дворцовых писцов. Её функция — не ведение счетов или запись тайных обрядов, а издание политических законов, выставляемых напоказ и во всеобщее распоряжение. Власть традиции пошатнулась — община начала издавать декреты. Nomos — фиксированный в буквах закон — вступил в жёсткую войну с текучей, изменяющейся природой. С помощью надписей, рассказывающих о войнах и других событиях, Полис утверждал свою власть над временем-историей и природой-пространством.

ИСТОРИЯ КАК ИСЦЕЛЕНИЕ

Видаль — историк истории, «поднимающийся вверх по течению времени». Направляясь по следам, французский пловец воссоединяется с истоком истории. Первый признак рождения istoria (буквально: ис-следование) — появление имени историка в начале сочинений Гекатея, Геродота, Фукидида — терапевтов социальных тел. Когда Фукидид даёт определение своему труду, то характеризует его как «подспорье для того, кто захочет исследовать достоверность прошлых и возможность будущих событий». Фукидид — врач, а главная задача врача, по Гиппократу, — «заниматься предсказаниями, узнавая заранее и предсказывая на основании наблюдений за больными нынешние, прошлые и будущие события». Прошлое — источник парадигм. Созданное временем сакрально. То, что длительно, по-своему продвигается к вечности, к целому, к вос-, ис-целению. И именно исцеление как цель двигало Платона, когда он писал историю об Атлантиде. Утопический остров находится в мире вымысла, подчёркивает Видаль, однако ментальная Атлантида часто обустраивала социальное в истории европейской цивилизации. Как исцеляя, так и разрушая целостность. Греческий врач, как и художник, рапсод, — это ремесленник, демиург, мастер. И, как говорит Платон, «даже самый захудалый ремесленник, намереваясь создать что-либо заслуживающее упоминания, должен постоянно сообразовываться с сутью дела».

МАСТЕР — ГЕРОЙ ГРЕЧЕСКОЙ ИСТОРИИ

История Греции — это история мастеров, утверждает Видаль. Когда Платон хочет поведать миф о сотворении мира, он обращается к образу демиурга-ремесленника. Греческое techne относилось и к искусству художника, и к искусству ремесленника. А sophos — это и мудрость, и мастерство. Мастер — скрытый герой греческой истории, открытый Пьером Видаль-Накэ. Несмотря на частые обращения к образу ремесленника, несмотря на шедевры Фидия, Апеллеса, античность почитала божественным язык, а не руку. Однако techne концентрируется в руке, движимой логосом. Платон выводит этимологию слова «технэ» из греческого слова nus — «ум». У слова «демиург» сложная история — оно обозначало и высших должностных лиц в отдельных полисах, и ремесленников. Аристотель пишет в «Политике»: «Существуют демиурги — изготовители известкового раствора и демиурги — «изготовители» граждан». Платоновский демиург — технический работник, собственно ремесленник, рапсод, врач, художник, художник или скульптор. Демиург является также творцом мира в «Тимее» и законодателем в «Законах» и «Кратиле». При этом рука ремесленника так же хитра, как и тело охотника, следопыта, рыболова.

В «Законах» Платон описывает высокое Предназначение мастеров: «Сословие ремесленников находится под покровительством Гефеста и Афины: ведь ремесленники своим общим трудом дают нам возможность жить. Военные являются людьми, которые с помощью другого мастерства оборонительной направленности охраняют изделия ремесленников». И те и другие — демиурги, служащие стране и народу. Философ устанавливает права и обязанности ремесленников: они обязаны доводить свои изделия до совершенства. Воины как ремесленники — «демиурги нашего Блага», а ремесленники как воины — стражи Совершенства.

Врач, как и политик, — тоже демиург. Политика имеет отношение к технэ, а не к природе — physis. Противопоставление искусства и природы — из ряда базовых оппозиций: слово — дело, порядок — хаос, варёное — сырое, мужское — женское. И несмотря на то что ткачество в Греции считалось женским ремеслом, именно метафора ткача использовалась для описания политической деятельности. В диалоге «Политик» ткач характеризуется Платоном как образец политической личности, владеющей искусством управления, а в «Лисистрате» Аристофана искусство политики уподобляется искусству тканья «плаща для народа». Слово «политика» происходит от слова polis — множество. А задача политика — связывать многое в целое, вплетая иное в ткань единого.

И НАКОНЕЦ О ЧЁРНОМ ОХОТНИКЕ

Герой книги — Чёрный охотник. Так именует Видаль эфеба и крипта — переходную стадию от мальчика к мужчине. Чёрный охотник — участник обряда перехода, ритуала инициации, испытания, вводящего подростка в общество граждан, имеющих право носить оружие, мужскую одежду и имя. Видаль обращается к древним тотемистическим культам. «Тотемизм — своего рода сетка, передающая сообщение. Она предполагает наличие идеального оператора, кодифицирующего природу. Социальная организация — зашифрованный язык, любой язык — мышление, предполагающее упорядоченную карту мира, вот почему тотемистическая система в интеллектуальном плане не уступает философской». Одежда и имя экс-ЧО сообщали миру о силе и предназначении носителя, позволяя ему обрести связность в целокупном мире «реального» и «воображаемого».

Кондратий Рылеев

Дата публикации: 15:20 | 07.10


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.