Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2004 / Литература. Бренд-стратегии. Прикладная история / Оперативный простор

Гуманитарные технологии средних веков


Вечное сияние «тёмной» эпохи

Алексей Ширшов
корреспондент «Со-Общения»
shirshov@soob.ru
Версия для печати
Послать по почте

Журнал «Со-Общение» продолжает публикацию статей цикла сборников ГТ-кейсов, собранных из различных исторических эпох. В прошлом номере мы обратились к событиям на переломе эр. В этом — вспоминаем Средневековье. Ставшее культурным образцом Нового Средневековья, Новой Схоластики и Новой Касталии. История этого периода будет тем более уместна, если вспомнить о том, что именно тогда зародились бренды мастеров и цеховых корпораций. Символизировавших присущий эпохе примат идеального над материальным.

ИСТОРИЯ И ЛИТЕРАТУРА КАК ГУМАНИТАРНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ

Эпоха Средневековья — эпоха Книги1. Литература, устная и письменная, пронизывала жизнь не только монахов, но и правителей, королей, рыцарей, горожан и даже крестьян. Всё, что не литература, — это вторая литература. Природа — вторая Книга, написанная на теле Земли.

Связность периода феодальной раздробленности обеспечивалась и литературой — латинской письменностью-языком, употреблявшимся как язык государственного делопроизводства, богослужения, орденов и университетов.

История Средневековья — это история историй и историков — гуманитарных технологов. Тогда историк, летописец, хронист мыслился как «человек, связующий времена». История — это не наука или занимательный рассказ. Это текст, сплетающий карты миров и жизней. Для средневекового человека история — это путь Спасения, а Книга — Библия — принципиально исторична. Писатели-историки — одна из самых значимых фигур Средних веков. Они — рядом с аббатами, королями, князьями, при этом они не пассивно пишут истории «по заказу начальства», а со-участвуют в управленческой деятельности, консультируя «впереди идущих» и «ведущих к Спасению».

Литература Средневековья сплошь историческая: анналы, хроники, биографии, жития святых, видения, описания путешествий, генеалогии, деяния, исторические поэмы, славословия, так называемые истории, то есть посвящённые какому-либо конкретному событию или отрезку времени монографии. Средневековые историки часто описывали события, ориентируясь на мотивы рыцарских романов, выросших из кельтского эпоса о короле Артуре и рыцарях Круглого стола: литература, жизнь и история отдельного человека и мира замысловато переплетались среди веков. Отдельное явление литературы позднего Средневековья — историко-мемуарные произведения, например Жана де Жуанвиля, маршала Шампани и Филиппа де Коммина, советника Людовика XI (как нам это знакомо).

Раннее Средневековье — это время выработки позиционирования «варварских» народов, вышедших на авансцену европейской истории. Героический эпос выступал не только хранителем истории, но и стражем образцов и идеалов, ведущих, мотивирующих поколения. Поэзия слова и поэзия меча2 одинаково сильны: скальд — поэт-викинг — одна из самых важных фигур скандинавской дружины. А их коллеги по ГТ-цеху — рыцари-поэты: трубадуры, труверы и миннезингеры — формировали узоры рыцарской культуры Франции, Испании, Германии. Именно им мы обязаны появлением такого эмоционально-поведенческого стереотипа, как «несчастная любовь». А также образа Прекрасной Дамы и чаши Грааля.

ЛЮБОВЬ ПРИДУМАЛИ ТРУБАДУРЫ

«Кто, кто придумал эту любовь?» — поёт одна русскоязычная поп-группа. Трубадуры — вот кто. Письменная латиноязычная литература, доступная лишь избранным (избранным в процессе особого отбора, заметим), дополнялась устной литературой — словесностью. Городской сатирический эпос, фаблио, шванки — истории хитроумных героев, куртуазная словесность, стихи бродячих студентов — вагантов. Тоже затем оформлявшиеся в тексты (а иначе как бы мы о них узнали?). А эпос, передававшийся из уст в уста, трансформировался в авторское произведение: Младшая Эдда, в отличие от Старшей, имеет автора — Снорри Стурлусона.

Аскетизм, религиозные и мистические экзальтации, воинственность уравновешивались импортом мифов, грёз и роскоши из Востока. Особенно увеличившимся после Крестовых походов, положивших схему инвестиционной деятельности. Внутри самой культуры также существовали противовесы. Здесь речь идёт о куртуазных (рыцарских) романах и карнавалах. Большие города Средневековья жили карнавальной жизнью в общей сложности до трёх месяцев в году. Карнавал как бы переворачивал жизнь, снимая все стереотипы и условности, образуя пустоту в течении времени. Как пишет Михаил Бахтин, все многообразные проявления смеховой культуры можно разделить на три основных вида форм: обрядово-зрелищные формы (празднества карнавального типа, различные площадные смеховые действа и другие); словесные смеховые произведения разного рода; различные формы и жанры фамильярно-площадной речи (ругательства, божба, клятва, народные блазоны и другие). Специфическая природа карнавала в том, что игра на время становится самой жизнью.

Другая игра, но уже не народная, а элитарная, — это игра рыцарей. Упражнения в боевых искусствах и стихосложении3, турниры, охота, ухаживания за дамой сердца, воспетой трубадурами. Слово «трубадур» произошло от провансальского глагола trobar (фр. trouver), что значит «находить, изобретать». Под названием трубадуров разумеют тех поэтов XII и XIII столетий, которые слагали свои песни на провансальском наречии и распространяли их среди высшего феодального общества. Поэтическая деятельность трубадуров противополагалась народному творчеству и называлась самими трубадурами «искусством находить, изобретать» (art de trobar), то есть творческим искусством. При этом имелось в виду исключительно искусство слагать стихи, петь рифмованной речью. Словом trobar называлось и само стихотворение в смысле изобретения или выдумки отдельного лица. Другое название искусства трубадуров — «весёлое знание» или «весёлая наука» — возникло значительно позже.

Борьба с мусульманами-арабами, происходившая и в самой южной Франции, и увлекавшая её бойцов в Испанию, воспитала в населении южной Франции воинственную отвагу. Церковь пошла ей навстречу и благословила её. Так на провансальской почве выросло европейское рыцарство4. Быстро распространилось оно отсюда по всем странам Западной Европы, так как вполне соответствовало понятиям и чувствованиям их населения. Именно здесь, в южной Франции, раздалась впервые проповедь крестовых походов и отсюда уже охватила всю Западную Европу. Здесь создались те рыцарские идеалы, которые, конечно, всегда стояли выше действительности, но всё же облагораживали её. Без них жизнь была бы ещё низменнее, ещё грубее, ещё насильственнее. Храбрость рыцаря, его великодушие, его идеалы чести и любви, его набожность нашли себе выражение в лирических песнях трубадуров.

Рыцарь-трубадур избирал себе даму, которая отличалась прежде всего молодостью и красотой, а также умом, прекрасными манерами и вообще любезным обращением с людьми. Он избирал её себе как предмет рыцарской любви или служения. Один из трубадуров так изображает нам эту рыцарскую любовь: «В этой любви есть четыре степени: первая степень — любовь колеблющегося, вторая — просящего, умоляющего, третья — услышанного и последняя — друга». Поэзия рассматривалась здесь как благородное занятие — она была одним из цветков рыцарского венка.

Трубадуры старались тщательно отделывать свои произведения. Трубадуры отличались своим прилежанием и даже хвалились им. Они употребляли выражение: построить, сковать, сработать стихотворение. Они работали над ним не спеша, с любовью и тщательно, как старинные мастера работали над своими бессмертными картинами. Поэтому-то трубадуры так дорожили своими произведениями и не терпели, чтобы в них производились какие-либо перемены посторонними лицами. До сих пор мы пользуемся наследием, полученным от трубадуров: это куплет (cobia — соединение нескольких строк в одно целое) и рифма (rima). Об этом нам сообщает Константин Иванов в исследовании истории писателей-рыцарей5.

Стремление к рыцарской славе и чести неразрывно связано с почитанием героев; средневековый и ренессансный элементы сливаются здесь воедино. Жизнь рыцаря есть подражание. Рыцарям Круглого cтола или античным героям. Или бранному подвигу архангела Михаила6, «первым из когда-либо явленных деяний воинской и рыцарской доблести».

ИСТОРИЯ НА ПЕРЕЛОМЕ ПИСЕМ

Появившаяся на обломках языка римлян латинская письменность столкнулась с необходимостью управления историей и языком, поскольку в языке Рима были зашиты история и смыслы язычников. Тертуллиан и Августин использовали ту же самую классическую латынь, на которой писал язычник Цицерон. Но благодаря другим созначиваниям, сочетаниям, инсталляциям слов в другие семантические гнезда и облака смыслов, контексты, слов они приобретали другие смыслы, и язык со свёрнутыми в нём онтологиями и ценностями изменялся. Через огромные потоки текстов7, оплетающих весь универсум, языкоделы8 и историкоделы шли к цели, исцеляя себя и читателей.

Книги представляли собой листья пергамента, сшитые с помощью тонких верёвок и помещённые в переплёт из досок, обтянутых кожей и украшений драгоценными камнями и металлами. Текст сопровождается тщательно вырисованными заглавными буквами и миниатюрами. Деятельность пишущего, в отличие от последующих эпох, нуждалась в особых навыках, средствах и доступа к определённым ресурсам. Монастырское помещение, где располагалось производственное помещение по переписыванию-написанию книг, дорогие тростниковые палочки и пустые либо затёртые книги, благословение, освящающий производственный процесс.

Перелом XII–XIII веков — это торжество грамотности и знания. В городах распространяется начальное образование для мирян, их учат чтению, письму, счету. В 1929 году в первом номере «Анналов экономической и социальной истории» Анри Пиренн показал на примере городских школ Гента конца XII века важность образования для средневековых купцов. В появлении новых ценностных ориентаций и новой практики особо заметен прогресс письменности. С распространением ученических записей, университетских рукописей, торговых книг письменный текст десакрализуется. Раньше письменный текст ассоциировался прежде всего со Священным Писанием, ныне же письмо приобретает обыденный характер, становится всё более беглым. Появляется особый вид письма — курсив, допускающий многочисленные сокращения и лигатуры, чему способствовала замена тростниковой палочки на гусиное перо. Это письмо создаётся теперь не во имя Бога и Неба, но ради земного. В университетах новая система переписывания рукописей множит число копий, возникает новый вид торговли — торговля рукописями. Книга становится более дешёвой, а изобретение книгопечатания в 40-х годах XV века сделало книгу не просто дешёвой, но массовой и общедоступной.

В Средние века, как и в предыдущие, писать и быть учёным означало одно и то же. Прочерчивать линии на бумаге пером — всё равно что чертить разрезы на теле врага мечом. «Согласно житию Маршалла Бусико, одного из наиболее характерных выразителей рыцарских идеалов позднего Средневековья, две вещи были внедрены в мир по Божьей воле, дабы поддерживать устроение законов божеских и человеческих; без них мир превратился бы в хаос; эти два столпа суть рыцарство и знание, сочетающиеся во благо друг с другом», — пишет Йоган Хёйзинга в «Осени Средневековья». Задолго до нашей эры письмо-литература крутила педали, сидя на тандеме истории вместе с начальниками-полководцами. Не случайно греческий бык похитил финикийскую царевну Европу9, монопольно владевшую азбукой. Этой азбукой затем пользовался Перикл, установивший в Афинах власть писаных законов, а позже и Гай Юлий Цезарь, запараллеливший ведение войн и их многотомное описание. Ведь история живёт на кончике пера.

БУКВА, ЗНАК, ЗНАМЕНИЕ, ЗНАМЯ

Особую значимость имела литература, история, свернутая в знакоткани, для Восточной Римской империи. Уже одно её название — чисто знаковое, ведь Рим имеет для неё исключительно символическое значение. Столица империи получает свою жизнь после переименовывания города Византия в Новый Рим (затем — Константинополь), обладающий титулом Царя-города. Путём долгих дипломатических процедур и нескольких «холодных войн» Восточная империя обеспечила себе исключительное право чеканить для мирового хождения золотую монету с изображением и надписью — ликом и именем — своих императоров, возглавив производство денежных знаков Средневекового мира. Привилегия живых знаков — заместителей Христа, то есть императоров, — это жизнь-тотальная церемония, ношение пурпура и использование пурпурных чернил. Где пурпурные чернила — это метафора крови Спасителя, а его окровавленное тело, снизу доверху «исписанное» рубцами от бичей и ранами от гвоздей и копья, — папирусная хартия. Именно так описывает Византию Сергей Аверинцев, рассуждая о поэтике ранневизантийской литературы10. Подчёркивая, что идея знака — это идея верности, центральной как для феодальной идеологии, так и для христиан — воинства Христова.

О воинах Средних веков, мастерах каменных и оружейных дел и гуманитарно-технологических боевых братствах Средневековья — в следующем номере «Со-Общения».


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Литература. Бренд-стратегии. Прикладная история
Тема номера
Logo-Yesss!
Дмитрий Петров
Литература и история на клинке времени
Редакция «Со-Общения»
Путь букв по следам брендов
Ширхан Павлов
Дружба мушкетеров при живых королях
Сергей Переслегин
Русская литература и государство в новом веке
Александр Гаврилов
Корпорация «Литератор»
Игорь Сид
Со-Общения
Со-Общения
Актуальный сюжет
Добро пожаловать на светлую сторону!...
Бренд & газ
Екатерина Коляда
Как поймать дух бренда
«Агентство эффективной культуры»
Практика
Паттерны связности в океане истории
Алексей Ситников
Brand-intrigue
Джон Долтон
Тренинг-фабрика подвига
Руфина Копылова
Развитие-шаг за предел реальности
Николай Ютанов
История как жизнь. История как история
Дмитрий Шушарин
Оперативный простор
Смешная история
Наталья Фомичёва
Гуманитарные технологии средних веков
Алексей Ширшов
Государство, созданное литераторами
Антонина Воронкова
Генератор и поле битвы брендов
Словесники
Евгений Лукин
No Logo = No Future
Общество спектакля занавешивается
Слово о слове
История чёрного охотника. Буква и приклад


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.