Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2004 / Кризис. Предназначение. Человеческий капитал. / Тема номера

Народу много. А люди - где?


Полемические заметки о человеческом капитале России

Михаил Кутузов
специально для «Со-Общения»
getman@nm.ru
Версия для печати
Послать по почте

Человеческий капитал – это часть общества, способная капитализироваться. То есть увеличивать свою стоимость – то ли в окупаемых затратах государственного бюджета, то ли на рынке интеллектуальных услуг, то ли в политическом пространстве как носитель новой идеологии. Предел этой капитализации – способность социальных систем (экономической, политической, идеологической) эту цену принимать и платить. Так считает наш автор, военный историк Михаил Кутузов. Полагаем, что и его, весьма полемическую позицию следует представить на страницах журнала «»Со-Общение.

Два примера из истории, ставшие почти легендами.

Первый: генерал Апраксин Петру Первому после нарвской конфузии: «А что людишек много погибло, о том, государь, не печалься: бабы новых народят». Второй: Наполеон Бонапарт Александру Первому после беседы со статс-секретарём империи Сперанским в Тильзите: «Ваше Величество, я охотно поменял бы вашего советника на какое-нибудь европейское королевство» (версия: Наполеон шутливо предложил государю взамен Сперанского некое немецкое княжество).

И в том, и в другом случае речь идет об оценке социума применительно к его возможностям и ожидаемым результатам. Чтобы понять, насколько значительны возможности социального ресурса, именуемого человеческим капиталом, нужно, как мне кажется, отдать себе ясный отчёт в том, какой смысл мы вкладываем в этот термин и с чем можем его безопасно соотносить.

Человеческий капитал – это часть общества, способная капитализироваться. То

есть увеличивать собственную рыночную стоимость – то ли в окупаемых затратах государственного бюджета, то ли на рынке интеллектуальных услуг, то ли в политическом пространстве в качестве носителя новой идеологии. Предел этой капитализации – способность социальных систем (экономической, политической, идеологической) эту цену принимать и платить. Если возможности человеческого капитала не соответствуют требованиям социальной системы – он ничего не стоит, «грош цена человечишке».

Солдаты русской армии начала царствования Петра именно такими и были: иноземцы  их учили не для того, чтобы научить сражаться, а лишь потому только, что им за это хорошо платили. Причем солдаты в данной ситуации  вряд ли виноваты в том, что оказались таковыми. Если затраты на человеческий капитал больше, чем система может себе позволить – от его услуг отказываются. Самый наглядный пример – ростовские шахтеры, герои прямого эфира в «Свободе слова» Савика Шустера, заявляющие: «Из Ростовской области мы уезжать не хотим, выкопайте нам новые шахты и дайте работу. То, о чем говорят министры, для нас непонятно (читай: мы не намерены предпринимать никаких усилий для того, чтобы это понять). Мы живем в социальном государстве (Конституцию читали!), поэтому о нас должны заботиться!» И на, в общем-то, логичный вопрос: «А что вы сами готовы предпринять для того, чтобы помочь себе?» – ответ будет один: «Мы готовы объявить забастовку!» На радость профсоюзным боссам, с которыми будут больше считаться.

Бывают правда (впрочем, намного реже), – ситуации, когда социальная система платит за самый ценный человеческий капитал все, что способна заплатить и даже больше, за счет того, что кому-то недоплачивают: такова, например интеллектуальная элита, способная вырабатывать стратегию. Именно такой человеческий капитал Наполеон предполагал выменять у Александра Первого в обмен на, допустим, Голландию. Царь не согласился, а пострадал Сперанский: его – составившего план государственного. переустройства, главными результатами которого должны были стать конституция и отмена крепостного права - под мощнейшим нажимом «патриотического дворянства» отправили сначала гражданским губернатором в Пензу, а потом – генерал-губернатором в Сибирь. Туда, где советник стоил заведомо меньше, и где на него не было «денежных покупателей». Трудно себе представить, что произошло бы с Россией, если бы этот «попович» (так звали Сперанского недоброжелатели) железной рукой засадил «цвет православной России» за парту и заставил учиться тому, без чего дальше было уже нельзя: промышленному предпринимательству, торговле, новым технологиям. Более чем вероятно, что история страны пошла бы совершенно по другому пути!

Человеческий капитал по определению предприимчив. Поскольку увеличивать собственную стоимость в принципе возможно только лишь за счет постоянных усилий и работы над собой. Его главная отличительная черта - самообразование и самооценка, сравнение себя такого, каким стал с таким, каким был. Критерии собственных оценок далеко не всегда совпадают с общепринятыми, и далеко не каждый способен вынести «злые языки», которые «страшнее пистолета». Особенно если ментальные особенности коллективизма переходят в стадность: исключить из комсомола, чтобы не был такой умный! Делай как все люди, иначе раздавят! Все люди требуют социальных льгот от государства, а ты, такой умный, на компьютерные курсы пошел в сорок лет! Предатель родного коллектива! Переломить такую ситуацию возможно только в том случае, если таких «сильно умных» будет достаточно для того, чтобы мнение «коллектива» (или стада, кому как больше нравиться) принимать во внимание не более, чем прогноз погоды: учитывать приходится, но на принятие решения не влияет. Поэтому процесс накопления человеческого капитала весьма нескор – если, конечно, его не ускорять сознательно.

Особенно преуспели в этом смысле Япония и Америка. Япония вкладывала громадные средства в формирование собственного человеческого капитала со времен революции Мэйдзи: обучение военному делу, промышленному производству, освоение опыта международных отношений – все это было частью государственной стратегии развития. Америка, страна, созданная эмигрантами, предпочитала создавать человеческий капитал за счет искусственного повышения его стоимости на собственном рынке. «Утечка мозгов» в Америку – это уже завершающая стадия процедуры. Все начиналось  еще в восемнадцатом веке с беззастенчивых спекуляций земельными участками, когда в Гамбурге добропорядочному бюргеру продавали участок земли где-нибудь в цветущей Джорджии, забыв при этом сказать, что прежде чем сеять хлопок, нужно будет договориться об этом с местными индейцами. Но уплатив деньги, никуда не денешься! Придется и болота осушать, и с индейцами договариваться. То же самое было после Гражданской войны, когда острая нехватка населения для освоения Великих Равнин породила еще одну эмиграцию – из Ирландии, которую Великобритания именовала «осиным гнездом в собственной спальне». Там земледелец ничего не стоил, поскольку не имел земли – здесь его стоимость резко возрастала, поскольку он мог взять земли столько, сколько способен обработать.

Были подобного рода примеры и в русской истории, главный из которых – колонизация Сибири. Огромные массы людей, не имевших перспектив в Московии, уходили за Урал. При этом их социальный статус менялся: после того, как они выходили из восточных ворот Великого Устюга, за ними не числили долгов, вины, освобождали от всех обязательств и «писали казаком а по имени как сам скажет». Результат оказался более чем удачным: остановились аж в Калифорнии, установив границу Российской империи с Испанией. Опыт формирования человеческого капитала, к сожалению, российской историей основательно затушеван: кроме фундаментальной работы Н.Ядринцева эта тема нигде основательно не раскрыта.

Но вернемся к началу. Почему именно сейчас потребность в человеческом капитале ощущается так остро?  Каким он должен быть? Какие задачи он будет ставить перед самим собой?  Попытаемся разобраться.

Россия пережила три эйфории за десять с небольшим лет: от падения социализма, от установления капитализма и от демократии по непонятно какой модели. Разочарование от осознания того, что имперское величие и национальное превосходство не возвеличили страну, а привели к краху, причем расплата оказалась кровавой, - породило состояние глубокой депрессии, выйти из которой можно было лишь двумя путями: либо сознательно отказаться от мифологии, утвердившейся в собственном сознании, либо взявшись за обеспечение собственных потребностей собственными руками. Часто бывало так, что два этих действия были последовательными или же одновременными. Именно в этой точке принятия стратегического решения и начинает формироваться новый человеческий капитал, который со временем должен достигнуть качества  новой национальной элиты. Сегодня этот человеческий капитал, набивший шишки на ниве дикого предпринимательства, научившийся кто лучше, кто хуже зарабатывать деньги, начинает проецировать себя в пространстве и во времени. Смена перестроечной номенклатуры на губернаторских выборах – очень показательный симптом. Но это промежуточный шаг, главное – что дальше? Ведь человеческий капитал может быть ресурсом, а может быть и резервом. При этом если ресурс есть возможность действия, то резерв – это его готовность. Видимо, постепенный перевод человеческого капитала из ресурсного в резервное состояние – это и есть главное содержание социальной политики государства, если только социальная политика государства готова принять точку зрения о том, что от социальной защиты населения мы вместе с ним переходим в социальное наступление против бедности и безнадеги.

И еще одно. Как человеческий капитал нас могут оценивать те, кто уже выстроил стратегию, внутри которой мы можем быть ресурсом: Китай, например, или Евросоюз. В этом нет ничего страшного: для выработки собственной стратегии (если такая необходимость действительно возникнет, пока этого не наблюдается) необходимо некоторое время повращаться в чужой, дабы понять, что из нее взять, а от чего отказаться. Но при этом есть очень серьезный риск: в обмен за качество человеческого капитала высокой стоимости отдать то, что составляет базовые ценности нации: национальное и культурное самосознание, ценные природные ресурсы, политические позиции в мире. Поэтому политика в отношении человеческого капитала должна носить в общем историчный характер. Изучать историю рынка по Новгороду Великому, а не по Амстердаму – хотя, конечно, лучше по ним обоим. Изучать историю предпринимательства на примерах Архангельска и Оренбурга – и там, и там сильных купцов было предостаточно. Поскольку ситуация «народу много, а людей нет» должна перейти в ситуацию «народ – это множество людей, каждый из которых  занят своим делом». Впрочем, если кому-то покажется, что это перекликается с «кто был ничем, тот станет всем»- вынужден разочаровать. Как сказал однажды Никита Сергеевич Михалков, кто был ничем, так ничем и останется до тех пор, пока не заставит себя учиться у тех, кто был кем-то. Займемся историей предпринимательства, чтобы понять, каким должен быть человеческий капитал XXI  века? Мне эта идея кажется очень привлекательной…


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Кризис. Предназначение. Человеческий капитал.
Тема номера
Через тернии - дальше, дальше, дальше...
Дмитрий Петров
Человеческий капитал
Редакция "Со-Общения"
Возвращение человека
Олег Алексеев
Капитал: Новое прочтение
Александр Неклесса
Народу много. А люди - где?
Михаил Кутузов
Со-Общения
Со-Общения
Практика
Сам себе тренер
Руфина Копылова
Если вы хотите передать дело детям
Елена Русская
Капитал в открытом доступе
Ирина Кучма
Актуальный сюжет
Вам послание. От Президента Российской Федерации
Дмитрий Петров, Анна Носенко
Кадровый пасьянс - 2008
Павел Малиновский
Где живет сейчас наследник?
Литература на сквозняке истории
Редакция "Со-Общения"
Оперативный простор
Русские Сен-Пьеры
Мирон Боргулев
"План Андропова" десять лет спустя
Михаил Любимов
Гуманитарные технологии на переломе эр
Алексей Ширшов
Неты Будущего. Neтократия
Алан Кросби. Наследование бизнеса
Иткуль Кашапова
Переоценка ценностей
Мария Син-Ше


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.