Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2004/3/practice/3


Деловой разговор - 3

Мы продолжаем дискуссию о языке российского бизнеса. Она взяла старт в первом номере журнала за 2004 год с обсуждения лексикона финансового рынка и пенсионной реформы. Видимо, эта тема оказалась настолько актуальной и важной, что до сих пор многие авторы и эксперты «Со-Общения» предпочитают работать именно с ней. В прошлых номерах высказались главы частных управляющих компаний, руководители их PR-служб, видные деятели рынка развития об щественных связей. Сегодня с нами представители сектора негосударственных пенсионных фондов. Им слово.

Богатый язык накоплений

Хорошо, когда он звонок и красив. Плохо когда уныл и непонятен

А КАКОЙ У НАС НЫНЧЕ КОЭФФИЦИЕНТ ДОЖИТИЯ?

Вместе с пенсионной реформой на простых обывателей обрушился целый поток новых и специальных терминов, касающихся введения накопительной системы и механизмов инвестирования пенсионных накоплений. Сучетом того, что в обязательной накопительной системе с прошлого года участвуют частные управляющие компании (УК), а с этого года к ней подключаются и негосударственные пенсионные фонды (НПФ), людям пришлось столкнуться и с финансовой и специальной социальной тематикой. Скажем прямо: для многих язык, где живут сами эти понятия УК и НПФ, — это во многом «черный ящик», не говоря уже о других его важных элементах, о некоторых из которых говорилось в предыдущих номерах: инвестиции и инвесторы, ценные бумаги (акции и облигации), депозитарии, актуарии, вкладчики-участники, коэффициент дожития и многое другое.

И вот управляющим компаниям пришлось буквально «с колес» вести до 31 декабря прошлого года пропагандистскую и разъяснительную кампанию по возможностям новой пенсионной системы. Причем самостоятельно и разрозненно, так как государство решило на этом сэкономить, а частники не сумели консолидировать свои усилия.

ФАКТОР НЕПОНИМАНИЯ

Результаты показывают, что разъяснительная кампания, мягко говоря, удалась не в полной мере. Всего около 2% от числа в 41,5 миллиона застрахованных россиян подали заявления на перевод своих накоплений в УК. Опросы показывают, что причиной во многом стало полное непонимание происходящего. Так, на предложенный пользователям FundsHub.ru (интернет-ресурса освещающего пенсионную тематику) вопрос «Что означают результаты по выбору УК, которые оказались ниже первоначальных прогнозов?», были даны следующие ответы:

Таким образом, можно сделать справедливый вывод, что в части непонимания серьезной составляющей явилась и проблема «языка» передачи информации. Но на вопрос, каким же должен быть этот язык, вряд ли можно ответить однозначно. Это серьезная проблема, которую предстоит еще решать.

Начнем с того, что обсуждаемая проблема является двусторонней. Ведь не только простые люди не знают, не могут или не хотят вникать в тонкости пенсионной и финансовой терминологии. Но и участники рынка в силу разных причин со своей стороны также слабо понимают и решают эту проблему и остаются, как говорится, «при своем».

Какие же можно предложить обеим сторонам варианты решений?

Если «гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе», то есть менее упрямый или более мобильный вынужден идти к более инертному или же более сильному. На пенсионном рынке это может означать, что, скорее всего, идти «в народ» придется бизнесу. Для него это будет дешевле и быстрее. При этом, очевидно, одновременно придется и адаптироваться под сравнительно низкий уровень понимания, и подтягивать всех к какому-то более или менее усредненному уровню. Поэтому, на мой взгляд, сейчас стоит задача более точно определить этот уровень и работать на нем единым фронтом.

НАЖДАЧНЫЙ ЛЕКСИКОН ЗАКОНА

Но возникнет одна подпроблема. Дело в том, что многие термины финансового рынка закреплены в законодательных актах и других нормативных документах. Вопрос: являются ли они «священными коровами»? Наверное, нет, если, конечно, учитывать интересы дела. Тем более что российское законодательство в терминологическом плане далеко не безгрешно.

Возьмем, например, само определение «негосударственный пенсионный фонд». Оно родилось еще в 1992-м, когда был выпущен соответствующий указ о деятельности НПФ. Слово «негосударственный» тогда на волне приватизации было четким идентификатором. На самом деле оно оказалось, с одной стороны, труднопроизносимым — сплошь и рядом непрофессионалы расшифровывают НПФ как «не… пенсионный фонд». Сдругой — расходящимся с международной практикой — там наиболее употребим термин «частный пенсионный фонд». И наши НПФ в текстах на английский переводят именно как PPF (private pension funds), чтобы иностранные эксперты понимали, о чем идет речь. Более правильно НПФ было бы назвать «накопительными пенсионными фондами». Такое определение существует, например, в Казахстане. Конечно, переименование — это целая масса изменений в законах, а также документах участников рынка, и надеяться на это практически нельзя.

Но вот в готовящихся по пенсионной реформе новых нормативных актах это следует учесть. Те же профессиональные пенсионные системы, которые должны вводиться у нас с 2005 года, с точки зрения общемировой практики таковыми на самом деле не являются. На Западе, в Британии например, профессиональными пенсиями называются те, которые финансируются за счет работодателя. У нас же речь идет только о специфике профессий с вредными и тяжелыми условиями труда. Вскоре должен появиться закон о выплате пенсий, который определит различные ее механизмы. На Западе такой устоявшийся механизм уже существует. Есть и обозначающий его емкий термин — «аннуитет», который вполне можно было бы адаптировать и разъяснить российскому обывателю. Куда труднее будет потом оперировать каким-нибудь трех-четырех этажным определением типа «механизм выплаты средств накопительной части трудовой пенсии».

Есть в пенсионном законодательстве и термины, которые не очень хорошо работают с психологической точки зрения. Так, термин «пенсионная схема», установленный в законодательстве для НПФ, наводит потенциальных потребителей на сумрачные мысли по поводу неких «серых схем». В международной практике этот термин употребим, но здесь уже вкрадывается необходимость учета российской специфики.

Активное вовлечение граждан в процессы пенсионных накоплений будет также требовать введения более емких и новых определений. В свое время мне, например, довелось вводить в российский обиход на фондовом рынке понятие «брокерский инвестиционный счет». Сейчас же на новом рынке можно было бы использовать для обозначения персональных механизмов пенсионных накоплений термин «личный пенсионный план», который очень хорошо характеризует и выделяет персональную накопительную пенсионную программу для человека.

ЧУК И ГУК

Хочется также затронуть аспект появления в связи с возникновением нового рынка и новых выражений, крылатых определений. Интересно отметить, например, когда появились письма с выписками из пенсионных счетов застрахованных граждан в Пенсионном фонде России, их с подачи журналистов окрестили «письмами счастья». А людей, которые не сделали выбор в пользу частных УК, нарекли «молчунами». Профессиональные пенсии стали величать в обиходе «вредными». Государственную и частные управляющие компании в тандеме стали называть ЧУК и ГУК.

Интересный момент — появление говорящих названий фондов и управляющих компаний, а также пенсионных продуктов. Из числа 55 отобранных в прошлом году по конкурсу УК две поменяли названия уже по ходу «избирательной кампании». Учредителями ООО «Управляющая Компания «РУСЭНЕРГО» принято решение об изменении наименования на «Пенсионный Резерв», а учредителями ООО «РБ Эссет Менеджмент» — на имя «Управляющая Компания Росбанка». Смена названия отчасти была продиктована маркетинговыми соображениями. Все-таки название «компании» — это мощный идентификатор. Это только в недавние времена, когда владельцы бизнеса были не заинтересованы в демонстрации своей принадлежности, были модны всякие аббревиатуры. Несколько таких компаний попало и в число 55. Но немногие из простых граждан знают, что РН означает Роснефть, РТК подразумевает Ростелеком.

В такой ситуации компания, которая за счет своего имени могла бы привлечь клиентов, на самом деле их недобирает. Поэтому можно только приветствовать переименование «с расшифровкой» со стороны УК, принадлежащей Росбанку. И приветствуем также избавление от «Эссет менеджмент» — это словосочетание, в переводе с английского означающее «управление активами», в русской транскрипции смотрится весьма странно. А вот у Банка Москвы была УК с «идентифицирующим» названием, но она конкурс не прошла. «Дублер» же имел маловыразительное имя — «Русэнерго». Тем более что окончание «энерго» у него было не вполне «банковское». Банк заменил его на красивое название «Пенсионный Резерв». Звучит интересно. Но есть одно замечание: на рынке уже присутствует пара НПФ со сходными названиями, это «Пенсионный капитал» и «Пенсионная касса». Здесь хочется посоветовать участникам рынка быть более изобретательными. Из начинающих продуктовых брендов хотелось бы отметить, например, появление корпоративной пенсионной программы «Эмеритальная касса», личного пенсионного плана «Моя вторая пенсия», «Пенсия юбиляру» и других.

Можно было бы еще много рассуждать на тему языка бизнеса и всего того, что необходимо сделать, чтобы он становился понятным потребителям. Ну а сейчас в качестве вывода можно определенно сказать, что пенсионная отрасль является интересным примером того, как эта нерешенная проблема напрямую влияет на успешность ведения бизнеса и развитие рынка.

Дата публикации: 12:58 | 04.04


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.