Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2004/5/op/0


Русские Сен-Пьеры

Тема Русского Мира, которой был посвящен предыдущий номер журнала «Со-общение», становится одним из ключевых фокусов внимания наших авторов и читателей. В этом номере мы продолжаем ее обсуждение – на этот раз через призму опыта других Миров. Русский мир, о котором так модно говорить, фактически ещё не существует. Его только предстоит создать. Пока что Русский Мир можно сравнить только с детским конструктором, который пока лежит в виде разбросанных по комнате деталей. Причём хозяин толком и не знает, сколько у него деталей и какие они, и где находятся… Инвентаризации русского мира и посвящён этот материал.

ЕСТЬ ЛИ МЕСТО ДЛЯ РУССКОГО МИРА?

Есть ли место Русскому Миру в складывающемся Мире Миров? Вопрос не праздный. Передел Мира Миров начался очень давно, а Россия до сих пор внятно не заявила о своих претензиях на место в нём. А между тем, чтобы Русский Мир мог в нём полноправно существовать, работу надо начинать уже сейчас. Иначе всё будет поделено, и России останется возможность только  вспоминать о былой империи.

Разные Миры используют разные системы. Кто-то – разветвлённую сеть мечетей, синагог, чайна-таунов. Кто-то – сеть представительств своих транснациональных корпораций, от нефтедобывающих точек до сетей «Макдональдс» и автоматов с «Кока-колой». Чтобы Русский Мир полноправно присутствовал в Мире Миров, ему также нужен определённый набор инструментов – сеть «островков», «маяков», расположенных на всех континентах, демонстрирующих стандарты культуры метрополии (и всего Мира): политической, организационной и прочих.

ФРАНЦУЗСКИЙ АРХИПЕЛАГ

В качестве примера можно предложить опыт Франции. Её Заморские территории - сеть маленьких и не очень островков во всех океанах мира - поначалу кажутся только обузой для бюджета Франции, вынужденной поддерживать инфраструктуры  этих островов. С точки зрения рационального экономического смысла нет никакой необходимости поддерживать эти удалённые территории с населением от шести до ста тысяч человек. Однако то, что они находятся во всех океанах мира и на всех континентах, делает их культурными узлами французского мира. Во всех заморских территориях принят французский язык, там выполняются конституция Франции и её законы. Жители этих территорий являются полноправными гражданами Франции. Есть случаи, когда такая демонстрация стала основной функцией территории. В этом качестве можно рассмотреть острова Сен-Пьер и Микелон и острова Майотта.

Острова Сен-Пьер и Микелон  (St. Pierre et Miquelon) – два маленьких острова у побережья Канады, с общим населением около 6,6 тысяч человек. Французская колонизация там началась ещё в XVII веке, заселялись они преимущественно рыбаками западного побережья Франции, прежде всего басками и бретонцами. Баскский язык сохранялся на островах до начала XX века, а некоторые традиции сохранились и до сих пор. Многие века основным занятием жителей островов было рыболовство, однако последнее время ситуация изменяется. Всё большую роль в экономике островов приобретает туризм. Причём не простой туризм: острова позиционируются как «Франция в Северной Америке» и активно привлекают туристов из близлежащих США и Канады. На островах объявлен безвизовый въезд для граждан этих стран. Появилась серьёзная туристическая инфраструктура, на совсем недавно необитаемом острове Моряков (Ile aux Marines) восстановлена заброшенная рыбацкая деревня начала XX века. В туристическую инфраструктуру Франция вкладывает очень много средств, отдача в виде познакомившихся с французской культурой североамериканцев, и прежде всего франкоканадцев Квебека, считается оправданной. На островах развиты разного рода историко-краеведческие исследования, жители островов не ассимилируются в окружающей англоязычной культуре, а сохраняют французские черты во всём: католическое вероисповедание, праздники и даже часы работы магазинов.

Остров Майотта не привлекает туристов. Там и французского населения почти нет. Этот остров с населением 135 тысяч человек входит в состав Коморского архипелага, находящегося у побережья Восточной Африки. В отличие от остальных островов этого архипелага, жители Майотты в 1974 году отказались отделяться от Франции и так и остались её заморской территорией. Остальные острова образовали Республику Коморские Острова, ныне – типичную «банановую республику» с крайне низким уровнем жизни и высоким уровнем политической нестабильности. Майотта же, хотя и населена почти исключительно мусульманским населением как и остальные острова архипелага, имеет достаточно высокий уровень жизни и прекрасно функционирующую систему власти, полностью соответствующую французской Конституции. Контраст с Коморскими Островами настолько разителен, что на прилегающих островах неоднократно вспыхивали массовые беспорядки с требованием возвращения своих островов в состав Франции. Такой островок порядка среди вечно нестабильной Восточной Африки наглядно демонстрирует возможности французской системы государственных и деловых отношений и её применимость для неевропейского населения. Это приводит к большей популярности французских общественных институтов в окружающих странах Африки.

УГОЛКИ РОССИИ

У России, конечно, нет заморских владений, институционально принадлежащих Российскому государству. Однако по всему миру осталось множество сообществ, сохраняющих те или иные черты российской культуры. Российское государство даже не имеет их перечня, ограничиваясь защитой соотечественников в постсоветских государствах. Меджу тем, если Россия претендует на то, чтобы стать мировой державой, ей стоит озаботиться вопросами культурного присутствия во всём мире, создавать этакие свои Сен-Пьеры на всех континентах. Из чего их можно создать?

Очень часто говорится о различных волнах эмиграции из России, и о количестве уехавших русских, однако далеко не все из них сохранили язык и культуру. Сохранившие же весьма редко селятся компактно, и фактически ассимилируются во внешней среде.

По всему миру сохранились колонии русской дореволюционной эмиграции: не дворянские собрания и сообщества почти утративших русский язык потомков русских дворян, а те места, где продолжают жить русские люди, сохраняя в меру возможностей черты языка, культуры и быта. Прежде всего, это колонии русских старообрядцев. Многие столетия старообрядцы бежали от репрессивной политики властей, сначала на окраины Российской империи, а потом и по всему миру. Жёсткий религиозный быт и основанное на религиозных нормах требование минимального взаимодействия с окружающим миром привели к длительной консервации в этих сообществах русского языка и быта, вплоть до сохранения в ежедневном использовании традиционной одежды.

Такие колонии наиболее многочисленны в Америке, как Северной, так и Южной. В частности, сообщается о колонии в 500 человек на границе Бразилии и Боливии, известны несколько колоний в Боливии, Соединённых Штатах Америки и Австралии. Их не так мало. Сообщалось, что в одной только Калифорнии в начале 1970х годов было около 20 тысяч русских молокан, а кроме них есть и многочисленные общины других конфессий. Такие общины, как бразильская, во многом сохраняют свой традиционный уклад, однако они пользуются автомобилями, современной сельскохозяйственной и бытовой техникой, впрочем, не признают телевидение и радиоприёмники. Почти во всех колониях молодёжь в совершенстве владеет языком окружающего населения, уезжает из селений, в том числе и для получения образования, хотя нередко это не приветствуется.

Сохранивших культуру русских старообрядцев можно найти в Румынии, Болгарии, Польше, причём некоторые сёла сохраняют изоляцию и традиционное хозяйство. Между старообрядческими колониями разных континентов существует устойчивая связь, имеющая не только духовно-культурное, но и серьёзное бытовое значение: поскольку межконфессиональные браки не приветствуются, существует практика создания семей со старообрядцами из общин других континентов.

Однако русские традиции сохранили не только старообрядцы. Существуют колонии православных русских, оставшиеся с дореволюционных времён. Самым большим их средоточением можно назвать район Трёхречье во Внутренней Монголии, Китай. Этот район заселялся русскими казаками весьма давно, ещё во время освоения Сибири, и по Нерчинскому договору 1689 года отошёл к Китаю. Однако существующие сегодня некогда русские поселения были основаны между 1880 и серединой 1920х годов. После культурной революции большая часть русского населения выехала в Австралию, США и Латинскую Америку. Там они, за исключением старообрядцев, не селятся компактно, а создают общины в крупных городах. В то же время оставшиеся в Трёхречье русские (хотя большинство от них всё же потомки от смешанных браков) вполне сохранили язык, культуру и религию и при этом интегрированы в местное сообщество. Существует русский национальный уезд (центр – село Эньхэ, бывшая станица Караванная), в городе Лабдарине проживают около 8 тысяч русских. Эта группа русских сохранила (особенно в старшем поколении) русский язык, и добилась строительства в городе в 2000 году православного храма. Пребывание русских сильно сказалось и на иных народах, населяющих Трёхречье. Там до сих пор можно увидеть рубленые избы как на юге России, а местное население активно употребляет в пищу картофель, что в целом для восточных народов не характерно.

ТАМ РУССКИЙ ДУХ…

Другие сообщества, способные стать форпостами Русского мира – зоны компактного проживания репатриантов из России. Хорошо известно о значительном количестве этнических немцев и евреев – выходцев из России, перебравшихся в Германию и Израиль, однако там их расселение носит всё же равномерный характер. В то же время поселения репатриантов из России в Южной Корее – компактные городские кварталы. Хотя переселяются почти исключительно пожилые граждане, в течение определённого времени их общины также могут служить «островами» российской культуры. Сохраняя общение с оставшимися в России более молодыми родственниками, их жители привязаны к России существенно сильнее. В какой-то степени к репатриантам можно отнести и советскую эмиграцию 70-х годов в США со знаменитым Брайтон-Бич – районом компактного проживания населения, во многом воспринявшего советскую (и прежде всего русскую) культуру.

В интересах укрепления геокультурного присутствия России в мире можно использовать различные профессиональные сообщества, где весьма велико число россиян и выходцев из России. Хотя из-за упавшего уровня жизни россиян можно встретить на низкоквалифицированных работах, важнее всё же другая сторона трудовой миграции из России - это интеграция россиян в мировые  интеллектуальные сообщества. После развала СССР значительная часть советских научных работников покинула Родину и обосновалась в университетах и научных центрах Европы, Северной Америки и остального мира. Многие же оставшиеся в России люди науки высшего и среднего звена до половины своего времени проводят в длительных командировках на Западе. На запад течет мощный поток выпускников российских вузов, особенно технических, многие из которых после получения разного рода последипломного образования остаются на Западе. Районы концентрации таких центров образования и высоких технологий тоже могут служить опорными островами Русского Мира, хотя, конечно, русские в них не составляют большинства населения, живут некомпактно. Однако уехали они сравнительно недавно, соответственно у них остались родственники в России и связь с родным языком.

И, наконец, еще одна форма островов Русского Мира – разные сообщества, на которые русская культура повлияла в той или иной степени, и где сохранилась память об этом воздействии. Это и православная вера, изменившая уклад жизни алеутов Аляски, и русские блюда, ставшие национальными на Аландских островах, и память о Н.Н. Миклухо-Маклае и всех принесённых им новациях на берегу Маклая в Папуа-Новой Гвинее. Это, пожалуй, самая тонкая область и большой пласт для исследований, поскольку такие влияния как правило не отражаются никакой статистикой, так как существуют на бытовом уровне и фиксируются в виде устной истории.

КАРКАС РУССКОГО МИРА

Что можно сделать, чтобы связать эти «острова» воедино, сделать их опорным каркасом сетевого Русского Мира? Конечно, стране предстоит ещё долго вырабатывать стратеги взаимодействия с этими образованиями, однако сейчас точно даже неизвестно, сколько таких сообществ и где они находятся. Коммуникацией с ними занимается не государственная власть, а разные сообщества: со старообрядцами взаимодействует церковь, с репатриантами – оставшиеся в России родственники и национальные общества, а с сообществами учёных и сотрудников отрасли высоких технологий – аналогичные сообщества в России.

Вопрос включения «островов» Русского Мира в общую орбиту и выстраивания системы взаимодействия с Россией очень важен. Пока такой системы нет, они не выполняют своей функции: старообрядцы и старые русские колонии за многие десятилетия научились обходиться без Россия, репатрианты и профессиональные сообщества всё быстрее интегрируются в принимающие страны и утрачивают остатки русской культуры. Однако же этот процесс можно повернуть…

На первых порах достаточно дать этим сообществам возможность осознать, что они нужны России. Здесь показателен пример Польши, президент которой во время визитов в США всегда встречается с польскими общинами, причём не всегда общинами крупных городов. У нас же в русские колонии в дальнем зарубежье приезжают только учёные и журналисты.

Другим важным делом является культурный обмен между Россией и русскими колониями. Прежде всего, Россия может обеспечивать в них русскокультурную образовательную составляющую. Но с этой работой следует быть предельно осторожным – для старообрядческих сообществ сильное влияние современной русской культуры может быть не менее разрушительным, чем современной западной.

После такого укрепления и взаимоосознания своей роли в Русском Мире (это касается в равной степени как России, так и её «островов») можно уже с помощью  таких узловых элементов создавать единый большой Русский Мир. Но это дело более далёкого будущего.

Дата публикации: 20:19 | 08.06


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.