Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2004/4/op/0


"Письма с зоны" как предмет экспертизы

История, развернувшаяся в марте-апреле вокруг статьи Михаила Ходорковского «Кризис либерализма в России» представляет собой занимательный образец того, что называется «анализом» в российско-московском значении термина. Редкий случай - в отношении опубликованного текста проведена не только конспирологическая, но и стилистическая, семантическая, политологическая экспертиза с выявлением настоящего автора и подоплеки события. При этом эксперты-политологи вновь оказались в неловком положении, демонстрируя собственную ангажированность, а также простоту манипуляций ими заинтересованными лицами. Сегодня – с расстояния более чем в месяц, это видно вполне отчётливо.

ХРОНОЛОГИЯ

Статья "Кризис либерализма в России", подписанная Михаилом Ходорковским, появилась в "Ведомостях" 29 марта. Одновременно "Компромат.ру" со ссылкой на "Российские вести" от 24 марта опубликовал информацию под заголовком "Акционеры «ЮКОСа» выделили $ 200 млн. на убийство Путина". В тот же день на сайте "Важно.ру" авторство текста, приписываемого узнику, ставится по сомнение, высказывается предположение, что автором является ни кто иной, как президент Института национальной стратегии Станислав Белковский (впрочем, предположение тут же отвергается сайтом как неправдоподобное). Далее следует комментарий главы фонда "Экспертиза" Марка Урнова посвященный Манифесту "Русский либерализм в XXI веке", который текстуально совпадает со статьей Ходорковского.

30 марта "Ведомости" публикуют ответ президента Института национальной стратегии Станислава Белковского.

31 марта в "Живом журнале" ситуацию с авторством статьи комментирует Сергей Пархоменко – комментарий размещается на "Компромат.ру".

2 апреля Леонид Невзлин заявляет в "Известиях", что уходит из политики, объясняя это статьей Михаила Ходорковского. На НТВ в "Свободе слова" Савик Шустер зачитывает обращение Ходорковского, в котором тот подтверждает подлинность своей подписи.

С 29 марта статья "Кризис либерализма в России" послужила поводом и объектом для множества высказываний со стороны политологов, экономистов, политиков и обозревателей.

ГЛАВНАЯ ВЕРСИЯ

Собственно, публичная конспирологическая экспертиза в отношении популярного текста опального олигарха производилась только на первых порах и на самом деле продолжалась всего-то около трех суток, после чего была заменена операцией куда более простой - выяснением ответа на вопрос: а что такого случилось-то – то есть: «а покаялся ли Ходорковский?»

К моменту завершения въедливых и скрупулёзных  поисков подоплеки сложилась одна сложносоставная версия, которую резонно изложить в трёх тезисах.

1. Ходорковский – истинный автор текста «Кризис либерализма в России», который осознал свои ошибки. / Ходорковский работал над текстом вместе с Белковским и письмо не может считаться 100% авторским, а, значит, и о покаянии речи не идет.

2. Манифест «Русский либерализм в XXI веке» подготовлен заранее и опубликован позднее, и заказчик его никто иной, как Леонид Невзлин (Семен Кукес). / Манифест – один из вариантов письма, а в его размещении в открытых источниках заинтересованы люди из Кремля. Они-то на самом деле и провели эту хитроумную операцию с той же целью, в которой СМИ и экспертное сообщество подозревают Невзлина/Кукеса.

3. Задача публикации Манифеста – дискредитация Ходорковского с целью создания эффекта «неискреннего раскаяния» под давлением властей. Невзлин и Кукес являются противниками сдачи Ходорковским своих позиций, и, преследуя свои цели и интересы, используют экс-главу ЮКОСа в качестве «козла отпущения».

О злонамеренности в отношении Ходорковского его товарищей особенно активно распространялся Станислав Белковский. А о причастности Кремля к «операции с письмом», и об участии в этом деле Белковского (либо на стороне Ходорковского, либо на стороне Кремля – «публичников» или «не-публичников») заявил Сергей Пархоменко. Он также высказал любопытное предположение о том, каким образом Манифест прокомментировал Марк Урнов и зачем: «…добропорядочный политолог был использован в этой комбинации "в темную", дистанционным образом». Но от высказывания соображений относительно того, кем использован – воздержался.

Однако эта версия отчасти подтвердилась очередным «обращением на волю» самого Ходорковского в эфире программы «Свобода слова»: авторство коллективное, подпись моя, - резюмировал Ходорковский.

Но как бы то ни было, публично высказанные сомнения в авторстве, задали линейку каждому комментарию на тему «кризис либерализма в России».

НУЖНО ЛИ БЫЛО ОТВЕЧАТЬ ХОДОРКОВСКОМУ?

Стоит отметить два допущения, благодаря которым экспертиза письма Михаила Ходорковского вообще оказалась возможной.

Допущение первое. Автор письма – именно Ходорковский и никто иной. Здесь имеются следующие модальности: на авторстве Ходорковского настаивает Станислав Белковский, утверждают же авторство Ходорковского Глеб Павловский и Юлия Латынина, при этом другие – Иосиф Дискин, Сергей Марков, Владимир Рыжков, Евгений Ясин, Максим Соколов, Эдуард Лимонов – не сомневаются в авторстве. А Александр Архангельский и Кирилл Рогов исходят из того, что в сложившейся ситуации авторство просто неважно.

Это допущение позволяет Белковскому написать ответ Ходорковскому. закончив его словами «Михаил Борисович! Я недооценивал Вас, потому что не знал Вас. Простите меня!»

Юлия Латынина специально и весьма настойчиво доказывает авторство, считая это необходимым для подтверждения тезиса о том, что «всем, кто знает Ходорковского, ясно, что текст - его. Потому что это те мысли, которые он высказывал еще до ареста», что, в свою очередь, позволяет Латыниной, входящей в «Комитет-2008», ожидать от Ходорковского поддержки либерализма в России. То есть таким образом Ходорковский, по мнению Латыниной, сделал «заявку на политическое лидерство».

Глеб Павловский не настаивает на авторстве Ходорковского, но уверяет, что «эта статья не кажется игрой, она слишком честная и для игры, и для политика. Но все-таки элементы игры есть». Подлинность текста Павловский выводит из личного опыта тюремного заключения, и вписывает письмо Ходорковского в традицию «писем из зоны», напоминая о Николая Бухарине и Павле Флоренском. При этом Павловский, всё еще являясь, вероятно, штатным консультантом администрации президента, считает Ходорковского не до конца искренним, а значит – допускает, что им признаны ещё не все ошибки. Например, говорит Павловский, речь должна идти не о либерализме вообще, а конкретно о либералах 90-х годов, которые создали схему «президент впереди, мы - вместе с ним». Следующим шагом, в таком случае должно стать обращение к «настоящему либерализму».

То есть от Ходорковского ожидается и дальнейший пересмотр позиций, и отказ от надежды на скорое освобождение.

Дискин, Марков, Рыжков, Ясин, Соколов – для этих экспертов признание  авторства Ходорковского открывает широкие возможности для рассуждений о правоте Ходорковского в отношении либерализма.

Допущение второе. Михаил Ходорковский - арестован и находится в следственном изоляторе. Так или иначе, это допущение присутствует в каждом из высказываний. Здесь особенно любопытны крайние мнения.

Ирина Хакамада отказалась комментировать письмо Ходорковского, объяснив свою позицию тем, что «те, кто находится на свободе, не могут комментировать слова тех, кто находится в тюрьме». Вместо роли комментатора Хакамада выбрала более изящное амплуа – она опубликовала в «Ведомостях» 7 апреля текст под названием «После политики: Да здравствует политика!», в котором объяснила, как именно будет действовать, создавая свою собственную партию. Для кандидата в президенты на выборах-2004, который после письма Ходорковсокго лишился главного спонсора – Леонида Невзлина – отказ от комментария и последующее решение не бросать затею с партией – в этой ситуации качественно отличает Хакамаду от других политиков.

Эдуард Лимонов, приглашенный в программу «Свобода слова» именно как бывший заключенный, высказался однозначно – Ходорковский сломался в СИЗО, а его письмо – только подтверждение этого факта. На первом месте у Лимонова, также, как и у Павловского – личная история Ходорковского, помноженная на собственный опыт. При этом Лимонов вообще исключает для себя возможность какого-либо отношения к письму Ходорковского, как к документу, имеющему некоторое содержание. Редукция приводит к тому, что письмо исключительно утилитарно, то есть - адресовано не широкой аудитории, а властям, в том числе и тюремным.

Леонид Невзлин – единственный, кто воспринял письмо Ходорковского как руководство к действию. И публично отказался от дальнейшего участия в политической деятельности, в частности, от финансирования создания партии Ирины Хакамады. Для Невзлина Ходорковский, прежде всего, заключенный, но это временное положение, которое он рассчитывает исправить, в том числе, и своим отказом.

АНАЛОГИИ

Одна из характерных особенностей анализа письма Ходорковского – сравнение его текста с текстами других людей, написавших обращения из заключения на свободу. Наиболее часто упоминался Николай Бухарин, затем Николай Чернышевский, Оскар Уайльд, Федор Достоевский, Элиан Казан, Павел Флоренский.

Все упомянутые авторы и их тексты трактовались как «пересмотр своих взглядов/покаяние». Причем «пересмотрели/покаялись» они именно в тюрьме, что неизбежно заставляет учитывать возможность элемента принуждения. Впрочем, в отношении письма Ходорковского подобная трактовка не работает как очевидная в силу неясности ситуации с авторством.

В отличие от писем того же Бухарина, Ходорковский не сочинял письмо сам, и вряд ли может, согласно прежним подходам к тексту, быть соотнесен с другими «сидельцами». Между самим Ходорковским и текстом имеется весьма значительный зазор, в который различными экспертами втиснут не только Станислав Белковский как один из предполагаемых авторов, но и многочисленный Кремль, адвокаты, и даже газета «Ведомости».

И в этом контексте весьма любопытно и неоднозначно выглядит ответ Бориса Березовского, на вопрос «Ъ-Власть» «а вы когда каяться будете?»: «Некорректный вопрос для верующего человека. Ведь покаяние - это важнейший элемент веры».

 «Пересмотр взглядов» также следует поставить под сомнение той же процедурой. Может ли тот, кто не писал текста, отвечать за него? В случае с Ходорковским вопрос трансформировался в предположение: а не откажется ли Ходорковский от своих слов, когда выйдет из заключения? Допущение такой возможности исключает (как и поступила Ирина Хакамада), обсуждение письма по существу.

НУЖЕН ЛИ АВТОР?

В дискуссии о письме, таким образом, соседствуют две стратегии обращения с текстами.

Первая – автор неотделим от текста, автор и есть текст и наоборот. Вторая – автор вписан в текст множеством элементов. А возможная стратегия - «смерть автора» (фигуральная, конечно) - в дискуссии о письме Ходорковского отсутствует. Однако именно вариант, при котором авторство становится несущественным, и позволяет наиболее полно обсуждать сам текст.

В такой стратегии работал только глава фонда «экспертизы» Марк Урнов, да и то, с определенными оговорками. Урнов анализировал Манифест «Русский либерализм в XXI веке», под которым стояла подпись некого Ю.А. Степанова. Для Урнова автор оказался немаловажен, т. к. он использовал его в своих комментариях: «Читаешь Манифест, подписанный «Степановым», и невольно приходит на ум: По фамилии Степанов, / И по имени Степан…». Но при этом для Урнова автор – аморфное существо, для данного текста совершенно несущественное. Что и позволяет ему вести подсчет: «…в четырнадцати абзацах Манифеста содержится: антилиберальных идей – 8; утверждений о том, что «старые» либералы и их партии – дрянь – 6; патетических признаний в любви к свободе – 2; утверждений, что нелиберальные политические силы такая же дрянь, как и либералы – 1; утверждений, что Владимир Путин – «главный [т.е. настоящий – М.У.] либерал» - 1.

Если попытаться упорядочить все сказанное в манифесте и свести это к одной формуле, получится следующее: истинный российский либерал XXI века тот, кто безоговорочно поддерживает Владимира Путина, исполнен патриотизма (в смысле антизападничества), выступает за «укорот» олигархов, какими бы методами этот укорот не осуществлялся, и чужд «идеек» сделать государство либеральным. Весь этот набор предложений и каждое из них по отдельности, разумеется, имеют право на существование. Не ясно только, причем здесь либерализм».

При подходе, в котором авторство не только не существенно, но и вовсе выводится за скобки, судьба Ходорковского – причины его ареста и прогнозы сроков и условий его освобождения можно оставить в стороне. Допускается ли такое отношение в рамках российской политики – пока неизвестно. Но то, что оно возможно – комментаторы продемонстрировали своим примером.

Дата публикации: 22:34 | 01.05


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.